Песни седого Арала - Владимир Иванович Тюриков

добычи для пухнущих с голоду стариков и старух, для 8 миллионов обессиленных тружеников, которым ведь надо с голодным животом целый почти год совершать всю тяжелую работу по обработке земли, наконец, — для 7 000 000 детей, которые прежде всего могут погибнуть.

Жертвуйте, дорогие товарищи, аральские ловцы и рабочие, щедрой рукой! Вы сделаете не только дело человеческой совести, но вы укрепите дело рабочей революции. Ибо вы всему миру покажете, а прежде всего всем трудящимся, что несокрушима мощь рабочего Советского государства, построенного на широчайшей помощи друг другу пролетариев самых отдаленных друг от друга мест».

И аральцы откликнулись на письмо вождя, отправив в Поволжье 280 тысяч пудов рыбы. В 1923—1924 годах помощь голодающим были увеличена до 738 тысяч пудов.

…Самолет постепенно стал снижаться. Муйнак встретил нас сильным ветром, дувшим с моря, и ярким солнцем.

Для того, чтобы город не страдал от разрушительных штормов и морских бурь, разыгравшихся на побережье Аральского моря, лет двадцать тому назад была сооружена защитная дамба. Но теперь море уже не плещется возле нее. Мы видели, как далеко отступила от дамбы бирюзовая кромка Арала, а вокруг простирались все те же пустынные владения песка и ветра.

Песок в Муйнаке властвует повсюду, он засыпает все и набивается в каждую щель. Вступив в преступный сговор с ветром, сильным и порывистым, дующим все время с разных сторон, песок скрипит и шуршит, словно злобствует на все живое. На побережье он засыпает все: и лодки, вытащенные на берег, и рыбацкие снасти, развешенные и разложенные для просушки и починки, и рыбацкие жилища. Стремительный и колючий, взметнувшись серо-рыжим облаком, он неустрашимо проносится по городским улицам, в тоскливом отчаянии и безысходности бьется в окна и стены, срывает с деревьев листья и покрывает слоем смертельной бледности цветочные клумбы и газоны. Наметавшись и притомившись от собственного буйства, песок укладывается передохнуть волнистой рябью на дорогах и тротуарах, оседает тяжелыми грудами у стен домов и калиток, которые, прежде чем их открыть, приходится откапывать.

Большая Советская Энциклопедия гласит, что Муйнак — полуостров в южной части Аральского моря, что длина его 35 километров, наибольшая ширина — 15 километров, что поверхность полуострова покрыта дюнами, бугристыми песками, берега его преимущественно обрывистые и что в исторические времена он неоднократно отделялся от материка протоками дельты Амударьи, превращаясь в остров. При всей авторитетности уважаемого издания, сведения, изложенные в нем о Муйнаке, для нашего времени устарели, так как и размеры, и очертания этого полуострова существенно изменились в сторону их увеличения, и если на географических картах Аральского моря полуостров соединяется с материком узким перешейком, то в настоящее время он почти слился с ним, образуя тупоугольный выступ. Причалы Муйнакского рыбоконсервного комбината, где ранее в разгар путины толпились, спеша разгрузиться, чтобы побыстрее снова выйти в море, рыбацкие шхуны, баркасы, мотофелюги и сейнеры, сегодня оказались далеко на суше, и к любому из них и с любой стороны можно подъехать на автомашине или подойти пешком. Морские причалы стали невольными пленниками суши и тоскливо тянут к морю стрелы подъемных кранов и смотрят на плещущиеся далеко-далеко морские волны окнами и воротами складских помещений.

Море отступило от старой гавани на многие километры, и рыболовецкий флот швартуется теперь у временно и наспех построенной пристани на берегу прорытого канала.

Амударья, разливаясь на десятки рукавов, речушек и проток, образует разветвленную дельту и после долгого пути добирается, наконец, до Аральского моря. Добирается, но с каждым годом все меньше и меньше приносит она воды седому Аралу. Драгоценная влага разбирается на долгом пути по каналам и арыкам на хлопковые и рисовые поля, а море от этого мелеет и отступает от прежних своих берегов, подобно шагреневой коже постепенно сжимается его водное зеркало, и уже там, где раньше плескались его волны, теперь обнажился пологий песчаный берег.

Да, с каждым днем все больше и больше мелеет Арал и все больше расползается пустыня. За последние пятнадцать лет уровень моря понизился более чем на пять метров.

По дороге к новому морскому причалу мы говорим о море, о рыбе. Председатель Муйнакского райисполкома Петр Александрович Печенюк, коренастый и плотный, с приветливым взглядом и располагающей улыбкой, неторопливо рассказывал:

— Снижение уровня Аральского моря уже нанесло значительный урон народному хозяйству района. Резко сократились уловы рыбы. Еще недавно сдавали государству более миллиона ондатровых шкурок в год. В прошлом году сдали только десять тысяч. Начинает испытывать затруднение и наше животноводство. Во весь рост перед нами встала проблема занятости населения.

…Погода начинает заметно портиться. Небо все больше затягивалось тучами, усиливался ветер. Через некоторое время солнце совсем скрылось за облаками. Перед колесами машины ветер гнал по дороге мириады песчинок, словно все время старался убежать от погони, и когда видел, что это ему не удается, в озлоблении оборачивался и швырял горстки песку в ветровое стекло. На капоте машины у нижнего края ветрового стекла, спрессовавшись под давлением встречного воздуха, образовалась песчаная каемка.

Несколько лет назад на побережье Аральского моря выше Муйнака были построены корпуса пансионатов и домов отдыха. И выбегали бывало отдыхающие поутру из спального корпуса окунуться рядом в морской воде. А сейчас море отступило от этих комфортабельных корпусов и коттеджей, да так далеко, что даже на машине мы добирались до морского берега порядочное время. А пешком по раскаленному песку не очень-то захочется идти к морю.

Мы спросили Петра Александровича, много ли отдыхающих бывало здесь за летний сезон. Он нахмурил брови, морщины на его лбу стали глубже. По всему было видно, что зона отдыха в связи с обмелением Арала стала еще одним больным местом у председателя райисполкома.

— Да, трудности создались немалые. Вон, видите, белеют на бархане домики. Это корпуса дома отдыха «Аральское взморье». Раньше путевки в него шли нарасхват, а сейчас не очень охотно берут. И в других здравницах положение не лучше. — Петр Александрович помолчал немного, потом снова заговорил, но теперь уже о том, что беда эта временная и уже сейчас принимаются меры к тому, чтобы вернуть море к домам отдыха и пионерским лагерям.

— С помощью земснарядов будет углублено морское дно с таким расчетом, чтобы вода Арала снова плескалась возле здравниц, — говорил он. — Принимаем меры и к озеленению здравниц. А главное — подадим к зоне отдыха пресную воду. Строим мощную насосную станцию шестикилометрового водовода…

Ветер дул с моря и гнал волны на песчаные берега. Вспененные волны бились и метались у причала, иногда обдавая нас крупными и солоноватыми брызгами. Невольно подумалось, что Арал может быть добрым,