Свобода слова: История опасной идеи - Фара Дабхойвала

в Первую мировую войну на стороне союзных держав, включая царскую Россию. Шесть месяцев спустя, после революции, в России началась Гражданская война. Когда большевики в одностороннем порядке заключили мир с Германией, США вместе с другими союзниками вторглись в Россию, чтобы поддержать антикоммунистические силы. Эти события вызвали глубокое разочарование у многих американцев. В августе 1917 г. в Филадельфии местный комитет американской социалистической партии разослал тысячам новобранцев листовку, призывающую их отказаться от военной службы, если они «по убеждениям против войны». Аргументы в листовке апеллировали к конституции и к гарантии религиозной свободы выражения, закрепленной в Первой поправке, но риторика была отчетливо социалистической. «Позволите ли вы ловким политикам и продажной капиталистической прессе извратить ваши взгляды? – спрашивала листовка. – Вводили ли вас в заблуждение продажные капиталистические газеты?» Через несколько дней секретарь партийной ячейки, суфражистка и недавняя кандидатка в конгресс доктор Элизабет Баер была арестована и предстала перед судом вместе с четырьмя однопартийцами. Ее и Чарльза Шенка, разославшего листовки, признали виновными и приговорили к нескольким месяцам заключения. Спустя год молодые русские иммигранты-анархисты в Нью-Йорке, среди которых были Молли Штеймер и Джек Абрамс, получили от 15 до 20 лет тюрьмы за изготовление листовок, осуждающих вторжение в Россию.

Тысячи других американцев были арестованы и сурово наказаны за высказывания аналогичного рода в 1917 и 1918 гг., включая харизматичного национального лидера социалистической партии Юджина Дебса, который был приговорен к 10 годам тюремного заключения. Как и сотни других, Дебс оставался за решеткой в момент президентских выборов 1920 г., когда, как и во время его предыдущей кампании в 1912 г., он получил почти миллион голосов. Все они были осуждены на основании закона о шпионаже, принятого весной 1917 г., который запрещал распространение ложных сведений и воспрепятствование призыву в армию, а также внесенной в 1918 г. поправки, значительно расширявшей уголовную ответственность за «нелояльные, кощунственные или оскорбительные высказывания» в адрес Соединенных Штатов, формы правления ими или целей войны. Мало кому из обвиняемых удалось дойти со своими апелляциями до Верховного суда. К моменту рассмотрения их дел (в самом конце 1918 г. и в течение 1919-го) война в Европе уже завершилась, но массовая истерия по поводу угроз, исходящих от иностранных социалистов и других радикальных иммигрантов (первая «красная угроза»), продолжала нарастать. Среди дел, дошедших до Верховного суда, были дела Баер и Шенка, Молли Штеймер и ее товарищей, Дебса, Джейкоба Фроуверка из Миссури, критиковавшего войну, и группы из почти 30 немецко-американских фермеров-социалистов в Южной Дакоте, которые негласно обратились к своему губернатору с петицией против призыва и других военных мер и пригрозили организовать кампанию против его переизбрания.

Все они утверждали, что их высказывания защищены Первой поправкой. Для американских социалистов эта идея не казалась чем-то новым. Напротив, убежденность в том, что свобода слова и печати жизненно важна для рабочего движения, была для них так же естественна, как и для их европейских коллег. Они также черпали вдохновение в популярной традиции американских активистов, юристов и государственных деятелей ссылаться на защиту спорных высказываний, гарантируемую Первой поправкой. Как мы отмечали в главе 7, этот конституционный аргумент впервые был выдвинут аболиционистами и борцами за права чернокожих в XIX в. Во второй половине столетия его подхватили и либертарианские радикалы, включая защитников прав женщин, свободной любви, контрацепции и религиозного вольнодумства, публичное обсуждение которых обычно преследовалось как непристойное в соответствии с нормативными актами вроде федерального закона Комстока 1873 г. Одной из организаций, поддерживавших подобные моральные и юридические притязания, была Ассоциация национальной защиты, основанная в 1878 г. Другой влиятельной и имеющей широкие связи группой была Лига свободы слова (1902–1919), в сферу интересов которой входила защита анархистских и социалистических взглядов, а также антиколониальных выступлений на Филиппинах, в Пуэрто-Рико и Гуаме, захваченных США с 1898 г. Секретарь организации Теодор Шрёдер был автором многочисленных публикаций в защиту «конституционно гарантированной свободы слова» для представителей любых убеждений. Помимо бесчисленных процессов в судах низшей инстанции лига также поддерживала апелляции в Верховный суд по делам, связанным с Первой поправкой, в 1904 и 1912 гг. Один из ее лидеров, нью-йоркский адвокат Гилберт Роу, был дружен с Луисом Брандейсом и в 1916 г. содействовал его утверждению в качестве судьи Верховного суда.

Профсоюзные руководители находились в авангарде этого массового движения за свободу слова. С 1906 г. при поддержке Лиги свободы слова «Индустриальные рабочие мира» – только что созданный радикальный социалистический профсоюз – вели сотни широко освещаемых в прессе судебных и уличных сражений по всей Америке за право поддерживать забастовки и распространять антикапиталистические взгляды. Эти шумные, намеренно привлекающие внимание «битвы за свободу слова», как их называл сам профсоюз, продолжались и во время войны. Некоторые члены профсоюза относились к конституции с тем же презрением, что и к капиталистической прессе, считая ее лишь инструментом правящего класса, который защищает современных рабочих не больше, чем негров-рабов когда-то. Но многие придерживались противоположной точки зрения, утверждая, что изначально Первая поправка гарантировала их права, хотя класс работодателей и его судьи теперь пытаются скрыть это. На улицах, в судах, в газетах и других изданиях они настаивали: «Именно мы защищаем конституционный закон», а наши противники нарушают его. Дебс, один из основателей «Индустриальных рабочих мира», придерживался той же позиции, постоянно ссылаясь на свое предполагаемое право высказываться, гарантированное Первой поправкой.

Главные аргументы в пользу конституционного права на свободу слова, которые позднее взяли на вооружение ведущие адвокаты и судьи страны, впервые выдвинули в суде члены американского рабочего движения и другие преимущественно левые активисты. Сами идеи были не новыми, но именно так они получили распространение на самом высоком уровне юридической системы. Первая поправка была «абсолютной и всеобъемлющей», настаивал в Верховном суде в 1903 г. известный адвокат Кларенс Дэрроу, защищая интересы Лиги свободы слова и анархиста-ответчика. «Сам фундамент свободы выражения мнений требует, чтобы убеждения свободно высказывались для установления истины. Весь прогресс строится на этой свободе». Первая поправка, напоминал Верховному суду адвокат Дебса в январе 1919 г., – «ключевой пункт этого дела… миллионы людей в самых разных странах, которых привлекает идеализм Юджина Дебса, прямо называют его дело борьбой за свободу слова».

К этому времени, хотя государственные деятели и судьи преимущественно продолжали считать, что Первая поправка не может отменять существующие законы, встречный довод уже имел долгую историю и занимал заметное место в общественном и правовом дискурсе. В 1912 г. после ожесточенной «битвы за свободу слова» в Сан-Диего, которую вели «Индустриальные рабочие мира» и Лига свободы слова, губернатор Калифорнии попросил местного бизнесмена провести публичное расследование претензий профсоюза в отношении «нарушения конституционных прав». В своем отчете тот осудил «нечестивые и безрассудные» цели и методы профсоюза и пришел к заключению, что спровоцированное им массовое неповиновение местным запретам