История Каролингов - Леопольд-Август Варнкёниг

обсудим это вместе, вы найдёте меня готовым сделать то, что будет между нами условлено[226]. Что означает эта загадочная фраза? Принадлежал ли Жюпий Эйнхарду или Поппону? Похоже, что один или другой имел свободное распоряжение им. Можно ли из этого заключить, что этот домен перестал быть королевской резиденцией? Утвердительный ответ кажется достаточно правдоподобным.

В Бельгии, как мы уже сказали, были и другие дворцы, куда император время от времени приезжал погостить, такие как Те и Тионвиль. Мы находим Людовика в Те (in palatio regio Tectis) 8 мая 820 и 27 мая 827 года. Тионвиль, который в течение веков входил в состав Бельгии, был одним из любимых мест Людовика Благочестивого. Он провёл там несколько национальных ассамблей, в частности, в 821, 828, 831, 835, 837 годах. Тионвиль, вероятно, был наследственным владением семьи Пипина II, происходившей от святого Арнульфа. Близость Арденнского леса, где Людовик любил охотиться, должна была быть одной из причин его пристрастия к этой резиденции.

Видно, что нам не недостаёт свидетельств, подтверждающих частое пребывание в Бельгии как Людовика Благочестивого, так и Карла Великого и Пипина Короткого. Большое количество королевских вилл, которые находят в этой стране, впрочем, само по себе, при отсутствии других доказательств, достаточно, чтобы не позволить сомневаться в предпочтении, отданном Каролингами берегам Шельды, Мааса, Мозеля и Рейна перед берегами Сены, Марны и Луары[228].

Мы уже привели достаточно большое количество актов, подписанных этими принцами в Жюпийе, Геристале, Те, Тионвиле, Ахене. Другие относятся к Бельгии по своему содержанию и также могут быть приведены как доказательства многочисленных связей Каролингов с этой страной. Таковы, например, капитулярии, содержащие добавления или изменения к Салическому закону, поскольку этот закон был тогда, для большинства жителей, законом страны. Капитулярий Карла Великого 798 года содержит пересмотренный Салический закон[229]. Капитулярий 803 года имеет целью добавить к этому закону новые положения[230]; поэтому он был введён в силу как закон лишь после получения согласия населения. Карл Великий даёт наставления своим missi в 803 году: чтобы народ был опрошен относительно статей, которые были недавно добавлены к закону, и после того, как все согласятся, чтобы они поставили своё подтверждение и подпись на упомянутых статьях[231]. Народ, о котором здесь идёт речь, не мог быть ничем иным, как салическим народом, обитавшим главным образом в Бельгии.

Людовик Благочестивый также внёс дополнения в Салический закон. У нас есть два его капитулярия 819 года, содержащие, первый – двадцать одну, второй – девять capitula addita ad legem salicam[232], а также капитулярий того же года, содержащий двенадцать статей, толкующих этот закон[233]. Последний был воспроизведён в четвёртой книге Ансегиза. Наконец, капитулярий Тионвиля 920 года содержит замечательное положение; там сказано, что статьи, которые были добавлены в предыдущем году к Салическому закону с согласия всех, не должны считаться капитуляриями, но как составляющие часть самого закона[234].

Среди капитуляриев императора Людовика есть ещё один, который с точки зрения истории Бельгии заслуживает особого внимания: это капитулярий Тионвиля от октября 821 года[235], воспроизведённый в четвёртой книге Ансегиза, гл. VII, de conjurationibus servorum[236]. Этот капитулярий касается особенно Фландрии; там прямо сказано: De conjurationibus quæ fiunt in Flandris et Mempisco et in cæteris maritimis locis volumus ut per missos nostros indicetur dominis servorum illorum, ut constringant eos ne ultra tales conspirationes facere præsumant и т.д. Видно, что речь идёт о заговорах, которые проявились беспорядками, мятежами среди населения, подчинённого территориальным сеньорам этих областей. Император желает, чтобы эти сеньоры отвечали за поддержание порядка в своих владениях; именно их он угрожает штрафом и королевским банном в шестьдесят су.

Какой характер носили эти заговоры? Были ли они подобны или аналогичны заговорам коммунальных городов XII века? Поскольку нам не хватает всякого рода исторических данных по этому поводу, это проблема, неразрешимая. Однако Раепсает и, вслед за ним, г-н Кервин де Леттенхове[237] полагали распознать в них германские братства, восходящие ко временам язычества и известные под названием Gildonia[238], гильдии. Гинкмар в письме к своему племяннику из Лана называет их collecta quas Geldonias et confraternitates vulgo vocant. Он судит о них менее строго, чем это сделал Людовик, если, конечно, именно о такого рода ассоциациях идёт речь в нашей статье капитулярия.

Само по себе установление гильд, из которого вышло устройство ремесленных цехов, не имело ничего преступного. Члены гильдии проводили регулярные собрания, которые обычно заканчивались пирами, оргиями; буйными сценами, а часто и драками[239]. Мы обязаны г-ну Вильда весьма любопытными сведениями об этом институте[240]. Но именно ли о нём идёт речь в упомянутом капитулярии? Не могло ли быть скорее о заговорах и мятежах, вменяемых саксам, которых Карл Великий переселил в эту часть империи? Стоит заметить, что Людовик в своём капитулярии говорит лишь о населении, поселившемся в приморских местах (in maritimis locis). А ведь это была эпоха, когда норманны начали высаживаться на побережье. Не захотели ли саксы, имевшие столь много общего с этим народом, воспользоваться случаем, чтобы поднять восстание? Это предположение не кажется лишённым правдоподобия.

Нам остаётся упомянуть об одной хартии Людовика Благочестивого, оригинал которой г-н Полен обнаружил в провинциальных архивах Льежа. Предмет этого акта – дарение виллы Пром, сделанное церкви Святого Ламберта в Льеже по просьбе епископа Фульхарика; его дата – год … правления Людовика Благочестивого; место составления – Ахен. Текст диплома известен; Шаповилль его опубликовал, и он был перепечатан в Spicilegium eccles., т. II, стр. 481. Г-н Полен счёл его достаточно важным, чтобы дать его факсимиле[241] и обсудить его подлинность.

Эта дискуссия далеко не бесплодна; ибо акт, о котором идёт речь, может быть заподозрен не только из-за неточности индикта в дате, но особенно потому, что в 896 году, к которому он принадлежал бы, если бы его дата была точной, епископскую кафедру Льежа занимал Вальканд, а не Фульхарик, который не упоминается под этой датой ни в одной хронологии или хронике епископов Льежа. Чтобы спасти подлинность своего диплома, г-н Полен полагает возможным отнести его к дате 831 года и поместить на этот год этого вновь открытого епископа. Но известен преемник Вальканда: им был Пирар, а не Фульхарик.

Если бы нам позволено было высказать предположительное мнение, мы сказали бы, что, возможно, в Тонгерене был клирик, хорепископ по имени Фульхарик, и что именно о нём идёт речь в дипломе 826 года. Это кажется тем более правдоподобным, что он назван Tungrensis episcopus, а в интересующую нас эпоху фактическая кафедра епископства уже не находилась в Тонгерене.

Нам, без сомнения, простят эти