История Каролингов - Леопольд-Август Варнкёниг

(782, 783 гг.). Там он, по обычаю, праздновал праздники Рождества и Пасхи. Там он потерял свою жену, королеву Хильдегарду, умершую в мае 783 года. Его мать, знаменитая Берта, умерла в том же году, в 1-й день июльских ид. Карл Великий находился тогда в стране саксов, которую он прошёл победителем от Рейна до Эльбы.

Когда он вернулся в Бельгию, он женился на дочери графа Родольфа, которая была франкской нации и звалась Фастрадой. Зиму 783–784 годов он провёл на своём домене Геристаль, где праздновал с молодой женой Рождество Господне и Святую Пасху.

Это был последний раз, когда Карл Великий пребывал в этой древней резиденции. Мы видим, как в 788 году он отдаёт предпочтение Ахену; он возвращается туда в 794, в 79?, в 796, 798, 799, 800, 801, 802, 803, 804 годах. Немецкие писатели, не упускающие ни одного случая притянуть к себе славу Каролингов, утверждали, что политические причины побудили Карла Великого перенести свою резиденцию из Геристаля в Ахен[223], как будто в ту эпоху обе местности не входили в один и тот же паг и одно и то же епископство! И кроме того, сам Карл Великий сообщил мотивы своей предпочтительной любви к Ахену. В речи, которую мы уже цитировали, он прямо говорит, что именно термальные воды, горячие источники, обнаруженные в руинах дворца Грануса, внушили ему идею построить там церковь и жилище. Эйнхард также говорит, что купания в естественно горячих водах доставляли ему большое удовольствие; что страстный любитель плавания, он стал в нём столь искусен, что никто не мог с ним сравниться. Именно поэтому, добавляет Эйнхард, он построил дворец в Ахене и постоянно проживал там в последние годы своей жизни[224].

Карл Великий, который был не менее страстным охотником, чем пловцом, также любил Арденнский лес. Этот лес не был столь удалён от Ахена, чтобы он не мог легко туда добраться. Так, читаем в Анналах Эйнхарда под датой 804: Распустив свою армию, он отправился сначала в Ахен, а оттуда в Арденны на охоту; затем вернулся в свой дворец в Ахене. У Саксонского поэта (кн. II) находим живописное описание этих охот. Именно в лесах, – говорит он, – Карл Великий обычно предаётся приятным забавам на лоне природы; там он спускает собак в погоню за дикими зверями, и под сенью леса сбивает оленей стрелами. С восходом солнца юноши, любимые королём, устремляются к лесу, и благородные сеньоры уже собрались перед дверью дворца. Воздух потрясается великим шумом, поднимающимся до его золочёной вершины; клич отвечает кличу, конь ржёт коню, пешие слуги зовут друг друга, и служитель, следующий за своим господином, становится позади него. Покрытый золотом и драгоценными металлами, конь, которому предстоит нести императора, кажется весёлым и живо ворочает головой, как бы требуя свободы бежать по полям и горам по своему желанию. Юноши несут дротики, увенчанные острым железом, и сети, сплетённые из четырёх слоёв льняной ткани; другие ведут, привязанных за шею, задыхающихся собак и свирепых догов.

Когда все собрались, собак спускают, всадники окружают лес, вепря поднимают, охотники входят в лес; Карл бросается на вепря, теснимого собаками, и вонзает ему свой меч в брюхо. Тем временем дети, размещённые на высоком холме, наблюдают за этим зрелищем. Карл приказывает возобновить охоту, и валят ещё множество вепрей. Наконец, достигают места в лесу, где поставлены палатки и устроены импровизированные источники; и там Карл, собрав старцев, мужей зрелого возраста, юношей и целомудренных дев, усаживает их за стол, повелевая лить им фалернское длинными струями. Тем временем солнце бежит, и ночь покрывает своей тенью весь земной шар.

Местность, где эти охоты происходили чаще всего, сохранила о Карле Великом память, следы которой встречаются, так сказать, на каждом шагу. Так, ещё сегодня на правом берегу Урта, близ Энё, видны руины замка Монфор, который был, говорят, обиталищем четырёх сыновей Эймона, чья легенда связана с историей Карла Великого. Более того, напротив замка Монфор показывают башню Карла Великого, называемую также башней Ренастейн. Чуть дальше, на пустоши над Спа, ещё не так давно справа от дороги показывали отдельно стоящее дерево, которое крестьяне называли буком Карла Великого.

Охота была, как мы только что сказали, обычным развлечением этого принца. В июле 805 года он выехал из Ахена, чтобы отправиться на охоту в Вогезы, через Тионвиль и Мец; затем он некоторое время пребывал в замке Ремиремон (Rumerici castrum) на левом берегу Мозеля; а потом отправился во дворец Тионвиля, чтобы провести там зиму.

Пребывание Карла Великого в Тионвиле зимой 805–806 годов было отмечено одним из великих деяний его жизни. В феврале он провёл там общую ассамблею глав нации, чтобы обеспечить мир между его сыновьями и разделить империю на три части, желая, чтобы каждый из них знал заранее, какие провинции ему предстоит защищать и управлять ими, если они переживут его. Был составлен аутентичный акт этого раздела; все вельможи его подтвердили; Эйнхарду было поручено доставить его папе Льву, чтобы тот поставил свою подпись. Известно, что этот акт не был исполнен вследствие смерти двух сыновей императора[224].

Из Тионвиля Карл Великий спустился по Мозелю и Рейну до Неймегена; затем он вернулся в Ахен, и к осени того же года (806) мы вновь находим его в Селе, на левом берегу Мааса, близ Динанта. Оттуда он возвращается в Ахен, чтобы праздновать Рождество. Снова в Ахене мы встречаем его примерно в то же время года в 807, 808, 809, 810, 811, 812, 813 годах… В августе 813 года он в последний раз ходил охотиться в Арденнский лес; он вернулся больным в Ахен, и с этого момента до самой смерти (28 января 814) занимался лишь распоряжениями, которые надлежало принять, чтобы императорская корона перешла на голову его сына, чтобы его разногласия с соседними народами были улажены и чтобы империя франков была сохранена и упрочена.

При Людовике Благочестивом, как и во времена его предшественников, Австразия, как рипуарская, так и салическая, включавшая Бельгию, по-прежнему составляла центр империи. Ахен стал её столицей. Этот город, как sedes regni principalis et principalis curia, затмил древние родовые жилища Пипинидов; именно там Людовик обычно проживал. Геристаль и Жюпий, тем не менее, похоже, ещё иногда служили ему местами уединения и отдыха. Известно, например, что он был в Геристале 15 октября 823 года и 19 апреля 831 года[225]. Что касается Жюпия, такой же определённости нет. Достаточно странная фраза, касающаяся этой местности, находится в письме Эйнхарда графу Поппону: Что до земли Жюпия, когда мы