Чудо на войне. В окопах атеистов нет - Павел Алексеевич Астахов

делил офицеров и матросов на первый и второй сорт и делал все, чтобы любую военную операцию провести с минимальными потерями. В те годы простых людей, к сожалению, частенько бестрепетно отправляли на убой, лишь бы достичь поставленных целей; вот эту систему и принялся реформировать будущий флотоводец, ведомый соображениями веры и милосердия.

После окончания войны, в 1775 году, Екатерина II приняла решение о создании регулярного линейного флота на Черном море. Через несколько лет был основан город Херсон и при нем – порт, там же разместилось адмиралтейство. В 1783 году Ушакова перевели на Черноморский флот и отправили в Херсон.

Едва он туда прибыл, как столкнулся с эпидемией чумы – той же самой, с которой был вынужден сражаться в сухопутных войсках Александр Суворов. И так же, как великий полководец, справился он с задачей прекрасно. По приказу Ушакова больных тут же изолировали, зараженную одежду сжигали, моряков разбили на артели, которые проживали в отделенных друг от друга значительным расстоянием палатках, плюс ввели строгие карантинные меры. Ушаков сам неусыпно следил за соблюдением всех предписаний, и в итоге в его команде любые проявления чумы исчезли на несколько месяцев раньше, чем прекратилась эпидемия. Все члены его экипажа остались живы. За это Федору Федоровичу присвоили звание капитана 1-го ранга и наградили орденом Святого Владимира.

Спустя четыре года началась новая война между Россией и Турцией, причем на кону в ней стояло ни больше ни меньше как право обладания Крымом и всем Северным Причерноморьем.

В первом же своем бою при Фидониси Ушаков был поставлен командовать авангардом нашей эскадры. Турецкий флот значительно превосходил русский: 17 линейных кораблей и 8 фрегатов, против всего лишь 2-х линейных кораблей и 10-ти фрегатов. Благодаря умелым действиям Федора Ушакова русские корабли совершили несколько абсолютно неожиданных маневров, заставив противника попасть в невыгодную ситуацию. В конце концов изрядно потрепанные турки пустились спасаться бегством.

Эта победа особенно важна тем, что впервые в открытом бою малочисленный флот России сумел тактически переиграть противника и выйти из сражения победителем. Князь Потемкин был так впечатлен успехами Ушакова, что в следующем году присвоил ему звание контр-адмирала, а еще через год назначил командующим Черноморского флота.

В этом качестве Федор Федорович в июле 1790 года вступил в схватку с турками, направлявшимися в Керчь для высадки своего десанта. Бой получился сложный и продолжительный, и контр-адмирал Ушаков проявил в нем недюжинные способности к неординарному мышлению и нестандартным действиям, нарушавшим многие каноны классической тактики. В результате русский флот снова нанес поражение турецкому и не дал осуществить ему «десантный» план. Позже князь Потемкин написал в докладе Екатерине II: «Бой был жесток и для нас славен тем паче, что жарко и порядочно контр-адмирал Ушаков атаковал неприятеля вдвое себя сильнее… разбил сильно и гнал до самой ночи… Контр-адмирал Ушаков отличных достоинств. Я уверен, что из него выйдет великий морской предводитель».

Еще одной значительной победой завершилось сражение у мыса Тендра, где Ушаков уже не оборонялся, а нападал, ловко используя фактор внезапности и принципы взаимной поддержки между судами.

Новаторские приемы, которые использовал в этих двух боях контр-адмирал, навсегда вошли в историю военно-морского искусства.

Что касается подготовки и воспитания матросов, Ушаков взял на вооружение истинно суворовские принципы: уделял особенное внимание личным навыкам каждого матроса и канонира, тренируя их так, чтобы они ориентировались в любой ситуации. Известна, например, такая методика адмирала: орудие устанавливалось на качелях из канатов и раскачивалось, имитируя качку на море, а канонирам нужно было попасть из пушки в парус, который плавал в море на деревянном плоту. Пройдя такую подготовку, экипажи Ушакова впоследствии отличались высочайшей точностью огня.

31 июля 1791 года у болгарского мыса Калиакрия случилось поистине легендарное сражение османского и русского флотов. Турецкий султан, предчувствуя тяжелое противостояние на море, призвал на помощь флоту корабли из своих африканских владений под предводительством алжирца Сеид-Али. Тот немедленно отправился к берегам Болгарии и хвастливо пообещал: «Я проучу Ушакова! Доставлю его в Стамбул в цепях, как зверя!» В это же время князь Потемкин написал контр-адмиралу следующее: «Молитесь Богу! Господь нам поможет, положитесь на Него; ободрите команду и произведите в ней желание к сражению. Милость Божия с вами!»

И Федор Федорович ответил на бахвальство Сеид-Али делом. Несмотря на то что русский флот по-прежнему проигрывал османскому в количестве кораблей и орудий, Ушаков верил в своих бравых ребят. Подойдя к турецким кораблям, он предпринял молниеносное нападение, чтобы использовать фактор внезапности. Турки, впрочем, опомнились довольно быстро и открыли огонь, но Ушакову все же удалось пройти тремя колоннами между берегом и османскими судами, разбивая их в щепы и отгоняя дальше от береговой артиллерии. Боевой порядок турок был полностью нарушен, их корабли оказались настолько близко друг к другу, что в итоге вместо русских судов они палили по своим.

Флагманский корабль, на котором находился Ушаков, носил очень символичное название «Рождество Христово». Заметив, что судно Сеида-Али пытается улизнуть с места сражения, контр-адмирал погнался за ним на всех парусах и атаковал его. Корабль алжирца был существенно потрепан, а сам он получил ранение и укрылся в каюте. Вскоре остатки турецкого флота были окончательно рассеяны и бежали прочь от русской эскадры; лишь наступление ночи и густой пороховой дым спасли их от окончательного разгрома.

Потери русских, благодарение Богу, оказались очень малы, а вот османы потеряли в десятки раз больше людей и почти все свои суда. Когда лишь пять линейных и пять малых кораблей, побитые и покореженные, с массой погибших на борту, вошли в Босфор, турки взвыли от горя. «О, великий! Твоего флота больше нет!» – со скорбью и стыдом доложил султану Сеид-Али.

Поскольку Османская империя лишилась огромной части своих военных судов, турецкий султан, ошеломленный случившимся, поспешил заключить с Россией мир. Екатерина II, прекрасно осознавая, кому она обязана победой, наградила Федора Ушакова орденами Святого Георгия и Святого Александра Невского, а чуть позже присвоила чин вице-адмирала.

После окончания войны Федору Федоровичу поручили обустройство Севастополя как главной базы Черноморского флота, чем он с успехом и занимался следующие несколько лет.

Любопытно, что в следующую свою битву он вступил, имея в союзниках тех, кто раньше был врагом, – османов. На престоле в то время уже сидел Павел I, который вошел в антифранцузскую коалицию (Россия, Турция, Англия, Австрия) и отправил Ушакова командовать объединенной русско-турецкой эскадрой, дабы очистить от французов греческие острова.

Ушак-паша, как его называли турки, довольно быстро освободил от французов Ионические острова и подошел к Корфу – важнейшему из