Исламская история крестовых походов. Религиозные войны в восприятии средневековых мусульман - Пол Кобб

людьми – на довольно-таки большом расстоянии. Размер окружившей их армии убедил защитников в безнадежности положения. Их сокровища были отправлены в качестве дара юному Мехмеду в Эдирне – ведь молодому принцу пришлось пропустить сражение.

Влияние победы Мурада почувствовалось сразу. Новости сообщались в письмах, венгерских пленных проводили по улицам мусульманских городов – во владениях османского султана, его друзей и соседей. Венгрию охватил кризис – началась борьба за престол. Османский контроль над Балканами стал жестче, хотя рейды из Венгрии и Валахии продолжались. В 1148 г. Мурад вторгся в Албанию и Сербию, где османы снова торжествовали при Косово.

Самой очевидной жертвой Варны, как и обещал король Владислав, стал византийский император в Константинополе. Все больше греков и других балканских народов привыкали к идее, что жить под правлением мусульман лучше, чем под тяжелой рукой венецианцев или венгров. Это прагматичное чувство оказалось в высшей степени полезным для османов в их последнем великом завоевании.

Сокол и ворон

В 1451 г. Мурад умер от болезни в Эдирне. Его преемником стал сын Мехмед II. С тех пор как Мехмед правил, будучи ребенком, которому пришлось звать на помощь отца, когда франки нанесли удар в Варне, многое изменилось. Мальчик стал мужчиной и очень способным и энергичным султаном. Его деятельность против врагов Османской империи во время долгого правления (1451–1481) принесла ему титул Фатих Султан Мехмед, Мехмед Завоеватель[429].

Представлялось очевидным, что главная цель Мехмеда – завоевание Константинополя. Впрочем, начало не было многообещающим[430]. Вскоре после его восхождения на престол создалось впечатление, что вернулся перепуганный мальчик-султан, и османские враги на Балканах, включая византийского императора Константина XI (1448–1453), начали небольшие, но вполне успешные вторжения на его территорию. Но довольно скоро Мехмед показал себя. Он начал активную дипломатическую работу, подтвердил договоры своего отца на Балканах и с Венецией, урегулировал споры с местными правителями в Анатолии и реорганизовал армию. В 1452 г. он завершил строительство крепости на европейской стороне Босфора. Новую крепость назвали Румелихисар. Она была близнецом более старой крепости, расположенной на анатолийской стороне пролива, – Анадолухисар. Таким образом, Константинополь был отрезан от снабжения с Черного моря, а османские войска могли переправляться через пролив в любое время. Люди Мехмеда очистили территорию вокруг города от деревень, вынудив население обратиться к византийскому императору, который метко охарактеризовал отношение к своему новому соседу, заявив: «Соседство между ним и нами – это соседство сокола и ворона»[431].

В начале апреля 1453 г. город был окружен и осажден. Пролив перекрыли. Жители Константинополя со стен могли видеть массивную и отлично организованную армию султана и ее устрашающую артиллерию. «Обложив» противника, Мехмед отправил к императору Константину гонца, предложив ему сдать город. Взамен он гарантировал безопасность жителей и их собственности. Предложение было отвергнуто. Зато генуэзцы в своей колонии в Пере не колебались. Их лидер объявил о своем нейтралитете, тем временем снабжая и султана, и императора людьми и грузами. Венецианцы, раздраженные двуличностью генуэзцев, присоединились к византийцам. Их люди приняли самое непосредственное участие в том, что многие считали защитой последнего оплота христианского мира.

Константинополь, даже изолированный, окруженный и недостаточно вооруженный, все равно оставался крепким орешком. Попытка Мехмеда сделать подкоп под стенами у Влахернского дворца окончилась неудачей – османские саперы сгорели в своих туннелях. А когда султан послал флот на перехват генуэзских торговых судов, направлявшихся в бухту Золотой Рог (несомненно, с припасами), его корабли попали под вражеский огонь и с трудом продержались до тех пор, как ветер переменился и генуэзцы ушли. Даже его мощные пушки ничего не могли сделать против крепких городских стен. В нескольких местах, где городские стены все же поддались, защитники города сумели отбить нападавших и заполнить бреши землей, от чего их крепость почти не пострадала. Оборона города была словно узел, который никак нельзя было развязать. Пушки оказались ненадежными, и, если в стене все-таки удавалось проделать брешь, не хватало времени, чтобы воспользоваться полученным преимуществом. Бухта Золотой Рог, ведущая к городской гавани, была блокирована цепью и венецианскими кораблями. И хотя моральный дух защитников города явно был не на высшем уровне, осада зашла в тупик.

В конце апреля Мехмед проявил смекалку и легко развязал узел обороны Константинополя – разрубил гордиев узел. Если корабли не могут пройти в устье бухты Золотой Рог, то они определенно могут обойти его, пусть и нешаблонным способом. В течение нескольких недель его люди валили лес от якорной стоянки в районе поселения Диплокионион и к северу от Перы, очищая наземный путь от Босфора к внутренним водам Золотого Рога. Уложив стволы деревьев (теперь обильно смазанные маслом), как катки, турки перетащили семьдесят кораблей через эту импровизированную сухопутную переправу прямо в бухту. Защитники города ничего не смогли поделать – только наблюдать. Венецианская флотилия, охранявшая вход в бухту, стала необычайно уязвимой, но турецкий флот не предпринял никаких действий. И вовсе не потому, что опасался связываться с венецианцами. Просто он уже выполнил свою миссию: византийцы, защищавшие стены со стороны суши, хлынули к гавани, чтобы защитить морские стены вдоль бухты. Защита города оказалась опасно растянутой. И в конце мая все было кончено.

К этому времени османы сумели частично заполнить ров, вырытый до осады, и разбили участки стен со стороны суши, так что на них можно было забраться. 29 мая еще до рассвета начался штурм. Первая волна войск в основном состояла из христианских союзников Мехмеда. Им предстояло сделать самую опасную работу – забраться на стены по осадным лестницам и очистить их от защитников. Действия войск сопровождал артиллерийский обстрел, причем османские пушки стреляли из-за спин атакующих, разя и своих и чужих. Защитники держались даже во время яростной атаки янычаров, и, вероятно, так продолжалось бы довольно долго, если бы лидер венецианцев, защищавших стены, не получил ранение, после которого его унесли в город. Это был тяжелый удар по моральному духу защитников, и, когда люди Мехмеда захватили маленький и малоизвестный вход, обеспечивший им доступ на высокие стены у Влахернского дворца, судьба города была решена.

Осада величайшего города христианского мира продолжалась пятьдесят четыре дня. Защитники, понимая, что все кончено, хлынули к внутренним стенам, желая укрыться за ними и по возможности попасть в гавань. Многие в панике были затоптаны. Войска Мехмеда, во главе с янычарами, ворвались в город вслед за ними. Говорят, что в давке погибло более четырех тысяч человек, и среди них Константин XI – последний император Нового Рима.

По традиции город был отдан войскам на трехдневное