Зверь в моем замке - Элейн Торн

Они шли по коридорам Серебряного Замка — медленно, неторопливо, как люди, которым больше некуда спешить. Их шаги звучали в унисон, и в этом звуке было что-то успокаивающее. У дверей её покоев они остановились. Лианна взялась за ручку двери, но не спешила открывать. Она повернулась к нему — и в её серых глазах, освещённых мягким светом факелов, читалось что-то, чего он раньше не замечал. Не просто нежность. Не просто благодарность. Что-то более глубокое. Желание.

— Останься, — произнесла она тихо. — Сегодня. Со мной.

Эйнар замер. Его пальцы, всё ещё сжимавшие её ладонь, дрогнули. Он смотрел на неё — на её лицо, такое открытое, такое доверчивое, — и в его груди боролись два чувства. Одно — древнее, звериное, требующее взять то, что ему предлагают. Другое — то, что делало его человеком. То, чему она сама его научила.

— Лиан, — произнёс он, и голос его прозвучал глухо, с той самой, знакомой ей хрипотцой, которая появлялась, когда он сдерживал себя из последних сил. — Ты даже не представляешь, о чём просишь. Если я сейчас останусь... — Он осёкся, подбирая слова. — Я могу не сдержаться. Рядом с тобой я теряю контроль. А я не хочу, чтобы всё было так. Не так я представлял себе наши отношения.

Она смотрела на него, и в её глазах медленно разгоралось понимание. Не обида. Не разочарование. Именно понимание.

— Я не хочу, чтобы ты думала, будто мне всё равно, — продолжал он, и его пальцы сжали её ладонь крепче. — Мне не всё равно. Ты — единственное, что имеет значение. Именно поэтому я хочу, чтобы всё было... правильно. Мы ждали семь лет. Мы успеем ещё всё наверстать. Но не сегодня. Не так.

Лианна медленно кивнула. Её губы дрогнули в лёгкой, чуть грустной улыбке.

— Ты прав, — сказала она. — Прости. Я просто... я не хотела, чтобы ты уходил.

— Я знаю. — Он поднёс её руку к губам и поцеловал — нежно, почти благоговейно. — Я тоже не хочу уходить. Но я обещаю: скоро мы не будем расставаться. Ни на одну ночь.

— Спокойной ночи, Эйнар, — прошептала она.

— Спокойной ночи, Лиан.

Он отпустил её руку и отступил на шаг. Она вошла в комнату и закрыла дверь. Прислонилась к ней спиной, чувствуя, как сердце колотится в груди. Он не остался — и она была ему за это благодарна. Потому что это значило: он уважает её. Любит. Ждёт. Так же, как она ждала его все эти годы.

Лианна проснулась рано, чувствуя себя отдохнувшей и полной сил. Астрид помогла ей одеться — на этот раз в платье из нежно-голубого шёлка, который удивительно шёл к её серым глазам, — и проводила в малую гостиную, где королева обычно принимала гостей до полудня.

Морвейна уже ждала её. Вокруг королевы собралось несколько придворных дам — все, как одна, с серебристыми или тёмными волосами и янтарными, зелёными, голубыми глазами, которые выдавали их принадлежность к народу оборотней. Они были одеты в платья из мягких тканей — шерсть, бархат, — украшенные золотым шитьём, и ни капли серебра ни на ком не было. Лианну представили каждой, и она, хоть и чувствовала лёгкое смущение, держалась с достоинством. Дамы были приветливы: расспрашивали о землях людей, о замке Воронье Гнездо, о платьях, которые носят при дворе Аркендейла. Одна из них, леди Ингрид, высокая и статная, с золотистыми волосами и глазами цвета лесного ореха, особенно заинтересовалась Лианной — она слышала о турнире и о том, как принц Эйнар победил, и теперь жаждала подробностей.

— Говорят, вы дали ему свой платок, — произнесла Ингрид, и её глаза блеснули любопытством. — А он прикрепил его к доспехам. Это правда?

— Правда, — ответила Лианна. — Хотя тогда я ещё не знала, что он — принц. Он был просто рыцарем в чёрных доспехах.

— Ах, как это романтично! — вздохнула другая дама, совсем юная, с серебристыми косами и глазами, как у испуганной лани.

Королева, слушавшая разговор с лёгкой улыбкой, наконец поднялась.

— Довольно, дамы, — произнесла она. — Вы утомите нашу гостью. Леди Лианна, не хотите ли прогуляться со мной по саду?

Они вышли из замка и направились в тот самый сад, который Лианна видела вчера с террасы. Днём он был ещё прекраснее. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь кроны исполинских дубов, расчерчивали землю золотыми полосами. Светящийся мох, который ночью сиял серебром, днём был просто мягким и изумрудным. Вдоль дорожек цвели незнакомые Лианне цветы — белые, с голубоватой каймой на лепестках, — и их аромат был сладким, но не приторным. Где-то в ветвях пели птицы, и их голоса звучали, как перезвон хрустальных колокольчиков.

Морвейна шла медленно, опираясь на руку Лианны — жест, который был не столько знаком слабости, сколько проявлением доверия. Некоторое время они молчали. Потом королева заговорила.

— Ты знаешь, что Эйнар говорил о тебе все эти годы? — спросила она. — Каждый раз, когда он возвращался из вылазки, каждый раз, когда мы оставались вдвоём, он говорил о девочке из Вороньего Гнезда. О той, что спасла ему жизнь. Я думала, что он преувеличивает. Что память ребёнка превратила обычную доброту в легенду. Но теперь, когда я вижу тебя... — она сделала паузу, — ...я понимаю, что он был прав.

— Я просто делала то, что должна была, — ответила Лианна. — Я не могла пройти мимо.

— Именно это и делает тебя особенной. — Морвейна остановилась у фонтана и повернулась к Лианне. — Знаешь, быть женой принца — это не только короны и платья. Это ответственность. Это долгие дни в одиночестве, когда твой муж уезжает на войну или на переговоры. Это решения, которые могут повлиять на тысячи жизней. Это интриги, опасности, враги, которые будут пытаться использовать тебя против него. Ты готова к этому?

Лианна встретила её взгляд.

— Я ждала его семь лет, — ответила она. — Я пережила холод и безразличие в собственном доме. Меня пытались выдать замуж за нелюбимого. Я видела смерть, яд, предательство. И я всё ещё здесь. Я не знаю, готова ли я ко всему, что меня ждёт. Но я знаю одно: я не отступлюсь. Никогда.

Королева долго смотрела на неё. Потом её губы дрогнули в улыбке — не той, официальной, которую она дарила придворным, а другой.