Паутина Света. Книга 6 - Сергей Александрович Плотников

— Роня! — бросилась к мужу Зара. С другой стороны подбежала Тамако. Они попытались усадить старика назад в умную медицинскую кровать — да какое там!

— Это же прорыв, прорыв! — оттолкнув обеих, учёный воздел руки. — Не знаю, откуда у вьюноши такие познания, но если всё верно — можно начинать проектировать первый прототип краевого реактора!

— Тебе нельзя напрягаться, ты же умрёшь! — попыталась дозваться до него Огненная птица.

Вотще.

— Ну так сделайте, чтобы не умер! — отмахнулся он как от чего-то несущественного. — Зайти настолько далеко — и лечь в анабиоз, оставив всю элементарщину и все лавры другим?! И всё проспать?! Ну уж нет!!! Чего там надо было? Подписать разрешение превратить себя в машину? Давайте сюда эту бумажку!!!

— Это проект Кемеровых и Охаяси, — подсказала мне Тамако. — Искусственные мышцы и экзоскелеты это только ступенька в их программе продления жизни. Человека полностью вживляют в экзоскелет типа скафандра и поэтапно заменяют кости и мышцы, потом внутренние органы. Под конец должен остаться только мозг и железы внутренней секреции, связанные с ним кровообращением. Всю машинерию надо снабжать энергией, желательно, бесперебойно и с высокой автономностью. Вот им и потребовалась наша помощь, включая работу Зальцмана.

— …Впечатлён, — признался я абсолютно честно. — И как у них успехи?

— Есть целых три примерно на пятьдесят процентов кибернетизированные собаки, что смогли пережить все операции, — с какой-то странной интонацией сообщила мне младшая мизучи.

Так.

— А сколько не пережили операции?

— Мне не говорили… Но им пришлось построить крематорий.

Ясно-понятно. Как всё же хорошо не быть главой клана. Сына жалко, но пусть уж лучше у Нумото голова насчёт Зальцмана поболит.

Ахмедов Алмаз

Процедура принятия гражданства оказалась длительной и не такой простой. Амакава действительно не требовали знания японского. Зато заставляли заучивать специально составленные сокращённые варианты уголовного и гражданского кодекса, по которым сдавались два отдельных экзамена. Ещё нужно было затвердить права и обязанности гражданина, получить зачёт за правильное понимание, в какой ситуации куда и к кому обращаться. Ну и заучить почти привычное положение о государственной тайне и ответственности за её разглашение. Именно после этого экзамена выдавался вид на жительство — пока без права покинуть казармы. А также, после подписания соотвествующих бумаг, секретоносителям регистрировали счёт в банке, клали на него определённую немаленькую сумму и выдавали доступ в местный интернет!

Получив желаемое, Алмаз едва ли не вприпрыжку унёсся в места уединения, прямо на ходу набирая в поисковой строке “ПорноХаб”. Ну что поделать, если красотка-медсестричка больше не появлялась, не давая возможности хотя бы пофлиртовать. А он — парень горячий! Ну и потом, чисто в исследовательских целях, Ахмедов решил таким образом узнать об особенностях этого самого в Японии. И ведь узнал, на свою голову! Оказывается, японские и корейские мужчины из желания видеть в женщине неопытную девственницу поощряют своих подруг никак не ухаживать за своей интимной зоной, позволяя там произрастать настоящим кустам!!! Ужас же! В общем, хотел расслабится — а получил повод задуматься.

В этом задумчивом настроении копейщик-октобой вернулся в общие помещения отдыха и досуга — подземный зимний сад с искусственной рекой. Привычно покрутил головой, выискивая своих — группу Кузнецова или группу Жарова, как их за глаза называли. Так получилось, что товарищи предпочитали держаться вместе — хоть путешественники из другого мира уже успели перезнакомиться все со всеми. Вот и в этот раз товарищи заняли “полянку”, вымощенную плиткой. Только не сидели, лениво болтая, а что-то эмоционально обсуждали, тыкая пальцами в воздух. Вернее, в виртуальные объекты в общем виртуальном же пространстве.

— Что за шум, а драки нет? — поинтересовался Алмаз.

— Дружище, ты ведь помнишь, что этот мир — “плюс десять лет”? — Пархоменко Семён повернулся к другу, с которым они вместе придумали противооктовые копья.

— И?

— Так книги, которые мы читали дома до всей этой галиматьи с вторжением и Потолком — многие из них здесь местные “двойники” тоже писали!

— А чего кипиш-то такой? — не въехал Ахмедов.

— Не понимаешь? Это как домой вернуться вроде — книгу, которую не светило дочитать — тут найти. Да ещё и с продолжением!

И тут до парня всё-таки дошло. Особым книголюбом он никогда не был, но… ведь правда: найти кусочек своего потерянного в этом чужом мире — бесценно.

— Лови линк на общую сессию, — Сёма перекинул ему на очки ссылку.

— …Гедеон на первом месте общего рейтинга — совершенно заслуженно, — прокомментировал Синицин. — Смотри-ка, они даже “Барда” дописали.

— Ага, на первом. С циклом в жанре “Коммунистический реализм”. Это вообще что такое, а? — ткнул пальцем в список романов доктор Зелёнка.

— Да уж всяко лучше, чем это ваше “Бояр-аниме”, прости Господи!

— Что вы за фигню читаете такую? — хмыкнул Кузнецов. — Смотрите, Сергей Ким здесь дописал “Чужую жизнь”! Причём ещё в исправленном и дополненном варианте.

— А у меня ничего радостного, — вытащил ссылку Сёма. — межавторский цикл “Земли меча и магии” заглох. И Ярослав Георгиевич пишет в час по чайной ложке. Видите ли у него много времени занимает кафедра Философии, где он декан.

— Прикиньте, Вяча под псевдонимом раскрыли, — вдруг странным голосом проговорил Синицин. — Оказывается, он недавно министром культуры стал. При этом писать не прекратил и темп не снизил. И теперь такой срач в комментах и соцсетях стоит! Между теми, кто считает, что за него с самого начала негры писали и теми, кто считает, что министр только на благо страны трудиться должен. А не пописывать какие-то писульки! Да ещё и в жанре таком несерьёзном — РеалРПГ!

— Правильно! Надо было тоже в трендовый Коммунистический реализм подаваться!

…Алмаз незаметно отключился и отсел. Наверное, поэтому и заметил первым появившегося из дверей лифта Алекса Жарова.

После того, как ситуация, в которой оказались рождённые в Н-инварианте бойцы, несколько прояснилась и определилось будущее, такого ажиотажа визит Алекса не вызвал. Кто-то вышел с ним поздороваться, кто-то — нечто личное спросить. В основном же — просто провожали глазами. А двигался меж тем учёный к компашке Кузнецова — ну и к Алмазу в частности. Вежливо перекинувшись со всеми парой слов, Жаров отозвал спецслужбиста. Они негромко о чём-то переговорили — и