Репортажи, которые потрясли мир. Самые известные события глазами женщин-репортеров - Кристиан Дельпорт

сыграла трансформация медиаландшафта – прежде всего бурное развитие новостных каналов с круглосуточным вещанием. Появилась постоянная потребность в репортерах, работающих непосредственно на местах конфликтов и обеспечивающих живой эфир. Ушли в прошлое времена, когда специальный корреспондент в одиночку уезжал на фронт на несколько месяцев, посылая в редакцию короткие заметки, а полноценный репортаж составлялся уже по возвращении. Сегодня это командная работа, где репортер находится в поле в сопровождении технической группы, а через несколько недель его сменяет новая бригада. И наконец, в-третьих, предрассудки о профессиональной несостоятельности женщин постепенно уходят в прошлое. Более того, в условиях телевизионного формата, где ключевую роль играет визуальное восприятие, женский облик на экране зачастую воспринимается как более выразительный и фотогеничный, чем мужской. Возможно, этот стереотип лишь сменит старые, но факт остается фактом: женщин на экране становится больше – и на фронтах тоже.

Растущее присутствие женщин в жанре большого репортажа подтверждается и статистикой профессиональных наград. Так, с 2006 по 2023 год премия Альбера Лондра за лучший письменный репортаж присуждалась женщинам семь раз – столько же, сколько за весь предыдущий период с 1933 по 2005 год. До 1990-х годов ее получили лишь две женщины: Аликс д’Юньянвилль в 1950 году и Кристин Клерк в 1982-м. Похожая тенденция наблюдается и в категории телерепортажа: начиная с середины 1990-х годов между мужчинами и женщинами установилось почти полное равенство.

Однако не стоит рисовать слишком идиллическую картину. Несмотря на то, что женщины среди специальных репортеров уже перестали быть редкостью, за камерой большинство технических специалистов по-прежнему – мужчины. Кроме того, в отличие от мужчин, женщины чаще работают вне штата, выступая в роли фрилансеров, и ведут репортажи в условиях финансовой и организационной ограниченности. Наконец, стоит помнить, что даже если женщины стремятся работать на равных с мужчинами, некоторые представители сильного пола по-прежнему смотрят на них сквозь призму стереотипов, которые им явно не по душе.

Профессия не для «цыпочек»

Американо-египетская журналистка Ханна Аллам освещает все крупные конфликты на Ближнем Востоке с начала 2000-х годов. Каждый раз, когда ее спрашивают: «Каково это – быть женщиной в таких условиях?», она отвечает: «Не знаю, я никогда не была там мужчиной».

Менее откровенные, чем раньше, а теперь и более скрытые, сексистские высказывания со стороны коллег все же не исчезли полностью, как утверждает итальянка Франческа Борри. В качестве внештатной журналистки она освещала битву за Алеппо в 2012 году. Однажды вечером, оказавшись под минометным обстрелом, она, охваченная страхом, съежилась за углом у стены. В этот момент рядом появился другой репортер и, оглядев ее с ног до головы, сказал: «Это не место для женщины». Что можно ответить такому человеку? Идиотизм. Это не место ни для кого. Если мне страшно, значит, я в здравом уме.

Ей вторит признание Анн Баррье. В качестве журналистки-фоторепортерки на телеканале TF1 в середине 2000-х ей приходилось бороться за свое место среди мужчин. Но в 2011 году наступила Арабская весна – и это стало для нее возможностью: каналу потребовалось отправить на места событий всех, кто мог поехать. После Туниса она сопровождала Лизрон Будуль в Ливию. Первоначально планировалось, что она пробудет там несколько дней, но в итоге Баррье задержалась на два месяца и затем трижды возвращалась на территорию конфликта. «Наконец-то я смогла проявить себя», – говорила она. В итоге в 2012 году канал присвоил ей звание «великого репортера», что вызвало некоторое недовольство в редакции. «Один из коллег обиделся и сказал: „С каких пор мы даем звание великого репортера цыпочкам?“» Она добавляет: «Семь лет спустя я все еще остаюсь единственной женщиной среди журналистов-фоторепортеров, которых TF1 отправляет на линии фронта».

Проблемы, с которыми сталкиваются женщины-журналистки на Западе, мало что общего имеют с теми препятствиями, которые преодолевают их коллеги в странах, где женщины находятся под строгим мужским контролем. Там их стремление к независимости воспринимается как непозволительный вызов власти, обществу и даже семье. В 2019 году вышла книга «Наши женщины на местах событий» (Our Women in the Ground) под редакцией Кристианы Аманпур и Захры Ханкир, собравшая поучительные свидетельства арабских военных репортерок. Отец йеменской фотожурналистки Амиры аль-Шариф запретил ей продолжать обучение в университете, когда она призналась в увлечении журналистикой. Семья другой фотожурналистки – египтянки Эман Хелаль – силой увезла ее из города, чтобы помешать освещению революции 2011 года. Ливийскую журналистку Хебу Шибани регулярно оскорбляли на улице. Однажды, выходя из супермаркета, она услышала от женщины угрозы: «Надеюсь, тебя изнасилуют!» Травля стала настолько масштабной, что в 2014 году ей пришлось бежать из Ливии. Суданская журналистка Шамаэль Эльнур стала свидетелем того, как ее имя публично очерняли в газетах, обвиняя в неверности, требуя наказания, угрожая выпороть или содрать кожу заживо. Для многих в этих странах женщина-журналистка, которая отказывается оставаться дома, работает среди мужчин и занимается «мужской» профессией, становится настоящим «монстром» в глазах общества.

Риск не связан с полом

На местах событий женщины-репортеры не выделяются среди своих коллег-мужчин: их женская идентичность проявляется лишь в мелочах, часто незаметных или даже скрытых. Мэри Колвин, которой восхищались за ее смелость, была известна тем, что под коричневой кожаной курткой носила атласное нижнее белье, а ее ногти оставались безупречными при любых обстоятельствах. Кларисса Уорд всегда появляется на экране с аккуратно зачесанными назад волосами и сдержанным макияжем – она заботится о том, чтобы ее внешность была как можно менее «сексуальной» и не отвлекала зрителей, позволяя им сосредоточиться на главном – ее повествовании.

В остальном специальные репортеры ведут одинаковый образ жизни – ложатся спать в зависимости от миссии: в комфортабельных номерах больших отелей или в захудалых гостиницах, в спальных мешках в ангарах у взлетной полосы или в палатках, иногда собранных из подручных материалов. Часто они находятся в бронежилетах и даже касках, постоянно держат под пристальным контролем свое снаряжение – камеру, монтажное оборудование, микшер… Репортеры привыкают есть умеренно и пить мало, чтобы экономить воду, зачастую не имеют возможности помыться и используют влажные салфетки. Передвижения осуществляются вместе с командой, которую постоянно сопровождает «фиксер» – местный житель, одновременно выступающий в роли переводчика, консультанта, посредника и иногда водителя. Часто фиксер сам является журналистом. Его роль решающая, и доверие к нему должно быть безоговорочным: именно он определяет, куда можно пойти, а куда – слишком опасно.

Хотя репортеры редко раскрывают друг другу, под каким углом собираются подавать материал, между ними существует особая форма солидарности. Например, можно рассчитывать на помощь коллег в случае поломки оборудования – камеры, компьютера – или когда на кону стоит безопасность. Журналисты обмениваются