Вечные Пески. Том 1 и 2 - Лео Сухов

не стоит. Давай начистоту. Ты просто перестал бояться смерти. Ты не зовёшь её, конечно. Однако и не видишь в смерти ничего страшного. Ты ведь знаешь, что после может снова случиться жизнь.

— И поэтому ты решила выдать поручение именно мне? — спросил я.

— И поэтому тоже… Но что самое важное, в тот момент, когда всё будет решаться, именно ты окажешься там, где нужно. И от тебя будет зависеть, как всё повернётся. Ну а то, что ты знаешь про жизнь после смерти — это, можно сказать, приятное дополнение! — расщедрилась девушка на объяснение.

— Хорошо, это понял. Но почему сейчас? — спросил я. — Что в этом нашествии такого, что судьба человечества опять пафосно висит на волоске? Почему Илос обречён?

— Потому что. Если тебе будет понятнее, объясню так: Тёмный Шептун принял демона. Заговоры и шёпот — это дар людям. Но этот дар имеет обратную сторону. Если ты силой слова можешь изменить мир, лишь от тебя зависит, как всё поменяется. Если ты примешь демона и будешь его слушаться, то и мир ты будешь не спасать, а уничтожать. Тёмный Шептун верит, что просто восстанавливает справедливость, но… На самом деле, он просто мстит всем людям, Ишер. Такое случалось раньше. Такое происходит вновь. И каждый раз находится тот, кто встанет на пути предателя человеческого рода.

— В этот раз я, что ли? — не поверив, хмыкнул я. — Так-то, позволь напомнить, я простой наёмник. Не регой и не шептун.

— С кого-то всё должно начаться. Почему бы и не с простого наёмника, чтящего Законы Песка и Воды? Ты мог быть не наёмником, а, например, горшечником, кузнецом… Сыном плотника и плотником, в конце концов. Какая разница? Так ли уж важна форма первого камешка горной лавины? Ты можешь даже не следовать моему совету… Но я почти уверена, что ты всё равно правильно поступишь в нужный момент.

— Ну спасибо… — вздохнул я.

— Выпей воды, Ишер! И омой лицо! — резко сменив тему, напомнила девушка. — Эта вода даст тебе силы, подарит отдых и добавит веры в себя. С этой воды начинается жизнь. Твоя жизнь, наёмник.

— А раньше, по твоим словам, я и не жил совсем? — усмехнулся я.

— Не жил, Ишер. Влачил жалкое существование, — сочувственно кивнула девушка. — Ты ведь тот, кто мог бы очень многое изменить. А ты просто тратил год за годом на то, что никому не приносит пользы. Ну а теперь давай, проснись! И, наконец, иди жить свою жизнь, Ишер! Жить!

Я с подозрением покосился на эту дамочку. А затем, всё же склонившись к воде, зачерпнул с земли ладонями.

И осторожно поднёс к губам.

Вода оказалась на вкус волшебной. Она будто вливала поток сил и уверенности. Расходилась по телу, словно огонь и, одновременно, лёд. Будто зелья молодости, делающие юношу из седого старика.

— Каждому отмерен свой путь, Ишер! Каждый идёт своей дорогой! Но ты не шёл, Ишер, ты лежал. Так давай, начинай уже двигаться. И помни: Песок и Вода — не враги. Они лишь две части одного целого.

Я омыл водой лицо. Мысли постепенно прояснялись. Сомнения и страхи уходили прочь, растворяясь в чистых каплях.

Не сказать, чтобы заново родился, как мне обещали… Но чувствовать себя явно стал свежее.

— Ты ещё услышишь других, Ишер! Тебе ещё предстоит сделать главный выбор! — а девушка, похоже, ковала железо, пока горячо.

И даже, видимо, ударилась в прорицание.

Но кто я такой, чтобы ей запрещать? Особенно в благодарность за такую чудесную воду.

— Просто следуй нашим законам, Ишер! И сам сделаешь правильный выбор! — напомнила девушка. — Мы ещё встретимся с тобой, Защитник. Обязательно встретимся, а пока иди, Ишер!..

Вода с бровей капала в глаза, и я прикрыл веки…

— Ишер!

Капель… Капель куда-то исчезла. Я не слышал её больше. Музыка, которая была чудесней лучших напевов, пропала.

— Ишер!..

А у девушки теперь на редкость противный голос. К слову, я его уже слышал. И, похоже, много раз.

— Наёмник, да сколько можно спать! Вставай-ка, поторапливайся!

Я открыл глаза. Надо мной маячило морщинистое лицо Алимеха. И это лицо было возмущённым. Видимо, будил он меня долго.

За Алимехом виднелся потолок башни Гильдии наёмников. И я вспомнил: мне предстояло поговорить с её старейшинами и членами Совета. А спал я, судя по всему, всего-то пару гонгов.

На удивление, ощущал я себя вполне свежим. И выспался, и отдохнул. Я был полон сил и уверен в себе.

Так я себя в прошлый раз чувствовал, когда шёл убивать последнего из банды, разорившей мою деревню. Но там и враг был таким ничтожеством, что не следовало волноваться.

А теперь я шёл к очень влиятельным людям. Однако не боялся. Я знал, что этот город обречён, но…

Законы Воды и Песка говорят, что за жизнь нужно сражаться даже на краю пропасти.

И если вдруг кажется, что всему конец — надо идти до конца.

Я мог изменить этот мир. Как бы глупо это ни звучало.

Мог. Наверно.

Том 2

Глава 35

Я никогда не был на этаже, где заседает Совет Гильдии. И не потому, что не по рангу, а потому что делать мне там нечего. Пусть хоть обзаседаются, лишь бы деньги платили. А деньги Гильдия платила вовремя.

На сей раз пришлось идти за Алимехом по крутым лестницам.

Зал Совета представлял собой круглый амфитеатр. На «сцене» располагался стол и шесть стульев. Там сидели старейшины Гильдии. А чтобы это не выглядело частной лавочкой, которой и являлось, в амфитеатре сидели члены Совета Гильдии, дававшие советы — прямо в соответствии с названием.

В Совет входили наиболее весомые чины Гильдии. Руководители направлений, старшие кураторы, такие, как Алимех, и самые уважаемые младшие кураторы. А ещё казначей, командир гильдейской стражи и тому подобные личности — большинство из которых я ни разу не видел.

Впрочем, для приглашённых рядовых членов тоже нашлось место. А вот на самом верхнем ряду амфитеатра было пусто. Туда-то мне Алимех узловатым пальцем и указал:

— Посиди тут пока, Ишер… Пока все соберутся.

Сидеть я не собирался. Зачем, если можно прилечь? Благо, других приглашённых я на ряду не видел. Я, в конце концов, воин. Есть возможность спать — сплю. Если кормят — ем. На Совете кормить не собирались. Так что я решил вздремнуть с чистой совестью. Главное, чтобы вновь местные боги не снились. Одной хватило, как минимум, на ближайшую десидолю.

Закрыв глаза, я погрузился в сон без сновидений. И проснулся, когда заседание уже