Песни седого Арала - Владимир Иванович Тюриков

лазурно-ласковым в ясную и тихую погоду, и таким вот бурливым и беспокойным, вселяющим в душу непонятную тревогу, как сейчас. Рыбацкие мотофелюги и баркасы стояли у причала, безостановочно пританцовывая, ударялись бортами один о другой. Волны беспорядочно плескались среди корабельных и лодочных корпусов и, вспененные, никак не хотели отступать. И ветер, и море пытались оторвать корабли от берега и утащить их в синий простор.

Грозовые тучи, растрепанные ветром, низко метались над волнами и грозили пролиться неудержимым ливнем. За последние дни, по словам Петра Александровича, это бывало часто. Где-то вдалеке над морем среди туч изредка проблескивали стрелы молний и протяжно, с переборами, то усиливаясь, то затихая, грохотал гром. Иногда ветер менял свое направление, и со стороны пустыни поднимал тучи песка, далеко относил их в море и швырял на вспененные волны.

Арал кипит, на берег волны шлет,

Они клокочут, пенясь и бушуя,

И в тон им ветер, как дутар, поет,

Доносит песню вечно молодую… —

вспомнились строки из стихотворения народного поэта Каракалпакии Тлеубергена Жумамуратова об Арале. Аральское море для каракалпакских поэтов — то же, что для русских Волга, для украинцев — Днепр. Силу и волю, душевную красоту и щедрость своего народа каракалпакские поэты с давних пор сравнивают с полноводным Аралом.

Гордость нашего народа, ты передо мной,

Я в твоих волнах купаюсь, радуясь душой.

Ты прозрачен, словно небо, чистый, как кристалл,

Мой печальный и веселый, голубой Арал, —

так воспевает в своих вдохновенных строках вечно любимое Аральское море молодая поэтесса Периза Кулмуратова.

Рыбаки, не обращая внимания на ветер, качку и соленые брызги, занимались на баркасах и мотофелюгах своими повседневными делами, что-то чинили и прилаживали кто на палубу, кто в моторном отделении, а кто сносил на берег рыбацкие снасти и развешивал их для просушки. Хоть и пасмурная погода, а ветер со стороны пустыни дул теплый.

Мы разговаривали с рыбаками, вглядывались в их загорелые, обвеянные всеми морскими ветрами лица, и видели улыбки. Нет, они не отчаиваются, что море обмелело, они верят, что оно их прокормит, и подниматься с насиженных мест пока не собираются. День за днем, как и раньше, отправляются они бороздить просторы Арала и всегда возвращаются с богатым уловом.

— Наши рыбаки во время весенней путины неплохо потрудились, — рассказывает Петр Александрович, знакомя нас с рыбаками, слегка смущенными вниманием. — Радует своими трудовыми успехами коллектив рыболовецкого колхоза «Амударья». Он значительно перевыполнил план лова. По итогам Всесоюзного социалистического соревнования за первый квартал 1978 года коллективу присуждены переходящие Красное Знамя Министерства рыбной промышленности СССР и ЦК профсоюза работников рыбной промышленности и первая премия.

Много похвальных слов было сказано и в адрес молодого капитана мотофелюги Куандыка Исмаилова — делегата XVIII съезда ВЛКСМ. За успехи, достигнутые в выполнении плана первого года десятой пятилетки, он награжден орденом «Знак Почета». А в конце ноября 1977 года его небольшой рыбацкий экипаж уже рапортовал о завершении пятилетнего задания. Куандык со своими друзьями Бекмуратом Султановым, Джанабаем Икрамовым, Куликбаем Ержановым, Бекназаром Алланазаровым сдал 698 центнеров рыбы, что на 70 центнеров больше плана. «Две пятилетки — за одну!» — этот девиз бригады рыбаков Куандыка Исмаилова подхватили не только рыбаки «Амударьи», но и рыболовецкие бригады других колхозов Муйнакского района. В счет одиннадцатой пятилетки работают братья Аралбаевы — Султан и Онайбек из колхоза «Память Ленина», Жаназар и Бекбосын Даулейтовы из колхоза «40 лет Октября» и многие другие.

— Путина в этом году нелегкая. Погода, — Куандык Исмаилов кивает на низко нависшие тучи. — А потом и рыбы в море стало поменьше, найти ее нелегко.

Мы соглашаемся с этим и спрашиваем, как же его экипажу удается выполнять столь высокие социалистические обязательства.

— Ищем, — улыбается Куандык, пожимает плечами и шутит: — Дальше моря рыба от нас все равно не уйдет. Вот потому и находим ее. Мы хорошо изучили места лова, хоть и велико Аральское море.

Две пятилетки за одну — это не просто слова обязательства. Они подкрепляются самоотверженным трудом слаженного, опытного, дисциплинированного коллектива. Каждый из его членов закреплен за определенным участком, хорошо знает свои обязанности. Это тем более важно, что в путину они ставят до двухсот сетей. Одно только беспокоит рыбаков: мало стало рыбы в море. А ведь было время, когда Арал давал более 90 процентов общесоюзного улова таких ценных промысловых рыб, как лещ, усач, сазан. Из-за того, что воды Амударьи разбираются на орошение полей и почти не доходят до Арала, породы этих ценных рыб лишились своих традиционных нерестилищ, что, естественно, заметно ухудшило условия воспроизводства рыбных запасов. Уловы рыбы у южного побережья Арала сократились втрое. Если лет двадцать назад ее вылавливалось здесь до 200—250 тысяч центнеров, то теперь не более 60—70 тысяч центнеров. Это, конечно, не могло не отразиться на работе расположенного здесь Муйнакского рыбоконсервного комбината, продукция которого пользуется большим спросом у советских и зарубежных покупателей. Так, в Чехословакии, в Праге, был даже открыт специализированный рыбный магазин «Арал».

Да, комбинат хоть и работает, но рыбы ему уже не хватает. Его мощность сейчас используется только на пятьдесят пять процентов. Муйнакский комбинат рассчитан на выпуск 21 миллиона банок консервов в год, а выпускает только двенадцать миллионов, из которых более половины — из океанической рыбы. Чтобы предприятие, оснащенное современной техникой, не простаивало, сюда для переработки доставляют из Прибалтики свежемороженную сардинеллу… От моря к морю везут рыбу.

Действительно, в одном из цехов комбината мы видели, как работницы разделывали свежемороженую рыбу, в другом цехе в огромных котлах эта рыба обжаривалась и далее паковалась, закручивалась в консервные банки.

— Эта рыба поступает к нам с Балтийского моря и с Атлантики. Спасибо, помогают северные рыбаки, — бойко ответила нам молодая работница в рыборазделочном цехе, когда мы спросили у нее, что за рыбу они сейчас консервируют. — Сардинеллой называется. Ничего, вкусная. Покупатели не жалуются, — улыбнулась и добавила: — Хотя, по-моему, все равно не сравнится с нашей, аральской.

«Наша, аральская рыба»… С кем бы мы ни разговаривали на комбинате, все с гордостью говорили об Арале и аральской рыбе, и главное, верили в то, что настанет время, когда море снова будет щедро снабжать их рыбой для переработки и им тогда не придется разделывать мороженую сардинеллу и скумбрию.

— Не вечно же ему, нашему морю, мелеть, — говорила нам пожилая расфасовщица Бибигуль Кожахлитова, на минуту отвлекшись от работы. — Вон в газетах пишут, что сибирские реки восстановят Арал. А вы не знаете, скоро ли?..

Комбинат работал как всегда. Трудолюбивые