Муза и алгоритм. Создают ли нейросети настоящее искусство? - Лев Александрович Наумов

сдвинуть замысел с мёртвой точки, развить или углубить уже существующую идею, поскольку, общаясь с ними, авторы апеллируют к колоссальному художественному опыту и массиву знаний. Является ли здесь безличность опыта недостатком или всё-таки это скорее преимущество? Если у него нет “хозяина”, то он может стать вашим; вопрос лишь в том, удастся ли вам его “присвоить” – не в юридическом, а в эмоциональном и интеллектуальном смыслах.

Те, кто боится, что художник станет не нужен, коль скоро рисующие модели способны создавать работы, неотличимые от людских, тоже переживают напрасно. Быть может, не нужен станет ремесленник, потому что по запросу “интерьерная картина”, “цветы в вазе”, “зимний пейзаж” или “портрет девушки” действительно легко получить полотно, которое украсит стену в гостиной. Иными словами, нейросеть может составить конкуренцию тем, кто создаёт не столько произведения, сколько изделия. Но это тоже невероятно важно – таким образом, перед человеком, который собирается связать свою жизнь с искусством, вновь возникает принципиальный, отдающий патетикой романтизма вопрос: намеревается ли он работать исключительно ради денег или же имеет другую мотивацию, граничащую с неизбежностью? Казалось бы, подобного рода дилемма стара как мир, но теперь она неожиданно стряхивает с себя пыль и поднимается с ренессансной актуальностью – то есть с насущностью тех времён, когда на фоне сервильной функции искусства, обслуживающего церковь и аристократию, не пойми на какой почве начали прорастать зачатки самовыражения.

В любом случае работа автора или художника теперь другая. Чарли Чаплин говорил: “Чтобы сделать фильм, мне нужны лишь парк, полицейский и красивая девушка”. Это так мало… Но в его случае всё – правда: перечисленного, сдобренного невероятным талантом Чаплина, оказывалось достаточно для создания лент, которые заложили фундамент кинематографии. Однако современному режиссёру – даже гениальному – требуется гораздо больше, чтобы возводить очередной этаж на этом фундаменте. Аналогично дело обстоит с литературой, музыкой, визуальными искусствами…

Прежде инвентарь живописца состоял из кистей, красок и мольберта, но теперь в качестве средств можно использовать грандиозный внешний визуальный опыт – целые жанры, эпохи, традиции, техники. Не просто предшественниками, а доступными инструментами становятся Ван Гог и Малевич, Вермеер и Леонардо, Микеланджело и Дега. Новые художники оказываются в ситуации невероятной, неожиданной новизны. И у Ван Гога (Малевича, Вермеера…) снова начинается детство.

Благодарности

Автор благодарит Марту Никоян, Наталью Стоумову и Евгению Удалову – за импульс, повод и возможность сосредоточиться для работы над настоящей книгой.

Спасибо Дмитрию Васюнину, Дмитрию Гуревичу и Ирине Плотниковой – за помощь в области столь востребованных на её страницах технологий, за содействие в бесперебойной и надёжной работе всего того, что было необходимо для её создания.

Низкий поклон моему другу Я-Хе – за всё, включая время и внимание, уделённые этому тексту.

Большое спасибо Елене Башлачёвой – за неизменную и надёжную поддержку словом и делом.

Спасибо Полине Кривых – одной из первых и самых внимательных читательниц этих страниц.

Искренняя благодарность Александру Петелину – за необходимые, в том числе и цитируемые здесь, материалы.

Большое спасибо Степану Киянову – не просто фотографу, а подлинному фотохудожнику, чьими глазами я иногда вижу себя.

Спасибо Марии Масальской – за невероятный свет, а также за то, что она помогла мне услышать музыку и понять название настоящей книги.

Спасибо Денису Давыдову – моему пособнику во многих затеях, человеку, который натерпелся от меня больше других и благодаря которому эта книга появилась на полтора часа позже.

И безмерная благодарность Елене Данииловне Шубиной – за веру в мои слова.

В книге приводятся картины:

“Сын человеческий” Рене Магритта

“Натюрморт” или “Vase de fleurs” и картина без названия Пабло Пикассо (Фонд Пикассо, Малага)

“Натюрморт: стеклянная ваза с полевыми цветами” и “Цветы в синей вазе” Винсента Ван Гога (Художественный музей Крёллер-Мюллер в Оттерло)

“Подсолнухи” Николая Фешина (ГМИИ Республики Татарстан, Казань)

“Цветы. Солнце” Пита Мондриана (Гаагский городской музей, Нидерланды или частная коллекция)

“Натюрморт в стеклянной вазе на каменном карнизе стола” Анны Раус

“Цветы в стеклянной вазе” Якоба Ван Валскапелле (Британская Национальная галерея, Лондон)

“Цветочная композиция” Андре Дерена (The Barnes Foundation, Филадельфия)

“Пейзаж с фонарями” Поля Дельво (галерея Альбертина, Вена)

“Священная аллегория” Джованни Беллини (галерея Уффици, Флоренция)

“Букет из лилий и роз в корзине” Антуана Бержона (Лувр, Париж)

“Кукшегоры” Григория Черноголовкова (коллекция художника, Череповец)

“Портрет Эдмона де Белами”, созданный нейронной сетью

Иллюстрации