Социальное дистанцирование. Национал-куколдизм как кровоизъявление - Олег Владимирович Кашин

во все фоторепортажи с марша), такие же слова об экстремизме и недопустимости подобных акций для «приличных людей». Если бы в комментариях о «Русском марше» появилась актриса Лия Ахеджакова с вопросом «Где же наша армия?», никто бы не удивился – вся антинационалистическая риторика России XXI века происходит из начала девяностых, когда красно-коричневыми пугали так же, как сейчас пугают националистами.

Навальный – политик, который, отказавшись от участия в «Русском марше», сразу же зарекомендовал себя как самый радикальный националист, о голосовании за которого на выборах мэра в 2013 году стоит немедленно пожалеть. Хорошим тоном считается заявить, что своим отказом выйти на «Русский марш» Навальный похоронил себя как политика, – при этом чаще всего такие заявления делают те же, кто хоронил его и ранее.

Коловрат – принятое в радикальных националистических кругах наименование стилизованной свастики, а также название плохой рок-группы, компенсирующей качество своей музыки политическим радикализмом текстов. Концертом группы «Коловрат» заканчивался «Русский марш» 2013 года. «Имперский флаг вам в руки. И коловрат на рукав», – дразнит обозреватель «Новой газеты» сторонников Навального.

Погром – вполне типичное явление уличной политики в среднеазиатских и закавказских республиках СССР в 1988–1991 годах. Погромы заканчивались либо вводом советских войск (Баку, 1990), либо полноценной войной (Нагорный Карабах, 1988–1992). В Москве и областях Российской Федерации погромов не было, однако слухи о том, что они вот-вот начнутся, циркулировали на протяжении всех последних лет перестройки: уверенность советских обывателей в том, что погромы будут, базировалась частью на исторической литературе о погромах в Российской империи в начале XX века, частью – на агрессивной риторике общества «Память», считавшегося 25 лет назад наиболее радикальным националистическим движением. С тех пор прошло много лет, прогнозы о погромах так и не сбылись, но многие люди по-прежнему ждут их, со страхом вглядываясь в разбитый автомат с напитками в бирюлевском торговом центре, – может быть, это и есть погром?

Кровь – то, что может пролиться в результате погрома, а также критерий этнической состоятельности по версии критиков национализма. «У меня четверть татарской крови, что со мной будешь делать?» – спрашивает оппонент националиста, и его лицо приобретает торжествующее выражение, потому что он прекрасно знает, что националисту, скорее всего, просто нечего будет ответить. Этнических групп крови не бывает, среди лидеров националистов нет никого, кто всерьез рассуждал бы о «русской крови», но этот аргумент, вероятно, еще долго будет звучать в любых спорах на национальную тему.

Народ – согласно статье 3 Конституции РФ – единственный источник власти в стране. На практике статья не работает, и единственным источником власти в России остается администрация президента. Народом обычно называют участников митинга в Бирюлеве – предполагается, что такой источник власти вызовет страх даже у самого убежденного сторонника демократии. Чаще всего предположение оказывается верным – народа в равной мере боятся и власть, и оппозиция.

Акунин – псевдоним русского писателя и переводчика Григория Чхартишвили, под которым с конца 90-х годов прошлого века издаются остросюжетные романы. Писатель Акунин известен также как активный участник митингов на Болотной площади и последовательный критик Кремля. Накануне «Русского марша» 2013 года Акунин заявил, что быть одновременно либералом и националистом невозможно, национализм ведет к погромам и распаду России, а участие в «Русском марше» – признак профнепригодности для политического лидера. Последний тезис, как, впрочем, и все остальные, был обращен к Алексею Навальному.

Бирюлево – район на юге Москвы, ставший символом русского национализма после несанкционированных митингов местного населения, спровоцированных убийством местного жителя. Агрессивную стихию городских окраин принято противопоставлять интеллигентному мирному протесту Болотной площади, на которой выступает Борис Акунин, – именно это противопоставление вынудило активиста Илью Гущина, полтора года сидящего в тюрьме по «болотному делу», заявить, что он «не болотник, а бирюлевец». Впрочем, поскольку за судьбой арестованных по «болотному делу» никто особенно не следит, письмо Гущина никак не повлияло на общественное мнение.

Фашизм – согласно популярному коминтерновскому определению, террористическая диктатура крупного капитала. В фашистском корпоративном государстве вся политическая, экономическая и силовая власть сосредоточена в руках небольшой группы лиц, готовых ради сохранения власти на любое преступление. В фашистском государстве людей сажают в тюрьмы за участие в демонстрациях и даже за высказывания, политическая система носит ярко выраженный вождистский характер, а формальные государственные институты, прежде всего парламент и суды, выполняют декоративную функцию. К сожалению, в Советском Союзе и постсоветской России благодаря произведениям массовой культуры о Второй мировой войне сложился стереотип о фашизме: советский человек уверен, что в фашистском государстве кругом висят портреты Гитлера и за кем-нибудь постоянно гоняется гестапо. На самом деле в фашистском государстве, как и в любом другом, живут обыкновенные мирные люди, которые ходят на работу и в кино, ездят в отпуск, ужинают в ресторанах, пьют пиво, берут потребительские кредиты, рожают детей. В фашистском государстве можно жить спокойно и радостно, и этому есть как минимум 140 миллионов живых свидетелей.

Распадись, я тебя умоляю

13 ноября 2013

Редакция попросила меня написать о распаде России, видимо, имея в виду мое почти трехлетней давности выступление по поводу того, что распад России неизбежен. Моему тщеславию жаль, что ту лекцию с ее 118 тысячами просмотров медийно перебил недавний «Уральский хребет» Евгении Альбац, и самые отвратительные люди российской политики и медиа, рассуждая о том, как именно нужно наказывать за неполиткорректные разговоры о будущем страны, вспоминают прежде всего ее, а меня в лучшем случае по касательной, и мне в какой-то мере даже обидно – «на ее месте должен был быть я». В этом смысле просьба Кольты пришлась очень кстати – в такие дни текст на эту тему может стать пропуском в высшую лигу врагов России, и, если повезет, в воскресенье меня процитирует сам Дмитрий Киселев.

Но, как говорится, всего на жизнь свобода опоздала, сегодня я бы не стал говорить о будущем те слова, которые сказал весной 2011 года. Когда распадется Российская Федерация? Да никогда. Дело в том, что она уже распалась, просто это еще не так заметно.

Лирическое отступление: вспомните такое слово из восьмидесятых – «Саюдис». Литовское слово, название Вселитовского народного фронта, инициировавшего и успешно завершившего борьбу за отделение Литвы от СССР. Хочется избежать эмоционально окрашенных оценок, сейчас они не имеют значения, зато есть несколько деталей, которые сегодня кажутся любопытными.

Sąjūdis по-литовски – «движение», ничего не значащее слово, нейтральнее не придумаешь. Но было полное название организации – Lietuvos Persitvarkymo Sąjūdis. Литовское слово persitvarkymas