«Языковое мышление» и методы его исследования - Георгий Петрович Щедровицкий

«действиями». Первое — это действие с объектами (или знаками, заместителями объектов), посредством которого выделяются — или, точнее, создаются — определенные единицы объективного содержания; мы называем его сопоставлением. Второе, изображенное в формуле стрелками, — это действие по установлению связи значения между объективным содержанием и знаковой формой; мы называем его отнесением.

Действие сопоставления образует ядро всякой операции мышления. С изменением типа сопоставления меняется тип выделяемого в действительности (или создаваемого как действительность) содержания. От характера сопоставления зависит также характер действия отнесения, а от них обоих — структура знаковой формы, фиксирующей выделенное содержание, и правила оперирования с ней. В то же время между действиями сопоставления и отнесения существует своеобразное отношение: сопоставление всегда является необходимым условием и предпосылкой отнесения двух знаковых форм друг к другу или знаковой формы — к объективному содержанию, и всегда в самом отнесении все отношения сопоставления «снимаются», элиминируются, и обнаружить их непосредственно в «готовой» структуре знания невозможно. Последнее обстоятельство отражено и в формуле (см. рис. 69). Стрелка, идущая вверх, обозначает фиксацию отношений сопоставления в знаке, или абстрактное значение знаковой формы, выражающей знание, а стрелка, идущая вниз, — элиминирование отношений сопоставления и, соответственно, значение метки, то есть отнесенность знаковой формы непосредственно к объекту.

Факт элиминирования отношений сопоставления в готовой структуре знания обнаруживается на любом примере. Чтобы выделить в определенной вещи (назовем ее исходной), скажем, какое-либо атрибутивное свойство и зафиксировать его в знаковой форме, мы должны привести эту вещь во взаимодействие с другой вещью (индикатором) и затем отождествить происходящее при этом в исходной вещи или в индикаторе изменение с соответствующими изменениями, возникающими при взаимодействии с индикатором вещи-эталона. Произведенное таким образом отождествление служит основанием для «переноса» на исходную вещь названия (А), которым раньше обозначалась вещь-эталон. Схема подобного сопоставления (даже в самом простом виде):

Рис. 70

а в возникающей на его основе структуре знания

Рис. 71

эти отношения сопоставления элиминированы и непосредственно не обнаруживаются.

Другой пример. Чтобы получить знание о законе движения какого-либо тела, надо особым образом сопоставить между собой числовые значения длин «расстояний», пройденных за одно и то же время рассматриваемым телом и телом, движение которого принимается за эталонное. После выталкивания всеобщего, или стандартного, эталона (часов) схема сопоставления движений двух тел сокращается, выражение закона v = S/t (или просто полученное на основе этой формулы числовое значение v) начинают относить непосредственно к движению тела, и отношения сопоставления таким образом элиминируются.

Точно так же при получении знания о функциональной зависимости между двумя характеристиками какого-либо сложного объекта, как мы уже показывали выше, производятся сложные многочленные сопоставления нескольких рядов соответствующих друг другу значений этих характеристик, а в полученном в результате всего процесса знании знаковое выражение функции непосредственно относится к объекту, «снимая», элиминируя в себе все отношения сопоставления.

Надо заметить, что схема (см. рис. 69) может рассматриваться так же, как схема простейшего мыслительного знания: не как схема того знания, которое дано и выступает на поверхности, а как операционально реконструированное изображение знания. Тому, что дано на поверхности в ней, соответствует одна лишь правая часть, непосредственно связывающая знаковое выражение с объектом:

Рис. 72

Но это скорее мертвая оболочка мыслительного знания, которая не может быть понята отдельно от того, что образует ее душу, — от отношений сопоставления. Именно поэтому, по-видимому, закончились неудачей все многочисленные попытки понять структуру знания и функционирование знаковых выражений исходя из этой связи, называемой обычно отношением обозначения.

Описанное выше строение имеют, по-видимому, все без исключения операции мышления, хотя нередко можно встретить и такое употребление знаковых выражений, когда специфически мыслительное сопоставление не производится. Это бывает, как правило, при образовании таких структур, которые очень привычны и постоянно нами употребляются; например «это — дом», «это — дерево», «это — человек» и т. п. Взрослому человеку не надо производить специфически мыслительного сопоставления, чтобы сказать по поводу каких-то объектов, что это трава, кустарники, газон и т. п. Он заменяет его другим, чисто чувственным сопоставлением, более простым и быстрым. Но это всегда лишь вторичное явление — замена одного способа деятельности другим, — и в этом смысле эти операции являются «усеченными», или преобразованными, мыслительными операциями. На ранних этапах онтогенеза, как правило, усваивалось специфически мыслительное содержание, и лишь на его основе подбирались соответствующие чувственные эквиваленты. Но даже если этого и не было в онтогенезе — так тоже бывает, — это обязательно было в филогенезе, и всякий человек усваивает его опосредованно, может быть, даже через ряд поколений, из употребления языковых выражений другими людьми.

Таким образом, в принципе все мыслительные операции при логическом рассмотрении должны предстать как имеющие описанное строение. Входящие в них действия сопоставления будут меняться по своей структуре самыми различными способами, усложняться от одной операции к другой, вместе с тем будут меняться и действия отнесения, но их функциональное отношение всегда будет оставаться неизменным.

Выяснение этой стороны дела является важнейшим пунктом во всем ходе нашего исследования. И не только потому, что оно дает возможность анализировать разнообразные мыслительные операции и сложные процессы мысли. Не менее важным является и то, что выделение действия сопоставления как основы и ядра всякой операции, установление того факта, что отношения сопоставления могут быть самыми различными по своей сложности, создает необходимую предпосылку для анализа генетических связей между операциями, а вместе с тем и основу для генетического анализа всего мышления в целом.

III. Восходящее генетическое выведение

А. Задачи и предмет генетического выведения при построении теории «языкового мышления»

§ 81

Этот раздел работы должен дать общее и схематическое представление о втором — и самом главном — этапе исследования мышления методом восхождения: о генетическом выведении. Осуществить генетическое выведение реально и во всех деталях — задача науки о мышлении в целом, а следовательно, всей будущей истории ее. Здесь мы хотим затронуть лишь некоторые самые общие вопросы, относящиеся к теме, и, естественно, не столько дать на них ответ, сколько уяснить взаимосвязь самих вопросов и порядок движения от одних к другим.

Начнем с вопроса о задачах генетического выведения и характере его продукта. И то и другое, очевидно, определяется местом генетического выведения в контексте всего исследования методом восхождения. Генетическое выведение «начинает» с продуктов предшествующего этапа исследования — нисходящего функционального разложения — и должно дать в результате аппарат понятий, на основе которых можно было бы объяснить любые и всякие (в принципе) проявления мышления.

Мы