Социальное дистанцирование. Национал-куколдизм как кровоизъявление - Олег Владимирович Кашин

Но этот аргумент, как нетрудно заметить – не более чем очередная версия давнего «если не Путин, то кто». Так сказать, безотходное производство – раз уж есть у нас Кадыров, почему бы заодно не использовать его для запугивания нечеченского населения в масштабах всей страны? Это вообще очень в логике Кремля, можно вспомнить, например, как охотно он использует для самых необязательных политических нужд всех своих официальных святых, руководствуясь, очевидно, той же логикой – если мы тратим деньги на Нюту Федермессер, пусть она за это подыграет нам на выборах, ресурс не должен расходоваться вхолостую.

Все, что мы знаем об «армии Кадырова» – это то, что она умеет воевать с пожилыми женщинами, как Зарема Мусаева, или с геями, или стрелять в спину Немцову. Смогут ли, в случае чего, бородачи с золотыми пистолетами стать страшной неуправляемой силой? Об этом лучше спрашивать у федеральных военных в Ханкале или у чеченского управления ФСБ, о котором, между прочим, мы знаем, что оно помогало Милашиной расследовать бессудные казни в подвалах (и заметим, на недавнем видео с чеченскими силовиками есть даже эмчеэсник, но эфэсбешника нет и не может быть). Но федеральные силовики, на которых на самом деле в основном и держится стабильность в Чечне, предпочитают молчать, и обществу снова и снова почему-то предлагается верить, что при первом серьезном кризисе они, как в 1992 году, побросают свои арсеналы и эвакуируются в российский тыл. Но верит ли в это хотя бы Кадыров?

Победа чеченских сепаратистов в лице Кадырова – эффектный публицистический образ, но попробуйте рассказать хотя бы тем несчастным, которых в эту среду сгоняли на площадь делать вид, что они ненавидят Янгулбаевых – расскажите этим чеченцам, что они на самом деле победители. Это абсурд. Чеченский народ в его нынешнем состоянии – именно побежденная и униженная нация, превращенная без преувеличения в рабов, и не имеет значения, что управляет ею не комендант из победившей армии, а капо из местных. Мы знаем уже, что и российский ФСИН устроен так же – видимо, это надежнее и удобнее для начальства.

Не стоит, разумеется, совсем лишать Кадырова субъектности – даже нынешняя его активность на всех фронтах от грозненских камланий до беготни по московским подъездам указывает на то, что собственную игру, он, конечно, ведет, и ставки в ней повышает, очевидно, сам, по своей инициативе. И это повышение ставок – почему оно, зачем? Может быть, потому, что прежняя система отношений с центром дает сбой, и для ее приведения в нужное Кадырову состояние нужно создавать кризис, шантажировать, давить на Москву? Скорее всего, это именно так. Но в этом случае, даже идя Кадырову навстречу, центр понимает, что привычный инструмент функционирует все хуже, несет все большие издержки и, возможно, просто перестает себя оправдывать.

Не раз замечено было, что реальный Путин в основном не соответствует тому брутальному ультрамачистскому образу, который нам продают с 1999 года. Когда доходит до чего-нибудь серьезного, мы каждый раз видим осторожного, если не нерешительного человека, дорожащего своей зоной комфорта и покидающего ее только в совсем крайних случаях. Реальный Путин – тот, который надолго исчезал на старте пандемии, тот, который колебался с пенсионной реформой, тот, который восемь лет держится за половинчатые Минские соглашения и не помог союзникам по ОДКБ во время последней армяно-азербайджанской войны. Анекдотическое «Путин был в ярости» – оно же всегда в пересказе, из третих рук, когда что-то случается, Путина нет, но знающие люди говорят, что он в ярости. А он, может быть, даже и не способен на настоящую ярость. Просто плавает у себя в бассейне и улыбается – вспомним, например, петербургского губернатора Яковлева, бывшего Путину буквально личным врагом, и как Путин, даже уже достигнув высшей власти, не бросился с этим врагом расправляться, а много лет двигал его по каким-то должностям, в конце концов задвинул, и нет больше никакого Яковлева – но годы на это ушли. Или, скажем, НТВ – отжали его у Гусинского, но вместо того, чтобы превратить канал в пропагандистский рупор, его вначале сделали чуть ли не лучше, чем он был при Гусинском – и долго-долго, не спеша приводили к нынешнему состоянию. Как от Лужкова избавлялись, от Тулеева, от Шаймиева – на каждого ушли годы. Даже если сам Путин сейчас об этом не думает, однажды наступит очередь и Кадырова, и все удивятся тому, как радостны лица чеченских бойцов и чиновников при виде нового (приехавшего хоть бы и из Москвы) главы республики. Потом окажется, что он еще хуже, но это уже другая история.

4. О СУДЬБАХ РОДИНЫ

Страна Лимонова

26 июля 2010

«Обеспечим регулярную сменяемость высшей власти, уничтожим незаконную традицию преемничества», «Будет пресечено незаконное давление администрации президента, самого президента и правительства на политический процесс в стране. Будет установлено равенство политических возможностей», «Осуществим набор новых людей в элиту. Набор будет идти из молодежи, провинциалов, из членов оппозиционных организаций». На страницах «Российской газеты» такие обещания смотрятся диковато, но это совсем не сенсация: просто федеральный закон «О политических партиях» статьей 14 обязывает «Российскую газету» печатать программы всех вновь создаваемых в стране политических партий, и публикация программного текста Эдуарда Лимонова в официальном издании правительства РФ – не признак политической оттепели, а скорее курьез, издержки странного закона.

Сам Эдуард Лимонов к своей новой партии относится очень серьезно. Запись о ее создании в своем блоге он озаглавил торжественно – «Историческое событие», и это смешно: все понимают, что в появлении очередной карликовой партии, не способной даже претендовать на то, чтобы быть зарегистрированной, нет ничего не то что исторического, но даже интересного.

Даже если бы Росохранкультура не выносила предупреждений за упоминания в СМИ предыдущей лимоновской партии, даже если бы не было запрета на появление Лимонова в телевизионных новостях, даже если бы в России не было цензуры, новость о создании такой партии прозвучала бы не громче, чем она звучит теперь. Это действительно неинтересно, с какой стороны ни посмотри. Все коалиции с участием Лимонова и либералов давно распались, все нацболы, которых при Путине сажали в тюрьмы за их выступления, давно вышли на свободу, «маршей несогласных» не было уже почти три года. «Стратегия-31» давно живет своей жизнью, и далеко не каждый из тех, кто выходит защищать