«Языковое мышление» и методы его исследования - Георгий Петрович Щедровицкий

а требование, которому должны быть подчинены все дальнейшие отнесения знаковых форм к объективным ситуациям и объектам, «норма». Можно сказать даже точнее: это содержание не одинаково, а просто одно, ибо во всех последующих ситуациях фиксируется только то, что было практически важно в первой ситуации. Схематически это может быть изображено так:

Рис. 62

Это абстрактное содержание — единственно важное для производства и производственного общения — должно быть определенным образом зафиксировано и выражено, оно должно получить свое существование отдельно от самих знаков. И оно получает свое самостоятельное существование первоначально в самих объектах, жестко связанных в практике коллектива с одним и только одним видом деятельности и с удовлетворением одних и тех же потребностей. (Позднее, уже на уровне науки, это могут быть и особые знаки-объекты, как, например, чертежи геометрии, точки — изображения элементов множества — в теории множеств и т. п. Но во всех случаях эти объекты олицетворяют этот вид деятельности и то содержание, которое необходимо в производственной системе связей этого вида деятельности с другими.) Схематически можно это изобразить так:

Рис. 63

Эти объекты, вытолкнутые из всего множества других, и есть «производственные эталоны». Они есть не что иное, как опредмеченная производственная деятельность. И наоборот, производственная деятельность материализуется в них, приобретает устойчивое внешнее существование помимо своей постоянно умирающей динамической сути. Абстрактное содержание, неразрывно связанное с потребностями и определяемое ими, приобретает благодаря этому конкретную материальную форму; оно выступает в виде вполне определенной вещи с ее разнообразными осязаемыми свойствами. Абстрактное содержание определенной части экватора принимает материальную оболочку парижского метра.

§ 79

Но тогда несколько иной смысл приобретает и сама схема знания как выражения абстрактного содержания. Если объект А, жестко связанный с определенным видом деятельности, становится, кроме того, и олицетворением определенного абстрактного содержания, то отождествление с ним всех других (любых) объектов, производимое по определенной схеме, может стать (становится) сутью всякой познавательной операции. Функция знаковой формы как посредника между прошлым и будущим опытом сохраняется, но механизм ее осуществления начинает выглядеть уже иначе:

Рис. 64

Поясним схему: знаковая форма жестко связана с эталоном А, исследуемые объекты X по определенной схеме отождествляются с А, и, если отождествление осуществлено, то знаковая форма переносится на X и служит указанием на определенный способ употребления X в производственных нуждах.

В более общем виде эта схема будет выглядеть так:

Рис. 65

Совершенно ясно, что в зависимости от характера эталонов и связанных с ними процедур отождествления одни и те же объективные ситуации будут «выглядеть» по-разному, давать, иначе говоря, разное содержание и фиксироваться в разных знаковых формах. Если, к примеру, мы возьмем ситуацию разложения объекта А на части, то, в зависимости от характера эталонов, она будет давать основание либо для знания об А, либо для знания о В и С, либо для знания об отношениях и связях между ними; повторяем, все зависит от характера тех эталонов, с которыми производится отождествление, и связанных с ними процедур самого отождествления.

На каких-то уже сравнительно ранних этапах развития мышления абстрактные содержания, выделяемые в объектах, начинают опредмечиваться не только в самих этих объектах, но и в знаках. Появляются специальные познавательные эталоны. Они часто содержат такие отношения и связи, которых нет и быть не может в самих объектах. Например, ситуация разложения тела А на части В и С может эталонироваться в ряде из трех объектов-знаков, примерно по такой схеме:

Рис. 66

Существенно, что в таком эталоне-модели не учитывается временная несовместимость целого и частей; наоборот, они представлены в пространстве одновременно, и это дает возможность выражать временные кинематические отношения разложения одного тела X в пространственных статических отношениях трех объектов. В этом, между прочим, и состоит преимущество подобных «модельных», или даже «символических», эталонов перед обычными натуральными [эталонами] и основание, почему они не только приобретают самостоятельное значение в производстве и науке, но и становятся тем, что задает особые производственные потребности, а именно специально познавательные [потребности].

Отношения между элементами в подобных эталонах, так же как их относительные характеристики и сами способы употребления эталонов, фиксируются в словесных описаниях; в этих же словесных описаниях фиксируются те необходимые моменты содержания, которых нет в материале данных эталонов, и с их помощью реально данные свойства истолковываются как другие (например, статические пространственные отношения — как кинематические). Можно сказать, что лишь совместно с описаниями такого рода эти объекты-знаки являются действительными эталонами и, в частности, эталонами целого и частей; поэтому схематически более точно их надо изобразить так:

Рис. 67

Элементы подобных эталонов, взятые с соответствующими им описаниями и относительными характеристиками, могут выделяться из общей структуры эталона и выступать в роли самостоятельных эталонов, посредством которых под соответствующую знаковую форму могут подводиться такие объекты, в которых необходимое абстрактное содержание реально еще не выявлено. Например, возможны такие подведения объектов:

Рис. 68

и в каждом из них сердцевиной операции, определяющей характер выделяемого в объектах содержания, будет способ отождествления объекта с эталоном, привносимым в данную объективную ситуацию как бы извне, в соответствии с характером прошлого опыта и общественно фиксированных производственных или, более узко, познавательных требований.

И то же самое мы найдем во всех примерах, разбиравшихся выше с иной точки зрения. Какой бы из них мы ни взяли, мы обязательно найдем в нем отождествление исследуемого объекта с эталоном (объективным или знаковым), взятым в определенной системе отношений. И это отождествление создает то специфически мыслительное абстрактное содержание, которое фиксируется в знаках языка.

§ 80

Если отождествление исследуемого объекта с эталоном, взятое во всей совокупности образующих его отношений, символически изобразить в одном знаке — ∆ («дельта»), то структуру всех разобранных мыслительных операций можно будет выразить в одной формуле:

Рис. 69

где X изображает исследуемый объект, (А) — знаковую форму, фиксирующую содержание Х∆, а вертикальные стрелки — вторую часть всякой мыслительной операции, посредством которой устанавливается связь между объективным содержанием и знаковой формой.

Эта формула наглядно изображает строение всякой мыслительной операции (и вместе с тем, добавим, клеточку любого процесса мысли). Она показывает, что мыслительная операция всегда имеет объект и что она всегда складывается из двух функционально различных частей, которые мы называем «логическими действиями», или просто