Социальное дистанцирование. Национал-куколдизм как кровоизъявление - Олег Владимирович Кашин

Конституцию на Триумфальную площадь, знает, что эти акции придумал Лимонов. Сторонники изобретенной им «Стратегии» 31 июля собираются снова туда выйти, и в течение месяца Кремль с переменным успехом («Яблоко» согласилось, «Солидарность» – нет) уговаривал оппозиционных лидеров от Лимонова дистанцироваться.

Подозреваю, что Лимонов сам прекрасно понимает, как незначительно его место в современной российской политике, поэтому (в отличие, кстати, от либералов; впрочем, он объективно умнее многих из них) не жалуется ни на цензуру, ни на информационную блокаду, ни даже на Минюст, который, конечно, откажет ему в регистрации «Другой России». Когда мы об этом разговаривали, он сказал, что иллюзий не питает, «но не господину Чайке решать, какие партии есть, а каких нет». Я механически поправил: министр юстиции уже давно не Чайка, а сокурсник Медведева Коновалов, но понятно, почему Лимонов так оговорился. В 2003 году во время очередной (тогда за это еще даже не сажали) своей акции нацболы прыгали по крыше минюстовского офиса на Воронцовом Поле, кричали: «Чайка, вылетай!» И уже тогда было понятно, что никто и никогда эту партию не зарегистрирует.

В современной российской политике Лимонова нет. В литературе (этим летом вышла его «Книга мертвых-2») есть, в светской хронике – есть, а в политике нет, и даже по крышам нацболы много лет уже не прыгали и наручниками к дверям присутственных мест не приковывались, потому что и нацболов тоже давно уже нет. По крышам, заботливо стаскиваемые с них милицией, скачут теперь активисты прокремлевской «России молодой» – таким смелым и радикальным образом они выражают свое бескомпромиссное отношение к оппозиции, в том числе к Лимонову. В начале июля, когда Госдума принимала поправки к закону о ФСБ, активисты «Яблока» устроили акцию протеста у думской ограды в Охотном Ряду, приковавшись к ней наручниками, как когда-то к министерствам и посольствам приковывались нацболы.

Старого нацболовского лозунга «Наши “Миги” сядут в Риге» в современном лексиконе российских политиков и федеральных телеканалов нет, кажется, только потому, что прямой плагиат – это уже слишком, но преследуемый в Латвии ветеран НКВД Кононов, которого когда-то опекали нацболы, теперь – объект опеки всего российского государства. Если бы «Бронзового солдата» в Таллине демонтировали не в 2007-м, а десятью годами раньше, это нацболы, наряжаясь в военного образца гимнастерки, дежурили бы у стен эстонского посольства и дрались с эстонской полицией у Тынисмяги. Вообще, все поведение нынешней России в отношениях с постсоветскими странами словно списано с программы НБП 1990-х: и о Прибалтике, и о Севастополе (а если порыться в подшивках «Лимонки», то наверняка и о Грузии) Лимонов 15 лет назад говорил теми же словами, что Кремль говорит сегодня.

Если представить себе невозможное – если бы Лимонов вдруг оказался в лагере на Селигере, окруженный якеменковской «ликующей гопотой», он испытал бы те же чувства, что и Остап Бендер перед вывеской «Гособъединение “Рога и копыта”» над конторой, принадлежавшей когда-то ему. Масштабы, конечно, несопоставимы, у Лимонова был подвал на Фрунзенской, а здесь – огромная территория и огромная толпа, но разглядеть в селигерском лагере черты легендарного уже «бункера» несложно: вождизм, дисциплина вперемешку с пассионарностью, хлесткие лозунги и секс в палатках. Вообще, вся кремлевская «молодежная политика» с трогательной буквальностью срисована со старой НБП, даже дизайнеры молодогвардейских и прочих сайтов, кажется, держали в уме верстку давно уже не существующей «Лимонки».

Когда кто-то сегодня заводит давно надоевший разговор о фашисте Лимонове и вспоминает флаг его запрещенной партии с серпом и молотом в белом круге на красном фоне – это бесспорный признак того, что обличитель руководствуется в своих речах кремлевскими темниками, потому что называть серп и молот фашистской символикой – это уже чистый Оруэлл. В действительности же тот флаг, сочетающий несочетаемое,– это символ государственной идеологии нынешней России, в которой шизофренически уживаются друг с другом большевизм и антибольшевизм, совок и антисовок. Лимонов напрасно стесняется сегодня старой нацболовской кричалки «Сталин, Берия, ГУЛАГ!». Под этим лозунгом нацболы митинговали в те далекие уже годы, когда положительно отзываться о Сталине означало нарушать нормы публичного поведения и никто не оспаривал людоедство Сталина; но только теперь понятно, что та кричалка была всего лишь анонсом нынешних споров, когда «Сталин, Берия, ГУЛАГ» (ну ладно, один Сталин) чуть не стали победителями в конкурсе «Имя Россия» и предметом изображения на праздничных плакатах на московских площадях и улицах.

Сама идея «Другой России» – не партии и не коалиции, а той другой России, о которой Лимонов писал в начале нулевых, маленького территориального очага пассионарности, который должен был утащить за собой в будущее остальную неповоротливую страну,– эта идея под другими, правда, лозунгами, реализуется сегодня в сколковском проекте. Если в Сколково действительно будут действовать другие, отличные от общероссийских, законы и правила, можно будет констатировать, что идея «Другой России» удалась.

Заниматься политикой так, будто это не политика, а искусство, делать партии, больше похожие на арт-проекты, а не на КПСС,– это придумали они – писатель Лимонов, музыканты Летов и Курехин, фрик-философ Дугин. Право же, в этой компании вполне естественно смотрелся бы отвечающий сегодня в Кремле за всю пропаганду и политику автор песен «Агаты Кристи» и предположительный автор «Околоноля»; но во времена старой НБП Владислав Сурков всего лишь пиарил МЕНАТЕП, и не в этой ли человеческой трагедии действительная причина иррациональной ненависти нынешнего Кремля к Лимонову и всему, чем он занимается? И не поэтому ли Лимонова нет в современной российской политике,– а его же в ней нет, правда?

Говнодав прав, говноед – нет

28 июля 2011

Прошлой осенью появился сайт Epic-hero.ru – «первый хипстерский блог о политике». Почти год основатель сайта Илья Клишин чувства добрые лирой пробуждал, формулируя стилистические разногласия между своим поколением и существующим в стране режимом, а теперь Илью Клишина позвали, и он поступил на службу в медиаагентство «Легенда», обслуживающее инновационные и модернизационные проекты режима. Такой поворот в судьбе Ильи огорчил меня – читателя «хипстерского блога». Мы встретились с Ильей, он рассказал мне о своих планах, связанных с модернизацией, – слушать его мне было неприятно, но и возразить было нечего, а единственный аргумент, который у меня почему-то образовался («Не всем же быть нацболами»), объективно свидетельствовал в пользу принятого Ильей карьерного решения, потому что действительно не всем, и слава Богу, что не всем.

I

Год назад, когда в газетах начали писать о «приморских партизанах», я узнал вдруг, что с одним из них – с погибшим при задержании Андреем Сухорадой –