Из руин - Arlenna

один — он умрёт. Я не могла объяснить, откуда появилась эта мысль, однако была в ней полностью уверена. Но однажды случилось так, что Рабастан отбыл по приказу Лорда, а Цисси попросила одолжить ей Флинки, потому что её эльфы не справлялись с обслуживанием такого количества людей в мэноре. Мне надо было в туалет, а я не рисковала оставить Рэнди без присмотра. На моё счастье, заглянул Фасмер.

— Мистер Фасмер, присмотрите, пожалуйста, за Рэндальфом, я на секунду, — попросила я.

Фасмер кивнул.

Стоило мне выйти, как из-за дверей раздался душераздирающий вопль Рэнди. Такого крика мы не слышали от нашего спокойного мальчика с самого рождения. Я опрометью метнулась назад. Так и есть — Фасмер стоял, склонившись над Родольфусом, и держал Рэндальфа на руках. Мне сразу бросились в глаза резко заострившиеся черты мужа, пожелтевшая восковая кожа, испарина на лбу.

— Я смотрю, вы так и не отказались от идеи убить лорда Лестрейнджа, мистер Фасмер, — угрожающе процедила я, вскинув палочку. — Зря вы это сделали.

— Леди Беллатрикс, поверьте, я никогда не причинил бы вреда вашему мужу, — успокаивающе проговорил Фасмер, осторожно кладя ребёнка на грудь Родольфусу. Рэнди тут же перестал вопить, прижавшись к отцу. Фасмер выпрямился. Я продолжала держать его на прицеле палочки. От Непростительного заклятия меня удерживало лишь присутствие сына. — Я всё объясню. То, что лорд Лестрейндж до сих пор жив и его состояние стабильно, противоречит всем канонам медицины, всему, что я знаю и во что верю. Я искал этому объяснение. Возможно, это звучит странно, но мне показалось, что именно вы и ребёнок поддерживаете в нём жизнь.

— И вы решили это исправить? — глухо спросила я.

— Я решил проверить.

— Вы не подумали, что ваша проверка может его убить?

— Миледи, всего лишь несколько секунд, я не думаю, что за это время…

Я разразилась неудержимым смехом. Фасмер сперва удивлённо взглянул на меня, потом нахмурился, решив, что я впадаю в истерику. Я действительно была недалека от этого. Стараясь не делать резких движений, колдомедик налил воды и протянул мне стакан. Я отказалась, но смеяться перестала.

— Сразу видно, мистер Фасмер, что вы целитель, а не убийца. Чтобы спасти человеку жизнь, нужно время, иногда очень много времени. А вот чтобы эту жизнь оборвать, достаточно и доли секунды. Поверьте профессионалу, — я горько усмехнулась.

Фасмер взглянул на Родольфуса.

— Да, об этом я не подумал, извините.

Я махнула рукой.

— Родольфус вам доверяет, поэтому будем считать это вашей ошибкой. Но если что-то подобное повторится…

— Ни в коем разе, миледи. Я уже понял. Да, как ни абсурдно это звучит, но лорд Лестрейндж жив благодаря вам и ребёнку.

Я не видела в этом ничего странного.

Фасмер, ещё раз извинившись, удалился, я осталась возле Родольфуса. Мне почудилось, что его пальцы немного потеплели, но я уже слишком часто принимала желаемое за действительное.

Ночью мне снова приснилась Кэролайн.

— Уходи, — сказала я. — Я тебе его не отдам.

Девочка внимательно посмотрела на меня, потом встала и растворилась в воздухе, тихо прошептав:

— Я ещё вернусь.

Утром меня разбудило лепетание Рэндальфа. Он что-то весело агукал на своём младенческом языке.

Я потянулась к ребёнку и встретилась взглядом с Родольфусом. Муж смотрел на меня и слабо улыбался. Я застыла, боясь поверить собственным глазам, потом судорожно сжала его пальцы и в этот раз он едва заметно, но ответил мне.

По моим щекам хлынули слёзы.

Глава 32. Лестрейндж-холл

Фасмер ещё несколько дней пристально наблюдал за Родольфусом, после чего подтвердил, что его жизнь вне опасности. Начался мучительный период восстановления. Родольфус возвращался к жизни медленно и тяжело. Ударившее в спину заклятие повредило позвоночник, разорвало мышечные волокна, зацепило лёгкое и почку. Раны, нанесённые магией, заживали плохо. Постоянно болела голова, упало зрение. Зрение Фасмер брался восстановить быстро, но на остальное лишь разводил руками.

— Время и усилия, — сказал он. — Мы с профессором Снейпом делаем всё возможное, но не ждите от нас чудес. То, что лорд Лестрейндж выжил с такими ранами, уже само по себе чудо.

Родольфус едва вставал, с трудом делал несколько шагов и падал в кресло. Боль изнуряла его. Он становился безучастным, уходил в себя, надолго замолкал и целыми днями сидел, глядя в одну точку. Только Рэндальф мог ненадолго вывести его из этого состояния, но и с сыном Родольфус общался будто через силу.

Басти, Долохов и Мальсибер рассказывали ему о том, что происходило в Британии — об охоте на Поттера, о том, как он, Уизли и Грейнджер ускользнули от Пожирателей на свадьбе Билла Уизли, как пало Министерство и был убит Скримджер, какие законы принимаются, где планируется искать Поттера… Родольфус равнодушно кивал, но было видно, что мысли его далеко.

— Белла, что с Роди? — спросил меня Рабастан. — Он будто угасает. Никогда его таким не видел.

Я понимала, что происходит. Родольфус привык быть сильным, а теперешняя слабость угнетала его, заставляла чувствовать себя бессильным, ни на что неспособным. Он винил себя в проигранном бое — ведь это он уговорил меня пощадить Тонкс, считал, что это из-за него я чуть не погибла. Родольфус всё глубже погружался в депрессию, и с каждым днём его шансы выбраться из неё таяли.

Я решила поговорить с Фасмером.

— Мистер Фасмер, меня беспокоит состояние мужа. Я полагаю, что дело тут не только в его ранах, — озабоченно заявила я целителю.

Фасмер подтвердил мои опасения.

— Вы совершенно правы, миледи, — печально кивнул он. — Маглам известно такое состояние, они называют его депрессией. Возникает на фоне истощения, глубоких переживаний, черепно-мозговых травм.

— Но если маглы про него знают, то, наверное, научились лечить?

Использовать слово «антидепрессанты» я не рискнула. Фасмер и так меня понял.

— Да, у них есть специальные средства, но, во-первых, они не подходят волшебникам, а во-вторых, у них много побочных эффектов. Они вызывают привыкание, а потом и зависимость.

— Тогда, возможно, надо подобрать какие-то зелья?

— С этим тоже всё непросто, — вздохнул Фасмер. — Зелья немного облегчат симптомы, но не уберут причину. Причина по-прежнему будет разъедать его душу, количество зелий придётся постоянно увеличивать, в конце концов ваш муж не сможет обходиться без них. Миледи, — после небольшой паузы продолжил целитель, — мне бесконечно жаль видеть лорда Лестрейнджа в таком состоянии. Не знаю, известно ли вам, что я обязан ему жизнью. В молодости я допустил ошибку, позволил себе резкие высказывания в адрес Повелителя и был внесён в списки на ликвидацию. Списки утверждал лорд Лестрейндж. На свой страх и риск он вычеркнул моё имя,