Дан- футболист. Привет Европа - Алексей Лапышев

Он обернулся через плечо и увидел ее — босую, с растрепанными волосами, в легком халате поверх ночной рубашки, щурящуюся на солнце.

— С рыбой. Но без шансов. Я занятой человек.

— Это я вижу.

Он вытащил добычу. Рыба серебром блеснула в воздухе, мотнула хвостом, но уже поздно.

— Ого! — сказала Оля, окончательно просыпаясь. — Ты и правда поймал.

— А ты сомневалась?

— Я надеялась на лучшее, но не настолько.

На шум начали подтягиваться остальные.

Сначала Лена, еще сонная, но уже аккуратная, как будто даже утро не имеет права застать ее врасплох. Потом Наташа, потягиваясь и зевая без стыда. За ней Маша — сразу с вопросами и попыткой украсть внимание у пойманной рыбы. Последней появилась Несса, тихая, светлая, с тем особенным утренним лицом, когда женщина еще не надела дневную улыбку, а потому особенно красива.

— Что тут у вас? — спросила Маша.

— Добытчик, — ответила Наташа.

— Настоящий, — кивнула Лена.

— Между прочим, — сказал Дан, — вы сейчас наблюдаете редкий комплекс талантов. Футболист, поэт, повар, рыбак…

— Хвастун, — добавила Оля.

— Это отдельная дисциплина.

Рыба была не гигантская, но вполне достойная завтрака. Потом к ней добавилась еще одна, поменьше, и уже всем стало ясно: утро удалось не только эстетически.

Девчонки расселись рядом. Кто на лавку, кто прямо на палубу, поджав ноги. Говорили тихо, утро само диктовало темп. Маша забрала у Натты виноград и тут же была поймана с поличным. Лена спрашивала, как правильно держать снасть. Оля просто смотрела на море и иногда на него. Несса села близко-близко, обхватила колени и слушала, как он вполголоса объясняет, что в рыбалке главное — не суетиться.

— То есть, — сказала Наташа, — не твой профиль.

— Ложь. Я очень умею не суетиться.

— Прямо сейчас вижу.

— Вот именно.

Солнце поднималось выше. На воде рождались блики, сначала редкие, потом целые россыпи. Воздух теплел. И было в этом утре столько мягкого света, что даже шутки звучали ласковее.

Дан вдруг понял, что именно такие куски жизни потом и держат человека. Не только победы, не только толпы, не только голы в финалах, хотя и это, конечно, тоже. А вот такие утра. Когда ты сидишь на корме яхты, рядом одна за другой выходят твои девчонки, сонные, родные, красивые, море дышит ровно, и день еще ничего не потребовал от тебя, а уже подарил.

Он поймал взгляд Оли.

Потом Нессы.

Потом Маша что-то сказала и сама засмеялась.

Наташа подтолкнула его плечом.

Лена аккуратно расправила волосы на ветру.

И Дан подумал, что, пожалуй, за такое можно рвать жилы дальше. Очень даже можно.

* * *

Рыбу почистили быстро, почти торжественно.

Капитан, убедившись, что добыча не символическая, а настоящая, даже одобрительно хмыкнул. Дан с Олей занялись самым делом, Лена помогала с чем могла, Наташа командовала без официальных полномочий, Маша мешала, но обаятельно, а Несса отвечала за кофе и общее ощущение цивилизации.

В итоге завтрак вышел простой и идеальный.

Свежая рыба, быстро обжаренная с солью, перцем и каплей лимона. Хлеб. Помидоры. Сыр. Фрукты. Кофе и чай. После ночного перехода, после утренней рыбалки, после всех вчерашних красот — именно то, что нужно.

— Вот это я понимаю, — сказал Дан, отламывая хлеб. — Еда, у которой есть биография.

— Еще вчера плавала, — заметила Маша.

— Это добавляет драматизма.

— И белка, — сказала Оля.

— Ты невозможна, — вздохнул он.

— Зато полезна.

Завтрак тянулся лениво. Уже не как на Корсике перед прогулкой, когда день только разгонялся, а как у людей, которые знают: скоро берег, скоро город, скоро новый кусок маршрута. Хотелось и не торопиться, и уже выглядывать вперед.

— Как думаешь, — спросила Лена, — Барселона тебя чем встретит? Футболом или едой?

— Сначала архитектурой, потом футболом, потом едой, потом опять футболом, — сказал Дан. — Это же Испания. Там порядок правильный.

— А мной? — с притворной ревностью спросила Несса.

— Ты вне конкуренции. Ты — внутренний европейский отдел.

— Хорошая должность, — улыбнулась она.

Час спустя он уже стоял на носу и смотрел вперед.

Сначала горизонт был просто горизонтом. Потом на нем начали проступать линии. Смутные, сероватые, неуверенные. Затем — четче. Город.

Барселона появлялась медленно, как и полагается большому месту. Не выскакивала, не кричала «смотрите на меня», а просто становилась видна. И от этого впечатляла еще сильнее.

Все постепенно собрались рядом.

Пятеро девчонок, ветер, свет, море, яхта и впереди — Каталония.

— Вон она, — тихо сказала Несса.

— Вон она, — повторил Дан.

Город был еще не близко, но уже узнавался. Большой. Средиземноморский. Сильный. Не курортный каприз, а серьезный узел жизни, культуры, торговли, футбола, характера. Такой город не гладят взглядом — к нему готовятся.

Дан смотрел и чувствовал знакомое внутреннее движение. То самое. Перед новым стадионом. Перед новым соперником. Перед новой страной, которая пока еще ничего ему не должна, но уже скоро узнает, кто приехал.

Не высокомерие.

Не поза.

Просто настрой.

— Ну здравствуй, — подумал он. — Давай знакомиться.

Рядом Оля положила руку ему на предплечье. Лена встала с другой стороны. Наташа щурилась на солнце и город. Маша уже комментировала что-то бодрое про то, что Дан обязательно найдет здесь мяч быстрее, чем гостиницу. Несса молчала и улыбалась.

Море за спиной оставалось морем.

Корсика уже ушла в память.

Впереди была Испания.

Барселона.

Новый берег, новый день, новая глава пути.

И Дан, стоя на носу своей яхты с теми, кого любил, смотрел на великий город и чувствовал простую, мощную вещь: все идет как надо.

Пусть трудно.

Пусть быстро.

Пусть слишком много всего сразу.

Зато живое.

Зато свое.

Зато вперед.

И вдруг зазвучало волшебство, посвящается Нессе

* * *

Милая, милая, милая

Жизнью, мне ты обещана

Солнышка лучик… любимая

Да ты мечта…ты извечная

Глазки, в них жизнь просыпается

Под водопадом волос

Взгляд и душа рассыпается

Сотнями сказочных роз

Розы ведь те не простые

В них вся душа нараспашку

Тут и улыбки счастливые

Счастья, так полною чашкою

Греет, да греет улыбка

Та, что коснулась тех губ

Нежна, дрожит как тростинка

Души, да души зовут

Жизни, здесь жизни сплелись

И ни почем расстояния

Мы ведь