Каникулы в Дребезиново - Ника Дмитриевна Ракитина

— Так любил он ее, — не без злорадства ответила Клюева — очень уж ей Фроська Шапкина не по душе пришлась. — Давно любил. Да только Раддка его зельем своим приворотным опаивала, вот себя и не помнил.

Тут бы скандалу и разразиться, да только снова дверь хлопнула, и в горницу Звягинцев влетел. Окинул беглым взглядом растерявшихся баб, увидел Марину, кинулся к ней, буквально вытащил из-за стола, к себе прижал крепко-крепко. Она тоже его в ответ обняла. И так хорошо стало! Живой! Не привороженный! Но тут вспомнила, что зелья он напился, чтобы убийцу выявить. Отстранилась, в глаза заглянула.

— Андрей Ильич, да что же вы? Зачем так собой рискнули? Как же вы теперь — без магии? Вам же работать!

— Дурочка, — Андрей прижал ее лицо к груди своей, по макушке погладил. — Не везде магия в нашем деле нужна, и без нее обойдусь, голова-то при мне. И знания, — тут, словно опомнившись, от помощницы он отстранился, даже отошел на шаг, кивнул глазеющим на них бабам. — Дамы! Сейчас Пересвет ритуал проведет, Навь в ее вотчину загонит да замурует, и сможете по домам возвращаться.

— Так туман же, — пискнула молоденькая девчонка.

Сыщик поморщился.

— Туман не опасен сам по себе.

— Не, я в туман не пойду, — замотала головой еще одна молодка. — Страшно!

— А я и вовсе никуда не пойду! — заявила самая юная из беременных. — Мне и здесь хорошо. Уж получше, чем с иродом моим.

— И я, — разом откликнулись еще три бабы в тяжести.

Звягинцев уставился на них ошалело.

— Хм… а… как же дети ваши?

— Да не знают они, от кого понесли, — фыркнула Федора. — То ли от мужей законных, то ли от Олега, то ли от Пересвета. И кому они такие нужны, кроме волхва, опять же. Мужья ж погонят небось.

— От, нашлась порядочная! — взвизгнула Фроська, явно собираясь снова скандал затеять.

— Мне скрывать нечего, — пожала плечами та. — Я моему Васеньке не изменяла. Меня и Олег-то в его присутствии рисовал. Да и скучаю я по мужу, сил уж нет. Бегом бы домой побежала, да туман вот…

— А ты… Федора Угольникова? — вгляделся в нее Андрей, и баба кивнула. — Затейник твой Васенька, — хмыкнул непонятно, а Федора краской полыхнула. — Можешь с нами выйти, у нас проводник есть.

Она плечами повела зябко, задумалась, потом все же головой мотнула, отказываясь. Сыщик вздохнул.

— Ладно, с туманом я тоже разберусь, благо, знаю теперь, как с ним справиться. Пару дней еще подождите. Есть у меня задумка одна.

Марина и рада бы была тут же выяснить, что такого любимый начальник про Исидора-искусника надумал, да только посмотрела на него и поняла, что ничего сейчас спрашивать не будет: вымотан был Звягинцев до предела — под глазами синяки и белки красные, щетина полезла, а он и не заметил, даже руки подрагивают. До донышка себя выжал, как только на ногах держится.

Федора, похоже, тоже кое-что поняла, усадила барина за стол, кашу со шкварками, как и Марине, в тарелку ему положила. Андрей поблагодарил кивком. И то радость, что не отказался! Правда, ел, как работу делал, явно вкуса не чувствуя. Ну, хоть так, хоть ему сил немного прибавится.

Все притихли, каждая из баб задумалась о чем-то своем. Даже Фроська молчала. Клюева пустые тарелки со стола собрала, ополоснула, а когда обратно садилась, стул словно невзначай поближе к Андрею придвинула. И плечом к нему прижалась. Он то ли не заметил, то ли вид сделал. Но хоть не прогнал.

Появление Пересвета заставило всех вздрогнуть, навстречу к нему качнуться. И общий вздох пронесся. Даже Звягинцев воздух носом шумно втянул, а Марина и вовсе ахнула. Радда, всегда улыбчивая и подвижная, еле ноги переставляла, и упала бы, не поддерживай ее оборотень, а на лице и вовсе застыла маска ужаса.

— Сомлела дуреха, — хмыкнул Пересвет, заметив всеобщую растерянность. — В Навь заглянула, увидела, кому требы приносила. Теперь знать будет, чего ее хотелки стоят.

— Как же мне ее такую вести? — нахмурился Андрей. — Или сам нас в Расторгуево доставишь?

— Ты, барин, с нареченной своей в усадьбу ступай, вас там, на капище, племянничек уже заждался, — прогудел успокаивающе перевертыш. — А с девкой этой дурной я сам разберусь. Не мне тебя законам учить, сыщик. Как волхв Велесов могу я ее на перевоспитание взять. А ежели тебе бумажки официальные нужны, так я подпишу. Хочешь, сейчас их составим, а нет, так потом занесешь.

— Сбежит же, опять пакостить начнет, — усомнился Звягинцев.

— От меня не сбежит, — отмахнулся Пересвет. — С моего подворья без моего слова никто не выйдет, а я того слова не скажу. Разве только требы захочет богу моему принести, да и то сам доведу, сам возверну. А мне, сам понимаешь, кровь убийцы еще когда пригодиться может. Пусть уж под рукой будет. Не все ж тебя по каждой надобности из города дергать.

— А бабы твои ее не сожрут за все, что она с ними сделала? — криво усмехнулся любимый начальник.

— Ну, если тут кому-то жратвы не хватать станет, так скатертью дорога, в деревне всяко не голодно, — волхв строгим взглядом обвел притихших женщин, мол, не потерплю склок между вами. — Не спорь зря, барин, я дело предлагаю, — и так веско то было сказано, что перечить-то и не получалось.

Марина на Андрея посмотрела. Тот кивнул замедленно и к ней повернулся — едва носами не столкнулись. Вздрогнул и отстранился. А после поднялся и руку ей протянул. С тем, простившись со всеми, они в обратный путь и двинулись.

Ну, двинулись — это, пожалуй, преувеличение. Поползли — так правильней будет. Клюеву все еще изрядно пошатывало. Сыщик пару раз попытался на руки ее взять, но куда там! Сам на ногах еле держался, она и не далась. Пусть уж как-нибудь потом, когда не в необходимость, когда ему самому так захочется. Вот как после бани… Герочка на них поглядывал с осуждением. Он то убегал вперед, и лишь хвост знаменем маячил на грани видимости, то, оглянувшись останавливался и терпеливо ждал неуклюжих людей, тяжело, совсем по-человечески вздыхая над их несовершенством.

Не длинный в общем-то путь, ранее не занимавший и