Советский атомный проект. 1930-1950-е годы - Геннадий Александрович Куренков

меры, осуществлялись кадровые назначения. А. М. Судариков в работе «Обеспечение охраны выдающихся ученых военно-промышленного комплекса СССР (1945–1955 гг.)» отмечал, что генералу П. Я. Мешику удалось добиться высочайшего результата: ни одной серьезной утечки информации с атомных объектов, на которых работали десятки тысяч людей, не было (в отличие от американского Л. Гровса. – КГА). Неизвестны и случаи нанесения ущерба безопасности ведущих ученых.

Следующим направлением работы служб безопасности было обеспечение защиты сведений по работающим в советском атомном проекте иностранцам. Так, в СССР в 1945–1954 годах работали несколько тысяч немецких ученых и специалистов, по большей части со своими семьями. Кроме ученых, также были приглашены на работу специалисты, умевшие общаться с техникой и оборудованием лабораторий и заводов, обнаруженных и перевезенных из Германии. Здесь приходилось решать сразу несколько задач. Кроме основных вопросов обеспечения секретности информации, были и специфические: во-первых, подлежал засекречиванию сам факт работы немцев в советском атомном проекте, кто из них по какому направлению работал. Во-вторых, требовалась физическая защита иностранцев от нежелательных контактов. В Советском Союзе не использовался термин «физическая защита», вместо него существовало понятие «режим и охрана», подразумевавшее защиту секретов и охрану субъектов и объектов защиты от посягательств агентов иностранных спецслужб, диверсионных групп противника. В-третьих, пресечение всех каналов утечки информации со стороны самих немецких специалистов, так как все работы имели чрезвычайно важное стратегическое значение для Советского Союза и проводились на спецобъектах в условиях секретности. В первую очередь, немецкие специалисты работали в тех важных научно-технических областях, где Германия занимала в то время передовое положение. К ним относились, кроме ядерной физики, ракетостроение, авиастроение, радиолокация, военная и техническая оптика. Советской стороной из Германии в СССР были перевезены тысячи железнодорожных вагонов с оборудованием научных институтов, лабораторий, заводов и т. д. Но это не может сравниться с количеством вывезенного американской и английской стороной, которое во много раз больше.

Можно констатировать, что начиная с 1942 года вопросы по атомной теории и практике, а с 1945 года – конкретно по советскому атомному проекту, были закрыты. Ставилась главная цель: создание атомного оружия. Это было вопросом буквального выживания страны. В первую очередь – в противовес существовавшим реально разработкам сначала немецкого атомного оружия, а затем американского. Как потом заявил И. В. Сталин в Кремле: «Если бы мы опоздали на один-полтора года, то, наверное, испытали бы этот заряд на себе». Так, В. С. Толстиков в работе «Режим секретности на предприятиях ядерного комплекса Урала (1945–1950 гг.)» отмечает, что ряд исследователей не без оснований считают, что, возможно, и планы нанесения ядерных ударов по российским городам (и в первую очередь атомным) не были осуществлены, так как в США слишком поздно узнали об атомных разработках в СССР. В Советском Союзе действительно была создана эффективная многоуровневая система обеспечения безопасности и объектов атомного комплекса, и ядерного оружия. Основу системы составляли организационные методы, особый режим закрытой информации и закрытых объектов, жесткая кадровая политика, вооруженная охрана объектов защиты. Система безопасности достигалась не только за счет тщательного отбора и контроля органов НКВД – МГБ – КГБ, установленными жесткими регламентами и правилами безопасности, но и воспитанием у советских граждан соответствующей «культуры безопасности» на всех уровнях. А в оперативном плане, как отмечал, П. А. Судоплатов, в СССР наша контрразведка обладала гораздо большими возможностями всесторонней проверки всего персонала, как научного, так и вспомогательного, привлеченного к атомным разработкам. Кроме всего прочего, она опиралась на высокоразвитую систему оперативно-учетных материалов. В более широком плане система поддерживалась существовавшим политическим и экономическим режимом, контролем органов госбезопасности и внешней закрытостью страны. С точки зрения выполнения своей основной функции на тот момент все эти условия создавали эффективную систему обеспечения безопасности, позволившую избежать сколь-нибудь значительных инцидентов и утечек секретной информации. Об эффективной защите советского атомного проекта говорят и иностранцы, в том числе и американцы. Так, американские специалисты самого различного уровня неоднократно признавали, что в Советском Союзе меры безопасности в отношении ядерных материалов, оборудования и технической информации были чрезвычайно жесткими. Самые строгие меры принимались даже для охраны гражданского транспорта и оборудования связи, чему на Западе никогда не придавали особого значения. Ряд зарубежных исследований отмечает, что советская система ядерной безопасности базировалась на трех ключевых компонентах: охрана, вооружение и физические заграждения. Американцы также отмечают, что советская система безопасности опиралась на «закрытые границы, закрытые города, контролируемое общество и постоянное наблюдение за персоналом со стороны КГБ». Но, на наш взгляд, иностранными специалистами отражены хотя и существенные, но не все и основные компоненты защиты советского атомного проекта. Более того, с распадом СССР на Западе появилось большое количество негативных выступлений политиков и исследователей. Не соответствуют действительности отмечаемые ими многочисленные и серьезные недостатки в организации обеспечения безопасности объектов ядерного комплекса в странах бывшего СССР, и особенно России. Если и имелись недостатки и нарушения, то они были не настолько критичными и не привели к разглашению тайны советского атомного проекта, в отличие от США. Сегодня 1940—1950-е годы рассматривают весьма критически. У либерально настроенных господ существует и такой подход: мол, не надо было вообще делать атомную бомбу, и с точки зрения тоталитаризма рассматриваются проводившиеся охранные и контрразведывательные мероприятия, а также режимно-секретные меры по обеспечению безопасности атомного проекта. Можно ответить таким господам, что всеобщий контроль и жесткость режима были продиктованы не только сверхзадачей, которая была поставлена руководством страны перед работниками зарождавшейся атомной отрасли, но и диктовалась общей политической и международной ситуацией. Советский атомный проект был историческим феноменом, который шел в рамках определенного исторического времени и процесса и который не следует оценивать с позиции сегодняшних представлений. А «общечеловеческие ценности» в разное время и у разных народов также носят большой субъективный характер и отличия. Справедливо отмечается, что атомная проблема решалась в другой исторической эпохе: сначала – в обстановке всенародной Отечественной войны против немецко-фашистских агрессоров, а затем – в годы противостояния в период холодной войны двух мировых систем. Можно вполне определенно констатировать, что, несмотря на все издержки, режим секретности, заложенный еще на первоначальной стадии реализации атомного проекта, не допустил утечки информации, позволил решить главную стратегическую задачу – создать в СССР атомное, а затем и термоядерное оружие. Обеспечение режима секретности и охрана государственной тайны были организованы до такой степени, что ни одна из могущественных разведок мира не знала реального положения дел в СССР в этом вопросе, и испытание советской бомбы в 1949 году было полной неожиданностью для всего мира и для главного потенциального противника – Соединенных Штатов Америки, которые пребывали в эйфории от собственной монополии на новое оружие. Отечественные спецслужбы выполнили поставленные задачи по обеспечению секретности. Органам