Вечные Пески. Том 1 и 2 - Лео Сухов

class="p1">— И не надо таких вот поддакиваний! — наморщив лоб, очень искренне попросил Алимех. — Старейшины — люди серьёзные. Могут неправильно твой характер понять. Просто покажи им, что не чужд мудрого расчёта и разумного сребролюбия. Прямо как показал это мне, когда нанимался сюда.

— Это я могу, — чуть подумав, согласился я.

— Вот и сделай! Если приглянёшься старикам, они тебя поднимут в Гильдии. Ещё и так высоко, что после осады станешь богатым человеком! — шутливо погрозил мне крючковатым пальцем куратор. — Эти древние старики тоже не вечны. Они уйдут, и кто-то должен прийти им на смену. И почему бы этим «кем-то» не быть тебе?

Тут я мог бы поспорить. В Совет Гильдии Наёмников не выбирают молодых. А я себя в двадцать три ещё считал молодым. И не только я. В Совет Гильдии же выбирают людей пожилых. Успевших и повоевать, и в кабинете посидеть.

А значит, в Совет следовало бы метить не мне, а самому Алимеху. Но я не страдаю излишней гордостью, чтобы ему в этом мешать. В конце концов, если мой куратор будет в Совете Гильдии, я точно смогу получать заказы получше.

И рано или поздно тоже войду в Совет.

Зачастую как-то так и делаются дела. Вот только будет ли это «после осады»?

— А будет ли это твоё «после осады», Алимех? — прямо спросил я.

— Будет, Ишер, будет… — устало ответил старик и, прикрыв глаза, откинулся на спинку стула. — Может, не для нас с тобой, но обязательно будет… Человечество не раз оказывалось на краю гибели. И каждый раз оттуда выкарабкивалось. Так всегда говорил мой отец. А он был пусть и слабеньким, но всё-таки шептуном Воды. Что-то, вероятно, да знал. Верно?

— Пожалуй, — не стал я спорить с этим утверждением.

— А нам… Нам просто надо попробовать выжить. Ну и не в ущерб совести выжать больше из этой ситуации… — Алимех прищурился. — Если хорошо поставишь себя, сможешь получить командование над другими наёмниками. Может, дадут сотню бойцов под начало. А если будешь молодцом, и вовсе получишь одну из трёх тысяч, которые мы можем собрать.

— Так много? — не поверил я.

— В городе живёт много бывших наёмников, Ишер, — заметил Алимех. — Кто-то отошёл от дел и поселился здесь. Кто-то продолжает состоять в Гильдии, чисто на всякий случай. Кто-то получает страховые выплаты по ранению и не хочет из-за них уезжать. Многих из этих людей сейчас прижали власти, требуя идти в ополчение. Гильдия прикрыла их в первые дни. Но вечно мы прикрывать их не сможем. Ты же сам понимаешь. Значит, придётся призвать их на службу в свои ряды, прежде чем это сделает стража…

Прервавшись, старик обернулся к окну, где стоял поднос с кувшином. Он налил себе и мне чистой воды. А затем с видом ценителя сделал большой глоток, смачивая пересохшее горло. И только затем неспешно продолжил:

— Три тысячи — это серьёзная сила. Да, большая часть мало чем от ополченцев отличается… Ну разве что им не надо объяснять, с какой стороны за оружие браться. А так — выучка не самая лучшая. Многие работали тут писцами, кураторами… Кто-то нанимался только харчевни охранять. Но даже так — это лучше, чем толпа горожан… — Алимех снова отпил воды. — Это та сила, из-за которой власти будут считаться с Гильдией, Ишер. И эту силу старейшины будут стараться сохранить.

Когда речь заходит о деньгах и власти, люди всегда обещают золотые горы. Что угодно, лишь бы ты их поддержал. Дать мне в командование сотню? Смешно. Хорошо, если триосмию дадут. И то, если проявлю себя очень хорошо.

Пятеро старейшин, плюс тридцать членов Совета Гильдии. У каждого есть свои люди. И каждого «своего» надо пристроить на хлебную должность. Очень желательно, не рядовым бойцом. На сотню человек выходит двенадцать осмов, четыре триосма и четыре заместителя. Всего двадцать командных должностей. А таких сотен будет тридцать.

Ну да, есть ещё тыловые должности. Но их в лучшем случае будет сотня. Итого семь сотен человек. Сотни две должностей за собой застолбят старейшины. Остаётся пять сотен человек на тридцать членов Совета Гильдии.

Нет, при таких вводных даже осмом стать — большая удача. И личное участие в совещании не поможет. Никто не станет жертвовать «своими», чтобы «чужого» пристроить. Впрочем, за должность триосма есть смысл побороться. И за право самому подбирать в свою триосмию людей — тоже.

В общем, словам Алимеха я до конца не верил. И не собирался этого скрывать.

— Скажешь тоже, сотню. Если триосмию дадут, хорошо будет, — с улыбкой озвучил я.

— Да, согласен, лишку хватил… — расстроенно кивнул куратор. — Но в остальном-то всё верно: сейчас можно себя отлично зарекомендовать. В любом случае, это всяко лучше, чем дураков из стражи над головой терпеть. Скажешь, что нет?

— Скажу, да, — не стал я спорить.

— А значит, соберись. Это будет важная встреча. На ней всё решится. И если решат, что сами делим бойцов на триосмии, уже сегодня наши люди отправятся с этим вопросом к наместнику, — Алимех допил остатки воды из кружки, поставил её на стол и долго смотрел внутрь, прежде чем продолжить: — Наместник не станет сейчас ссориться с Гильдией. Уж точно не сейчас…

И по поведению, и по тону я понимал: старик не свои мысли озвучивает.

Чужое мнение дословно мне передаёт. Возможно, кого-то из членов Совета Гильдии. Возможно даже, одного из старейшин. А значит, это далеко не истина в последней инстанции. У наместника Илоса в подчинении — сотня регоев, две тысячи личной дружины и пять тысяч стражи.

Три тысячи наёмников они, даже не заметив, сомнут. Я, конечно, годы потратил, чтобы научиться качественно убивать. Но регои этому учатся с детства. Это потомственные воины. И я не уверен, что смог бы победить такого один на один, без хитростей.

И всё же конфликты на ровном месте никому не нужны. Значит, можно рассчитывать, что наместник всё-таки примет условия Гильдии.

— И когда состоится это собрание? — уточнил я.

— В ближайшие три-четыре гонга, — ответил Алимех. — Как все соберутся, как вопросы утрясут — так и будут заседать. И хорошо бы, чтобы ты не отлучался из Гильдии. Чтобы, когда мальчишка-посыльный прибежит, мы бы сразу и вместе пошли на собрание.

— Значит, схожу за списком, помоюсь и вернусь. Но мне бы ещё поспать, — заметил я.

— Парко, мой сосед, предпочёл загодя бежать из города. Его кабинет на данный момент пустует. И там есть хорошая скамья, — сообщил куратор. — Поспать можешь на ней.

— Хорошо, — кивнул я. — Дай мне четыре-пять чаш. А потом вернусь сюда.