Герои на всю голову. Слабоумие и отвага - Анна Дрэйк

— О! — радостно поднял указательный палец темный эльф — Я вспомнил! У меня в кладовке есть бубен.

— Не — скривился рыцарь — Это как-то не солидно, я разве что, могу врезать кому-нибудь в бубен.

Друзья громко расхохотались.

— Ладно — Кристэриан встал, чувствуя во всем теле необыкновенную легкость, хотя его нетвердые движения говорили скорее об обратном — Пока, девчонки.

— Дэймон, Кристэриан, вы еще вернетесь? — наперебой защебетали они.

— Если мы не вернемся, значит не вернемся, а если вернемся, значит так тому и быть — глубокомысленно изрек темный эльф и вышел вслед за другом.

Идти было не далеко, но изрядно выпившим Избранным каждый шаг давался с трудом. Они шли, держась друг за друга и покачиваясь, словно от сильного ветра.

— Стоп! — резко скомандовал Кристэриан — Не хорошо идти к девушке без цветов.

— Согласен, но по пути нигде цветов не продают, даже клумб нет.

— Ничего, давай хоть листьев с дерева нарвем.

Ребятам эта идея показалась гениальной, и они тут же совершили налет на близстоящий каштан. Вместо листьев, Кристэриан сломал здоровенную ветку, и, указав на нее с видом знатока, объяснил: «Это стебель нашего цветка».

Дэймон одобрительно кивнул.

Стебель цветка был скорее похож на необработанное бревно, но сейчас казался героям воплощением изящества и творческого подхода.

Путешествие возобновилось. Из-за ветки, тянущейся по асфальту с не приятным шорохом, их шаг еще больше замедлился, но парни не сдавались, тем самым полностью оправдывая звание лучших представителей королевства.

Наконец, в три часа ночи, под окнами Анны раздались два душераздирающих крика: «Аннабель, выйди на балкон!»

Заставив в панике вскочить со своей кровати не только хранительницу, но и весь дом. Когда девушка вышла, Кристэриан начал петь песню, которую сочинил на ходу:

Аннабель, любимая! Выгляни в окно.

Звезды сияют, смотри, как хорошо!

Рыцарь страдает, как твой покорный раб,

Характером не вышел, ну, кто же виноват?

Поцелуй, твой сладостный, хочу я получить!

Можешь пощечину сразу мне влепить!

Сердце разрывается на тысячи кусков.

Жизнь за тебя, родная, я отдать готов!

Несмотря на то, что тембр голоса у рыцаря был очень приятный, его демонстрация глубокой ночью почему-то восторженных откликов не завоевала. Дэймон искренне пытался подпевать другу, но, не зная слов, только повторял окончание. Зато как! Звучно и громко, на зависть любому оперному певцу.

— Аннабель, я люблю тебя, Аннабель! — начал кричать рыцарь, когда его шедевральная композиция подошла к концу.

— Он любит тебя, Аннабель! — подхватил Дэймон.

— Заткнитесь, оба! — услышали герои недовольный голос Даниэля в одном из окон.

«Есть же неприятные типы, лишенные всякой романтики» — искренне удивились ребята.

Аннабель закрыла лицо руками. Ей было и приятно, и немного не ловко, но главное — очень смешно.

— Сейчас я к тебе поднимусь! — крикнул Кристэриан, несмотря на то, что девушка активно замахала руками, пытаясь его остановить.

— Я тебя подсажу — с готовностью предложил темный эльф — становись мне на плечи.

Этот трюк удался лишь на третий раз. Сначала ноги подкосились у Дэймона, затем с него свалился Кристэриан.

Но, в конце концов, барьер был взят, и рыцарь оказался на балконе второго этажа у Аннабель. Он тут же вознамерился подарить ей описанный в песне поцелуй, но хранительница пригрозила ему пощечиной, так же упомянутой в творении парня. Кристэриан решил не рисковать, зная тяжелую руку девушки, и ограничился лишь объятиями.

Удовлетворенный своей выполненной ролью в воссоединении двух влюбленных сердец, Дэймон хотел, было, уйти, но внезапно обнаружил лежащую ветку.

— Стой, Кристэриан, ты цветы забыл — окликнул он друга — Я сейчас принесу.

— Может, не надо? — мягко спросила Аннабель — Я вполне могу обойтись и без них.

— Ты хочешь нас обидеть? — сурово произнес темный эльф.

— Конечно, нет!

— Ну, вот и хорошо.

Дэймон каким-то непостижимым образом, в первую очередь, для самого себя влез на балкон к хранительнице, наперевес с огромной веткой и от переизбытка чувств тоже крепко обнял девушку.

Когда ветка-букет была подарена, а серенада исполнена еще раз пять, со всевозможными голосовыми вариациями, парни, наконец, угомонились и уснули на кровати, которую им любезно уступила хранительница. Сама Аннабель устроилась на диванчике, на котором накануне беседовала с Ричардом.

«Это уже становится традицией» — улыбаясь, подумала она — Вторую ночь подряд, которую я провожу в Амрилане, ко мне кто-то приходит. Сегодня, конечно, более приятный визит. Девушка закрыла глаза, так и уснув с улыбкой на губах.

Проснувшись, Кристэриан понял, что его голова превратилась в пресловутый бубен, в который бьет одновременно, по меньшей мере, рота солдат.

Дэймон сидел на краю кровати, свесив ноги и придерживая голову двумя руками, словно боясь, что она куда-то укатится, хотя это означало бы радость избавления от утренних мучений. Увидев, что рыцарь тоже проснулся, темный эльф пожелал ему доброго утра.

— Какое доброе? — хмуро отозвался Кристэриан — Мне кажется, что моя голова вот-вот взорвется.

— Поверь, не только тебе — Дэймон горестно вздохнул.

В комнату вошла Аннабель, неся в руках стеклянный графин с какой-то мутной жидкостью и два стакана.

— Это мне передал повар, говорит, что холодный рассол вам сейчас пригодится — сообщила девушка.

Вскочив с кровати, парни выхватили у хранительницы графин и опустошили его, менее, чем за две минуты.

— У меня один вопрос — произнес Кристэриан, чувствуя, пусть не полностью, но на добрую половину, себя нормальным человеком — Этот повар — женщина?

— Да — кивнула Аннабель

— Тогда мне нужно узнать, где она живет.

— Даже страшно представить, зачем тебе это — признался Дэймон, допивая последние капли рассола из своего стакана.

— Этой ночью я хочу посвятить серенаду ей — сообщил о своих намерениях рыцарь и, взглянув на девушку, оживленно произнес — Аннабель, это ведь, получается, что мы провели ночь вместе и теперь я как порядочный мужчина должен на тебе жениться.

— Тогда у меня будет два мужа — засмеялась девушка — Дэймон тоже здесь ночевал.

— Многоженства, как и многомужества в Ландории запрещены — авторитетно заявил темный эльф — Кроме того, ты терпеть не можешь насилия, а, если мы с Грандесом будем жить под одной крышей, его не избежать.

— В таком случае, останетесь холостяками — развела руками хранительница.

— А что так? — удивился Кристэриан — Один я тебя не устраиваю?

Аннабель хитро улыбнулась.

— Понимаешь, я по натуре максималист: либо все, либо ничего.

— Видишь, Грандес, никому ты без меня не нужен — сочувственно подытожил Дэймон.

В дверь постучали.

— Аннабель! — услышали герои оч-чень злой голос старейшины