Ловушка для мастера - Александра Лисина

даже не с полуслова, а с одной только мысли. По-прежнему слышал отголоски ее эмоций. Поэтому мог легко понять, когда ей грустно или весело, радостно или, наоборот, тревожно. Причем, скорее всего, даже на расстоянии.

Странное, если честно, чувство.

Как будто «меня» вдруг стало двое.

И в то же время наличие этого «второго я» самым удивительным образом успокаивало. Оно давало понять, что я больше никогда не буду один. И создавало стойкое ощущение не просто кого-то близкого, а человека, который никогда не подведет, не предаст, кто по первому слову подставит плечо, а в случае необходимости поделится и силами, и магией и, если потребуется, отдаст за меня жизнь. Точно так же, как я без колебаний отдам жизнь за него.

— Хорошо, — спокойно отозвался мастер Майэ. — Понимаю, что вам желательно привыкнуть к новому состоянию, но у нас, к сожалению, не так много времени, поэтому осваиваться будете прямо в процессе. Арли, тебе ведь знакома техника работы с осознанными снами?

— Конечно, — без промедления ответила девочка.

— Тогда вы оба создаете общий сон и приглашаете в него меня. Связь не ослабляйте. Она вам сегодня понадобится.

Мы с Арли дружно кивнули. После чего, по-прежнему держась за руки, как дети на утреннике, одновременно закрыли глаза.

Собственно, для меня не составляло никакой проблемы уснуть в любой момент. Эмма (а с некоторых пор и модуль) легко решала эту задачу. Мастер Майэ, полагаю, тоже умел засыпать, когда ему нужно. Однако у Арли, как выяснилось, такого умения еще не было, поэтому мне пришлось ей немного помочь.

Эмму на этот раз я с собой не взял. Поскольку мы будем заняты и не сможем контролировать ситуацию в квартире, то ей придется за нами присмотреть. Ну и лэна Даорна оставлять без присмотра, разумеется, было нельзя, потому что модуль йорка для этой задачи откровенно не годился.

Создание нужного сна мы с Арли, не сговариваясь, тоже решили оставить на моей совести. Так было привычнее. Но я, как обычно, не мудрил и по старой традиции создал гостиную Даруса Лимо. Одновременно со мной туда пришла притянутая обрядом Арли, причем сейчас, раз уж мы связали ауры, она смогла до меня дотронуться и получила точно такие же права, как когда-то Эмма.

Ну а самым последним сюда явился мастер Майэ.

Более того, даже толком не оглядевшись и полностью доверяя моему сну, он сразу же прошел к единственной двери. Положил на нее морщинистые ладони. Немного постоял с закрытыми глазами, что-то там поколдовал, настроил. После чего нажал на дверную ручку, причем, насколько я видел, сдвинуть дверь с места ему удалось с некоторым трудом. А когда она открылась…

Хм.

Честно сказать, я еще ни разу не видел, чтобы за дверью царила кроваво-красная хмарь, да еще с таким насыщенным черно-багровым подтоном на заднем плане, словно там недавно случилось массовое жертвоприношение.

А еще я заметил, что внутри этой хмари были натянуты тонкие, белесоватые, чем-то напоминающие обычный целлофан перегородки. Причем натянуты не бессистемно, а радиально, как спицы в колесе. И шли от одной-единственной точки, которая спряталась где-то глубоко внутри. Между перегородками клубилась та самая кровавая хмарь. А вот что творилось внутри нее, было пока неясно.

При этом холода хмарь не источала. Визуально казалась достаточно рыхлой, то есть через нее наверняка можно было пройти. Тем не менее мастер Майэ, когда ее увидел, явственно помрачнел. После чего отступил от двери и знаком велел нам подойти.

— Что ты видишь? — осведомился он, когда я встал рядом.

Я пожал плечами и вкратце описал свои ощущения.

— А ты? — повернулся он к Арли, когда я умолк.

— Я вижу на некоторых перегородках пятна, — сообщила девочка. — Они темные. Как плесень. И есть вероятность, что именно в этих местах их можно попытаться разрушить.

— Уже хорошо, — слегка посветлел лицом мастер Майэ. — Сколько перегородок вы видите?

— Десять, — сказала Арли.

— Семнадцать, — спокойно признался я. — У меня спектр зрения шире.

— То есть у нас не просто закрытый сон, а сразу семнадцать вложенных снов и как минимум семнадцать жертв, сознание которых заперто внутри ловушек, — заключил учитель. — И все их вам нужно постараться взломать.

Я повнимательнее присмотрелся к творящемуся за дверью безобразию.

— Вы как проводники можете видеть структуру снов, — пояснил тем временем мастер Майэ. — Мне, к сожалению, это знание недоступно, поэтому я вижу только алую муть. То есть внешнюю оболочку сна. Тогда как внутренние… те самые ловушки для разума… остаются для меня невидимыми. По этой же причине воздействовать конкретно на этот сон я не могу. Да и войти в него мне не дано. В отличие от вас.

Я прищурился.

Да, Арли правильно сказала — у большинства перегородок имелись участки, где оттенок был несколько иным, чем везде. Не скажу, что он был именно черным. Для моего зрения цветовая гамма выглядела несколько иначе, чем для девочки. Поэтому я воспринимал «пятна» не как плесень или слабое место, а, скорее, как особенности узора. Этакие цветовые переливы. Которые, как мне показалось, мало влияли на толщину перегородок.

Впрочем, это, скорее всего, придется уточнять по ходу дела.

— А теперь запомните одну важную вещь, — добавил учитель, когда мы с Арли снова взялись за руки. — Первое: у закрытых снов всегда есть четкая логика, которую вам не удастся изменить или разрушить. Второе: закрытый сон обладает своими собственными законами, и вы, приходя в него, будете вынуждены им подчиняться. Но при этом, являясь проводниками, вы способны достаточно широко действовать в рамках этих самых законов. Для этого вы должны видеть структуру сна — раз, должны иметь огромный запас магии и сверхустойчивый дар — два, а также должны быть готовы использовать силу рода — три, поскольку сон будет сопротивляться чужому воздействию, особенно если хозяин окажется внутри. Если у вас получится его убить, то сон, скорее всего, распадется. Если же нет, то вам достаточно будет сломать его структуру. Снаружи это сделать не удастся, а вот изнутри… пожалуй, можно попробовать.

Я, не отрывая взгляда от алой хмари, замедленно кивнул.

Да, про хозяина я тоже помнил. И, вспоминая свой опыт со снами-ловушками, прекрасно понимал, что предостережения учителя имеют под собой веские основания.

— Ну что, пойдем? — тихонько спросила Арли, когда учитель, дав еще несколько советов, аккуратно отступил в сторону.

Я молча сжал ее руку.