История Каролингов - Леопольд-Август Варнкёниг

восьмидесяти монахов, который был колыбелью аббатств Экхаут и Сен-Трон[316]; но это предание весьма оспаривается. Монастырь Экхаут появляется лишь в гораздо менее древнюю эпоху. Предание также сообщает, что святой Элой основал церковь, а святой Аманд – монастырь в Арденбурге. Действительно существовал знаменитый монастырь Турне, Turhollum. Он был, как говорят, основан святым Амандом; был пожалован в 839 году Людовиком Благочестивым святому Ансгарию, епископу Гамбурга[317]. Аббатство Берг-Сен-Винок обязано своим происхождением монастырю, первоначально (в VII веке) устроенному святым Виноком в Вормхауте близ Сент-Омера. Наконец, аббатство Троншьенн, Truncinium, Дронген, основание которого приписывается, как и многих других, святому Аманду, определённо существовало в первой половине X века.

Среди благочестивых оснований, которые мы только что перечислили, можно было заметить, что многие исходят от семьи Каролингов. Король Пипин, независимо от дарений, сделанных им самим, подтвердил все дарения своего предшественника. Так, хартией 753 года он подтвердил все дарения, сделанные церкви Святого Мартина в Утрехте Пипином Геристальским, Карлом Мартеллом и Карломаном; он, кроме того, предоставил этой церкви десятую часть поступлений от налогов, уплачиваемых фиску за земли, сервов, тонлье, продажи и т.д.[318]

Церковь Утрехта не имела меньшей доли в щедротах Карла Великого. Дипломом 780 года[319] он сделал ей дарение своей виллы Лёсден, Lisiduna, на Эме, близ Амерсфорта, in pago Flehite super alveum Hemi, со всеми её зависимостями: землями, мансами, жилищами, постройками, сервами, лесами, полями, лугами, пастбищами, прудами и водотоками и т.д., плюс с четырьмя большими лесами, расположенными по обеим сторонам Эма. Этот диплом содержит также дарение церкви, построенной в Дорестаде и называвшейся Ubkirida, вероятно, Уберкирх. Он завершается предоставлением иммунитетов, подобных тем, о которых мы уже упоминали. Это предоставление было подтверждено в 814 году хартией Людовика Благочестивого[320].

Есть ещё несколько других благочестивых дарений Карла Великого и Людовика Благочестивого, интересующих Бельгию, но менее важных. Дипломом 802 года[321] Карл Великий даёт аббатству Верден, Werdimensis, королевский фиск Лёз, Luthosa, в Эно, где впоследствии был капитул каноников. В 817 году Людовик Благочестивый подтверждает иммунитет церкви Камбре[322]. В 818 году он дарит капитулу кафедрального собора Турне землю для расширения клуатра[323]. Дипломом от 19 августа 819 года Людовик делает дарение своей виллы Сассиньи, Sassiniaga, монастырю Мароль, Maricolas, в Эно[324]. Он дарит 29 июня 822 года различные земли монастырю Сен-Аманд во Фландрии того времени[325].

Можем ли мы обойти молчанием довольно странный акт Людовика Благочестивого? 31 февраля 831 года, по просьбе Юдифи, своей последней жены, он отдаёт одному из своих людей по имени Хильдефрид часть владений монастыря Рене, Rodenacum, в частности, виллу Изерна и другую виллу, называемую Торенсель[326].

Наконец, мы приведём ещё, как интересующий Бельгию, диплом, данный в Те 25 мая 827 года, которым Людовик Благочестивый решает тяжбу между аббатом Ставло и домениальным экономом Те[327].

Содержание актов, которые мы лишь перечислили, достаточно хорошо показывает, какова была природа и важность дарений, сделанных монастырям и епископским церквям. Им дарили не только крупные земельные владения, мансы, куртии, виллы, целые паги, но и освобождения от тонлье и других общественных повинностей, регальные права и привилегии, такие как права охоты и рыбной ловли, право эксплуатации рудников, право получать тонлье на реках, протекающих через их владения; мельницы с правом баналитета, солеварни, десятины, ренты деньгами и любыми поставками[328].

Часто также им дарили сервов, рабов; почти все освобождения совершались в их пользу, так что вольноотпущенники становились их данниками. Число лиц, плативших дань аббатствам и епископским церквям, было значительным. В некоторых пагах, таких как Эно и Арденны, где религиозные учреждения размножились, большая часть населения состояла из их подданных и лиц, находившихся под их защитой; это называлось familia церкви или святого покровителя церкви: familia sancti Petri, familia sancti Lamberti и т.д.

Мы указали несколько дипломов, предоставляющих очень обширные иммунитеты монастырям и церквям. Владения, к которым применялись эти иммунитеты, переставали подчиняться юрисдикции графа; они более не принадлежали пагу. Аббаты и епископы обладали гражданской и уголовной юрисдикцией не только над своими сервами, но и над свободными лицами, обитавшими на их территории. Однако, поскольку, как священники, они не могли осуществлять уголовную юрисдикцию, они имели для этого светского чиновника, называемого vice dominus, видам. Вошло в обычай поручать эти функции соседнему сеньору, которого называли advocatus; это происхождение адвокаций.

Впрочем, владения аббатств и церквей управлялись примерно так же, как паги; там находим институт эшевенов и все прочие национальные учреждения, институт обычных ассамблей (placita), институт трёх общих ассамблей (tria placita). Кантаторий святого Губерта проливает на этот пункт вполне желаемый свет. Там сказано, что аббат Регинар воспользовался встречей императора Генриха с королём Франции в Ивуа в 1034 году, чтобы испросить у верховной власти императора подтверждение привилегии проводить ярмарку под своей церковью и права проводить, как и прежде, в течение своей жизни все дни судебных заседаний, взимать налоги, требовать барщину, вершить высший и низший суд, собирать пошлины на ярмарках и на проведении судебных заседаний, наконец, рассматривать иски и жалобы всякого рода. В его время, согласно праву, общепринятому в ту пору, никакой адвокат не присутствовал на судебных заседаниях аббатства, кроме общих заседаний, проводившихся три раза в год. Когда на них эшевены постановляли, что следует предоставить поручительство, они определяли его не по воле сеньоров, но сообразно средствам лиц. Адвокат содержался за счёт обычных поставок; монастырь дополнял их, если они были недостаточны. Наконец, если адвокат силой приводил упорствующего (rebellem) перед правосудие, он получал тринадцатую часть штрафа[329].

Видно, что германские учреждения проникли даже в монастыри, которые были, так сказать, римскими учреждениями. Правда, что обитатели этих монастырей, за весьма немногими исключениями, принадлежали к Бельгии по рождению и происхождению. Церковь никоим образом не была римской по своему персоналу; она была таковой лишь в отношении своей иерархической организации, своих догматов и своей дисциплины; она существовала во франкской монархии с правами и привилегиями, которые приобрела под римским правительством и которые были гарантией её независимости.

К сожалению, независимость Церкви не была гарантией для независимости и безопасности страны. Это наблюдение возвращает нас к исходному пункту. Мы сказали в начале этой главы, что Римская Галлия мощно воздействовала на родину франков; мы можем теперь измерить последствия этого воздействия. Предшествующая своего рода статистика, сколь бы несовершенной она ни была, даёт достаточно точное представление об относительной важности пагов, которые были германским элементом, и религиозных общин, представлявших римский элемент. В нескольких местностях последний значительно преобладал над первым; большая часть территории, а вместе с территорией и её жители, перешли в его владение. Класс свободных людей, собственников земли,