Репортажи, которые потрясли мир. Самые известные события глазами женщин-репортеров - Кристиан Дельпорт

о жизни, о мечтах, надеждах, о том, что они ели сегодня утром, о домашних животных… Это медленный и порой изнурительный процесс». Но однажды возникает доверие – и тогда слова начинают литься сами собой. Джанин никогда не записывает интервью – диктофон пугает. Она делает лишь краткие заметки и откладывает ручку, если признания становятся слишком тяжелыми.

Джанин ди Джованни также показала, насколько важен контекст. В декабре 2015 года Надя Мурад приехала в Нью-Йорк, чтобы выступить на трибуне ООН и рассказать о сексуализированном рабстве, которому подверглись езидские женщины. Она сама была захвачена, продана и подвергалась насилию со стороны исламистов, но сумела бежать. В это время Джанин только вернулась из Курдистана и работала над статьей о езидах для Vogue. Ей удалось встретиться с Надей в нью-йоркском отеле «Карлайл». Они сидели друг напротив друга, переглядывались – и журналистка сразу поняла: никакими тайнами Надя не поделится. «Это было не то место и не то время. Если бы мы встретились с ней на севере Ирака – в ее доме, в деревне, среди ее людей – мы бы пили чай и говорили. Но сидя с зеленым чаем за 30 долларов в ресторане “Карлайл” и ловя ее взгляд, я почувствовала себя стервятником». Исходя из собственного опыта, Джанин ди Джованни сделала вывод: главное качество военного репортера – не храбрость, а эмпатия, способность поставить себя на место другого. «Как бы я себя чувствовала, если бы моих детей продали на аукционе? Что бы я испытала, если бы мою деревню разбомбили? Если бы я была неграмотной женщиной с пятью детьми и не имела ни малейшего представления о том, что со мной будет, потому что не разбираюсь в политике? Как бы я себя чувствовала, если бы мой старший сын погиб в бою? Нужно представить себя именно на этом месте». Это не просто личный принцип – это урок журналистики, который разделяют и ее коллеги.

Такие же женщины, как и все остальные? Семейная жизнь

Ни мужа, ни детей – для Лиз Дюсет, одной из самых известных репортерок BBC, это сознательный жизненный выбор. «Я могу честно сказать, что живу без сожалений», – утверждает она. Конечно, она не одна такая, но профессиональные ограничения часто заставляют женщин, в отличие от мужчин, отказываться от семейной жизни. Именно так объясняет ситуацию Линси Аддарио в книге «Это то, что я делаю» (It’s What I Do), опубликованной в 2015 году: «Мне и моим коллегам-женщинам трудно найти мужчину, который принял бы нашу работу. <…> Я проводила в дороге почти 300 дней в году – большинство мужчин не станет ждать женщину, которой постоянно нет рядом».

Не случайно супруги многих известных женщин-репортеров тоже работают в журналистике. Например, Джанин ди Джованни в августе 2003 года вышла замуж за Бруно Жиродона – журналиста, с которым познакомилась в Сараево. В день их свадьбы войска ООН в Ираке бомбили Багдад. Прежде чем отправиться в мэрию, пара смотрела новости по телевизору и, кусая ногти, вместе призналась в одном и том же сожалении: «Нас там нет!»

Тем не менее в большинстве случаев супруг не занимается журналистикой и берет на себя домашние дела, пока его спутница работает под бомбами за тысячи километров. В этом плане Катрин Жантиль с юмором дает такой совет: по возвращении домой обязательно «отказаться от манеры поведения СОРБР» (специального оперативного репортера на больших расстояниях), встретившись с этим несчастным существом, которое рассказывает о сломанной стиральной машине и том, как сложно найти честного ремонтника. Тем более не стоит отвечать ему: «Все это даже рядом не стоит со страданиями мира, откуда я возвращаюсь». А если речь заходит об отпуске, то, по словам журналистки, всегда лучше избегать фразы: «Давай не полетим на самолете, иначе мне покажется, что я работаю».

Военная репортерка далеко не ведет жизнь обычной женщины. Она звонит близким чаще, чем видится с ними. Спланировать заранее выходные с друзьями практически невозможно. «У меня была семейная жизнь, но не социальная», – призналась Патрисия Аллемоньер в интервью Ouest-France в сентябре 2013 года. Она добавила: «Когда я возвращалась домой примерно на 10 дней, чтобы отдохнуть, все мое внимание было сосредоточено на дочери».

Совмещать специальный военный репортаж с материнством – настоящий вызов для женщин. Редко кто из друзей спрашивает мужчину-репортера, который является отцом: «Как ты можешь уехать в страну, где идет война, и оставить детей?» Так же редко главный редактор издания или отдела удивляется: «Ты уверен, что хочешь поехать? У тебя есть дети, ты хорошо все обдумал?» Нет – именно матери сталкиваются с такими вопросами и сомнениями, подпитываемыми состраданием, но одновременно вызывающими неловкое возмущение и едва скрываемое чувство вины.

В 1998 году Фрэнсис Харрисон работала на BBC в Малайзии во время кризиса. Она была беременна, но скрывала это от начальства, опасаясь, что ее отзовут в Лондон. Журналистка прятала живот под все более свободной одеждой и старалась не вдыхать слишком много слезоточивого газа во время демонстраций, охвативших Куала-Лумпур. Однако когда канал предложил ей стать разъездной журналисткой, она была вынуждена признаться в беременности: на восьмом месяце нельзя было летать самолетом. Тем не менее после родов она продолжила путешествовать по зонам повышенного риска, таким как Иран, беря с собой сына и няню, не желая расставаться с ребенком. Фоторепортерка Линси Аддарио отправилась с миссией в Газу на седьмом месяце беременности: «Я была в ужасе от мысли потерять себя – все, что я построила в жизни с тех пор, как мне исполнился 21 год. <…> Я устроила все так, чтобы оставаться на связи с врачами, и избегала поездок в районы боевых действий».

«Я поздно стала матерью из-за своей профессии», – объясняла Анн Баррье. Крупный военный репортаж требует постоянной свободы, что замедляет супружескую жизнь и откладывает момент материнства. Но со временем, по мере взросления, рождение ребенка становится неотложной задачей, и тогда взгляд на войну меняется. «Думаю, я действительно ничем себя не ограничивала, пока у меня не было детей. После этого я всегда говорила, что не вернусь в страну, где идет война, будучи матерью», – рассказывала Манон Керуй-Брюнель в Marie-Claire в 2017 году. Тем не менее, призналась журналистка, она все равно это сделала!

Это отношение разделяют многие. По крайней мере, в первое время материнство сильно побуждает к осторожности. В 2002 году город Гардез в Афганистане стал ареной масштабной наземной военной операции США. Опасность для журналистов там была реальной: исламисты атаковали съемочную группу итальянского телевидения, один репортер получил ранение