Школа робинзонов. Два года каникул. Маяк на краю света - Жюль Верн

– Это клены, – сказал он, – деревья с сахаром.

– Деревья из сахара? – воскликнул Костар.

– Нет, лакомка, – ответил Гордон. – Я сказал – с сахаром.

Это было одно из самых важных открытий, сделанных юными поселенцами со дня их переезда во Френ-ден. Надрезав ствол этих сахарных кленов, Гордон добыл сок, и этот сок, сгущаясь, давал сахаристое вещество, хотя и уступавшее по качеству тростнику и свекловице, тем не менее оно было необходимо и во всяком случае лучше сока, добываемого весной из березы.

Если добудут сахар, можно будет приготовить ликер.

По совету Гордона, Моко воспользовался зернами trulcas. Прежде всего он раздавил их в чане тяжелым пестом, тогда эти зерна дали жидкость, крепкую, как спирт, и за неимением кленового сахара можно было употреблять ее для подслащивания горячих напитков.

Листья, собранные с чайного дерева, по качеству почти не уступали душистому китайскому растению. Поэтому мальчики решили во время своих экскурсий по лесу набрать их как можно больше.

Таким образом, остров Черман доставил своим обитателям все необходимое. Единственно, чего недоставало и о чем можно было пожалеть, это о свежих овощах. Приходилось довольствоваться консервами, которых сохранилось около сотни ящиков, тщательно приберегаемых Гордоном.

Напрасно пытался Бриан культивировать дикие иньямы, несколько ростков которых Франсуа Бодуэн посеял у подошвы утеса, но эта попытка ни к чему не привела. К счастью, сельдерей рос в изобилии по берегам Семейного озера, и так как его не надо было беречь, то он и заменял собой свежие овощи.

С наступлением весны мальчики расставили силки на левом берегу реки. В них попадали мелкие птицы, небольшие куропатки – турпаны.

Донифану хотелось исследовать огромное пространство южных болот по другую сторону Зеландской реки. Но было бы опасно переходить эти болота, которые занимали часть озера и во время прилива заливались волнами.

Уилкокс и Феб поймали по несколько агути, таких же жирных, как зайцы, белесоватое мясо которых, несколько сухое на вкус, походило на мясо кролика или свиньи.

Конечно, затравить этих подвижных грызунов было трудно, даже при помощи Фанна, но достаточно было слегка свистнуть, чтобы заманить их к отверстию и захватить. Кроме того, юные охотники приносили вонючих хорьков, росомах, похожих на куниц, очень красивых, но распространявших зловоние.

Был даже американский страус.

– Как они могут выносить подобный запах? – спросил однажды Айверсон.

– Ну!.. Дело привычки! – ответил Сервис.

В Семейном озере водились более крупные породы рыб, чем в заливе, например прекрасные форели, которые, несмотря на тщательную варку, сохраняли свой несколько солоноватый вкус. Можно было отправиться в бухту Слау ловить треску, которая укрывалась десятками тысяч в водорослях. Когда же лосось станет подниматься по течению Зеландской реки, Моко советовал запастись этой рыбой, которую прекрасно можно было сохранить в соли и этим обеспечить себя на зиму.

Бакстер по просьбе Гордона занялся выделкой луков из гибких ясеневых ветвей и стрел из камыша с гвоздем вместо наконечника. Благодаря этому Уилкокс и Кросс время от времени могли бить мелкую дичь.

Хотя Гордон и был всегда против того, чтобы тратили заряды, но одно обстоятельство заставило его отказаться от своей обычной скупости.

Седьмого декабря Донифан, отведя его в сторону, сказал:

– Гордон, нас разоряют шакалы и лисицы, они приходят ночью стаями, разрушают наши силки и поедают дичь, которая туда попадает!.. Надо с этим покончить раз и навсегда!

– Да разве нельзя устроить западни? – заметил Гордон, прекрасно видя, к чему вел его товарищ.

– Западни? – переспросил Донифан, по-прежнему относясь с пренебрежением к этому первобытному способу охоты. – Они еще пригодны для шакалов, которые настолько глупы, что, случается, и попадают туда, но лисицы не таковы, они слишком хитры и осторожны! И, невзирая на все предосторожности Уилкокса, в одну прекрасную ночь наш птичий двор будет опустошен и там не останется ни одной птицы…

– Ну хорошо, так как это необходимо, – ответил Гордон. – Я согласен выдать несколько дюжин патронов. Но смотрите, чтобы они не пропали даром.

– Хорошо, Гордон, ты можешь на это рассчитывать! На следующую ночь мы подкараулим этих животных и устроим такую бойню, что они долго не посмеют показаться.

Подобное истребление было крайне необходимо. Лисицы Южной Америки, кажется, превосходят хитростью европейских, и действительно, они производят беспрерывные опустошения, выказывая настолько свою смышленость, что перегрызают кожаные ремни, которыми на пастбищах привязывают лошадей или скот.

С наступлением ночи Донифан, Бриан, Уилкокс, Бакстер, Феб, Кросс и Сервис отправились, чтобы засесть у опушки чащи в covert – так называются в Соединенном Королевстве пространства, заросшие кустарниками.

Фанна охотники не взяли с собой, так как он только бы им мешал. Даже и не поднимали вопроса о том, чтобы отыскать след, потому что при быстром беге лисица не оставляет после себя никакого запаха, и если он есть, то настолько слабый, что его не почует и лучшая собака.

В одиннадцать часов Донифан с товарищами засели под ветвистым диким вереском, чтобы подстерегать зверя.

Ночь была очень темная.

Глубокое молчание, не нарушаемое ни малейшим дуновением ветерка, позволяло различать, как скользили лисицы по сухой траве.

В первом часу Донифан указал на приближение стаи этих животных, пересекавших чащу, чтобы утолить жажду в озере.

Охотники терпеливо выжидали, чтобы их собралось до двадцати, на что, конечно, потребовалось время, так как они приближались с осторожностью, как бы предчувствуя засаду. Вдруг по знаку Донифана раздалось несколько выстрелов. Все понеслись. Пять или шесть лисиц попадали на землю, в то время как другие, совершенно обезумев, кидались из стороны в сторону, и большая часть из них была убита наповал. На рассвете в камышах нашли их штук десять. И так как эта бойня последовательно возобновлялась и в следующие три ночи, то маленькая колония скоро совершенно избавилась от этих посещений, которые были так опасны для обитателей загона. Кроме того, это им доставило около пятидесяти превосходных серебристых шкур, которые пошли на ковры и одежды.

Пятнадцатого декабря предприняли большую экспедицию в бухту Слау. Погода стояла прекрасная. Гордон решил, что в этой экспедиции примут участие все, и это решение было встречено с радостью.

Весьма вероятно, что, выступив на рассвете, они смогут вернуться к ночи, и если же почему-либо запоздают, то придется расположиться под деревьями.

Главной целью этой экспедиции была охота на тюленей, посещающих побережье в холодное время. В эту длинную зиму пришлось потратить много осветительного материала, так что из свечей, заготовленных французом, осталось две или три дюжины, а масло, бывшее в бочонках «Слау»