Между Навью и Явью - Евгения Владимировна Потапова

Он схватил куртку с вешалки, накинул ее на плечи и выскочил на улицу.

— Ну и мы пойдем, — сказала Люба, — Если всё обошлось.

— Ага, — кивнула Люша, — Благодарим за поддержку.

— Пожалуйста, — кивнула Люба.

Они попрощались с Леней и Люшей и отправились обратно к себе.

— А я-то думал, сейчас как он выпрыгнет к нам из погреба, как начнет бегать по потолку, а тут всё тихо-мирно, — вздохнул Юра.

— Вот и радуйся, — ответила она, — Что нет никаких проблем хоть здесь. Нам бесноватый в деревне не нужен.

— Да, только такого добра тут не хватает, — согласился с ней парень.

Глава 53 Не нашли, но откупились

Люба вернулась домой, а Юра решил завести машину, чтобы аккумулятор совсем не разрядился, да заглянуть в ФАП, посмотреть, можно ли отремонтировать бойлер или нет.

— Одна пришла? — заглянул за Любину спину Афоня. — Куда этот малахольный пропал, его бесноватый к себе утащил?

— Нет, ушел проверить машину.

— А чего ее проверять? Ее у нас никто не украдет.

— Прогреть, чтобы аккумулятор не разрядился.

— Понятно, что ничего не понятно, — проворчал домовой. — Ты баню иди затопи.

— Зачем? — удивилась Люба.

— Баба Надя от скверны будет мыться, — важно сказал он.

— Ну ладно, — пожала плечами она. — А когда она домой придет?

— Ничего не могу тебе сказать.

Люба пошла в баню, натаскала воды, села перед топкой и стала туда мелкие чурочки да бумажечки складывать. Затем зажгла спичку и стала ждать, когда огонь расползется по деревяшкам, чтобы потом подбросить туда еще немного дров. Сама смотрит на огонь, а в душе нехорошее предчувствие разрастается. Дождалась, когда загудит печь, и ринулась домой.

Афоня сидел на полу и играл с Верочкой в ладушки, пел ей какие-то потешки и сам радовался игре.

— Афоня, скажи мне, пожалуйста, а как баба Надя ходит в Нави? — спросила Люба.

— Ну, стелет чистые простыни, ложится на пол или на кровать, глаза закрывает и пошла, — пожал он плечами.

— То есть получается во сне?

— Ну да, — кивнул домовой.

— Если она спит сейчас, то продолжает бродить там? — нахмурилась Люба.

— Ой, я не знаю, я как-то об этом не думал.

— Ох ведь наказание-то.

Она снова натянула на себя пуховик, шапку, обмотала шею шарфом, сунула ноги в валенки и побежала в сторону дома покойной Натальи. Быстро добралась до него, взлетела на крыльцо и затарабанила в дверь. Открыл ей Семён и уставился на неё.

— День добрый. Баба Надя у вас? — спросила она.

— У нас, — кивнул он, — проходи.

Люба ворвалась в избу. На кухне за столом сидела бабушка Надя и пила чай.

— Ты чего, голубка, прилетела? — удивилась бабулька.

— Да я подумала, что вы еще спите, то есть там бродите. А если там долго ходить, то и вернуться нельзя.

— Садись с нами за стол, чай попей, а то вся запыхалась, пока бежала, — кивнула баба Надя на пустой стул.

Люба стянула с себя пуховик и шапку и устроилась за столом. Семён налил ей в чашку чай.

— А где Захар? — спросила Люба.

— Ушел уже, — ответил он.

— Вот ты все правильно подумала, что если долго там бродить и не выходить, то можно и потеряться, — сказала баба Надя, — вот только мы сначала вышли, все убрали, а потом просто легли немного вздремнуть.

— Ясно, а то я уже переживать начала, — вздохнула Люба.

— Мне отрадно это слышать, — кивнула бабушка, — сейчас с тобой чай допьем и домой пойдем. Как у тебя эта ночь прошла?

— Нормально.

— Под окнами бродили всякие?

— Бродили, но уже как-то и не страшно было. Вот только голос у меня, наверно, окончательно сядет, - вздохнула Люба.

— Сейчас вроде ничего разговариваешь. Анисовки надо пять капель выпить, и связки будут как новые.

— А у тебя, баба Надя, как ночь прошла? Нашла девочку?

— Нет, но о ней местные жители Нави слышали, так что думается мне, что в третью ночь она найдется.

— Вот хорошо бы, — кивнула Люба.

Семен смотрел в окно и тяжело вздыхал.

— На работу надо? — спросила его баба Надя.

— Да черт с ней с работой, дочку бы спасти, а то зачахнет совсем, и я себе этого не прощу.

— Чертей нам не надо, ни на работе, ни дома, ни в душе. Вечерочком мы с тобой еще свидимся, — пообещала ему баба Надя.

— А если вы и в третью ночь ее не найдете, то все, можно и не пытаться? — спросил он с горечью в голосе.

— Не буду ходить вокруг да около, пытаться что-то смягчить, но если там плутает несколько месяцев, то не жди уже душу человеческую. Тело постепенно без души угаснет, а если и очнется, то не дочь это твоя будет, а кто-то другой.

— Кто? — напрягся он.

— Да мало ли, может, нечисть какая, а может, душа чужая, русалья или утопленника, али висельника какого, кто угодно может быть. Обычно если душа попадает в Навь, то постепенно она все забывает. Поэтому младенцы, когда рождаются, ничего не помнят о своей прошлой жизни, - пояснила она.

— А они из Нави приходят? — удивленно спросил Семен.

— Да, там есть специальное место, из которого души возвращаются в Явь. Не место там живым.

— Значит, нет рая и ада? — спросил он.

— У каждого свой рай и свой ад, — хмыкнула баба Надя. — Вот у тебя сейчас ад, а у кого-то рай. Все, милок, пошли мы с Любашей, надо еще себя немного в порядок привести. Не прощаюсь.

Она поднялась со своего места, покряхтывая.

— Ох, все кости задубели, — поморщилась она. — Это все же место для мертвых. Много оно у живых сил забирает.

Они с Любой вышли из избы покойницы Натальи.

— Потерпи, моя хорошая, еще одна ночь осталась, — сказала баба Надя.

— А это прямо где-то прописано, что нужно искать три ночи? — спросила Люба. — В первую ночь разве найти нельзя потеряшку?

—