Социальное дистанцирование. Национал-куколдизм как кровоизъявление - Олег Владимирович Кашин

воевавших между собой. А датой вступления СССР во Вторую мировую войну в моем учебнике было бы обозначено не 22 июня 1941 года, а 17 сентября 1939-го – захват Красной Армией Восточной Польши. Моя картина мира была такой не всегда, но сейчас она примерно такова; я не настаиваю на том, что именно такая версия событий XX века верна, но сейчас мне она нравится больше всего. Два месяца назад в Будапеште я ходил в музее террора по ковру в виде карты Сибири с названиями лагерей и думал – ну вашу мать, ну какой Сталинград, ну как это вообще можно. Наверное, я демшиза.

И вот я, демшиза, читаю всякие новости о том, как 25 февраля Грузия отметила годовщину советской оккупации – имеются в виду события 1921 года, когда перестала существовать независимая Грузия с меньшевистским правительством и началась история Грузии советской. И мне, демшизе, хочется разбить монитор, потому что – ну блин, грузины, вам не стыдно, какая оккупация?

Это как если бы в 1939 году, когда немцы взяли Варшаву, рейхсканцлером стал бы поляк, начальником гестапо – поляк, и вообще в гестапо набрали бы поляков. А в школах Германии стали бы изучать Мицкевича, называя его величайшим поэтом наряду с Гете, вот прямо так бы и писали про них двоих «величайший», а даже про Шиллера – просто «великий». И в ресторанах Германии подавали бы фляки и капусняк. И полонез Огиньского крутили бы по геббельсовскому радио, то есть не по геббельсовскому, потому что и вместо Геббельса был бы какой-нибудь поляк. Да, и еще в рейхе сложилась бы серьезная организованная преступность, и девять из десяти мафиозных главарей были бы поляками (остальные – чехами).

Представляете себе такую оккупацию, нет? Вообще-то представить ее очень просто, это же все у нас было. Невероятная и необъяснимая грузинская экспансия – от Сталина и Берии до Окуджавы и Деда Хасана. Шашлык и лобио во всех ресторанах империи, воры в законе – либо грузины, либо просто тбилисцы, песня «Сулико» по радио и Шота Руставели, кроме которого при Сталине в учебниках литературы «величайшим» действительно называли только Пушкина, даже Гоголь – тот уже был просто «великий».

Называть вот этот парадокс оккупацией – это надо вообще никакой совести не иметь. Так и про современные отношения России с Чечней можно сказать, что Россия оккупировала эту маленькую республику. Польские мажоры в сорок третьем гоняли по Берлину на «хорьхах», вы помните?

Не «уничтожены», а «убиты»! 

21 мая 2013

В Подмосковье, в Орехово-Зуеве, на днях стреляли.

Первым, как всегда, сообщил «Лайфньюс»: «Поначалу люди приняли происходящее за обычное хулиганство. Увидев во дворе двоих окровавленных мужчин, они позвонили в полицию и сообщили, что неизвестный обстрелял прохожих из окна». Потом оказалось – и не неизвестные, и не прохожие; операция ФСБ, двое убитых и торжественный пресс-релиз о предотвращении теракта в Москве. «Преступники, граждане Российской Федерации, прибыли из афгано-пакистанского региона, где проходили боевую подготовку и готовились к совершению теракта».

Что это может значить? Да все что угодно. Может, действительно террористы. Может, случайные люди. Или не случайные – мы примерно знаем, какова цена заявлениям об «уничтоженных террористах» на Кавказе, и никто не даст гарантии, что в Подмосковье эта цена как-то принципиально выше. Кстати, нигде ведь не пишут, из какого региона были спецназовцы в Орехово-Зуеве – у нас ведь и в этом смысле всякое бывает, и межчеченскими перестрелками в центре Москвы нас не удивишь, как не удивишь и тем, что в тех перестрелках, как правило, у обеих сторон есть вполне нефальшивые чекистско-полицейские корочки. Когда мы видим в новостях, что в Ингушетии силовики ошиблись домом и убили трех случайных людей, мы этому вообще не удивляемся. На Кавказе они ошибаются домами – кто сказал, что не могут ошибиться в Подмосковье?

Если бы мы верили каждому заявлению российских силовиков, мы бы жили если и не в другой стране, то, по крайней мере, в другом информационном пространстве. Просто представьте себе эти заголовки:

– Продолжается суд над участниками массовых беспорядков, избивавших полицейских на Болотной в мае 2012 года; – В Кирове судят отставного советника губернатора, замешанного в коррупционных махинациях с лесом; – Еще одна НКО оказалась иностранным агентом, занимающимся политической деятельностью.

Ну и так далее; я ведь даже сейчас ничего особенного не выдумываю – такие заголовки у нас есть, они часто встречаются в понятно каких СМИ, и мы с вами им, конечно, не верим. Но как только в заголовке появляется магическое слово «террорист», сразу почему-то куда-то девается естественное критическое отношение к словам тех людей и ведомств, о которых мы вообще не помним, когда они последний раз говорили правду.

И это даже в какой-то мере логично; вспомните, о чем мы мечтали десять и больше лет назад, во времена регулярных терактов в Москве, – об этом и мечтали, никто не возражал против бессудных убийств, никого не пугало слово «спецоперация», а политические комментаторы всерьез дискутировали о том, имеет ли смысл хоронить убитых террористов завернутыми в свиные шкуры. В те времена средний россиянин легко представлял себя на месте жертв терактов, но это было жизнь назад, а за прошедшие годы общество познакомилось со своими силовиками поближе, заглянуло в глаза чудовищ, и теперь – кто сможет точно, до цифр после запятой, сравнить риск погибнуть в теракте или в ментовке типа той казанской?

О случившемся в Орехово-Зуеве мы знаем достоверно две вещи. Во-первых, в перестрелке погибли двое граждан России. Во-вторых, ФСБ заявляет, что убитые были террористами. Больше мы не знаем ничего, более того – у нас нет никаких оснований верить тому, что говорят чекисты. Но почему-то снова и снова журналисты транслируют ничем не подкрепленные слова силовиков с подмоченной репутацией, оперируют словами «боевики», «террористы», «уничтожены». Снова и снова почему-то.

Но вдруг когда-нибудь редактор очередного новостного сайта, получив от государственного агентства пресс-релиз об очередном подвиге силовых структур, сядет его переписывать и вместо «уничтожены» напишет «убиты», а вместо «террористы» – «люди». Впишет в двух местах фразу «как утверждают в ФСБ», а в заголовке вместо «спецоперация» напишет «стрельба».

Ничего сложного и ничего принципиально важного, но когда такое произойдет, я подумаю, что мы действительно живем в другой стране.

Некрасивая родина

25 октября 2013

Все-таки новости из детства перевешивают любые другие; я помню, как лет пять назад с бывшей ВДНХ убирали чучело