Исламская история крестовых походов. Религиозные войны в восприятии средневековых мусульман - Пол Кобб

удара по острову. Первые два были пробой сил, прощупыванием обороны противника. В первом – генуэзский правитель Фамагусты поддержал мамлюков и был разграблен Лимассол. Для второго у Барсбея были корабли, построенные на Ниле – в Булаке, – которые он направил в Триполи за подкреплением. Оттуда они отплыли в Фамагусту и выслали рейдерские отряды по суше, а флот одновременно обстреливал побережье. Потом все ушли. И наконец, в 1426 г. началось полномасштабное вторжение.

3 июля войска высадились в том, что осталось от Лимассола, откуда наземные войска отправились к франкской столице Никосии. Ибн Тагрибирди, современник событий, описывал легкомысленное отношение войск, которые шли «не в боевом порядке, а как путешественники», многие даже не были вооружены, вероятно не ожидая сопротивления франков. Поэтому нападение франкской армии, которую возглавил король Янус, застало их врасплох. Но мамлюки держались твердо. «Они сражались отчаянно. Одни поддерживали их, другие отставали». Король Янус был взят в плен, и его армия обращена в бегство. Мамлюки преследовали франков до Никосии, которую разграбили, не пощадив даже королевский дворец. Разгром флота франков закрепил победу, и экспедиция вернулась в Каир. Там армия проследовала торжественной процессией – вместе с пленными – к Каирской цитадели, и королю Янусу пришлось терпеть унижение от султана. Франкские купцы, жившие в Каире, сумели собрать нужную для выкупа короля сумму, но он стал вассалом Египта, а остров – государством-данником.

После этого упадок дома Лузиньянов продолжился. В 1460 г. мамлюкский султан вмешался в спор о престолонаследии в Никосии, а в 1489 г. трон временно захватили венецианцы. Последний из Лузиньянов (по браку) отрекся в пользу военного правления венецианского адмирала. В 1490 г. мамлюкский султан, получив богатое возмещение, официально признал Венецию новым хозяином Кипра. Уничтожение последнего государства крестоносцев руками франкской торговой республики, вероятно, было знаком прихода в Европу новой эры с новыми приоритетами. Такой поворот событий, вероятно, принес удовлетворение египтянам (особенно александрийцам), однако мамлюкский султанат ненадолго пережил кипрское королевство. В 1517 г. султан Каира стал последней средневековой жертвой имперской силы, намного более сильной, чем все, что доселе было состряпано в холодных и далеких землях франков – османских турок.

Глава 9

Пусть они станут нашими панегиристами

У Османа было видение. Вождь небольшой, но успешной группы туркменских воинов в Западной Анатолии, Осман, как и его последователи, называли себя гази, пограничным воином, борющимся против врагов ислама. В его случае это были не франки латинского христианского мира, а прежде всего византийские греки. В 1261 г. греки отобрали Константинополь у франков, которые заняли его во время Четвертого крестового похода, и восстановили остатки своей древней империи. К началу эпохи Османа Византия была единственной традиционной сухопутной империей в Анатолии. Сельджукские султаны Рума были уничтожены монголами в 1307 г. В образовавшемся вакууме многие претендовали на власть, но мало кто мог ее удержать. А на самом краю исламского мира Осман казался одним из многих вождей – беев, сражавшихся с византийцами, чтобы насладиться добычей в этом мире и религиозными заслугами в следующем. Но все же в Османе было нечто особенное. Однажды летней ночью – это было около 1300 г. – возвращаясь к своим людям после боя, «Осман Гази молился, на мгновение заплакал, а потом, сраженный дремотой, лег и уснул. Неподалеку жил святой шейх по имени Эдебали. …Когда Осман Гази спал, он увидел, что луна поднялась из груди святого человека и вошла в грудь Османа Гази. Потом дерево выросло из пупка Османа Гази, и тень этого дерева закрыла весь мир. В этой тени были горы с реками, вытекающими из подножия каждой горы. Из этих рек одни люди пили, а другие поливали свои сады. Кое-где били фонтаны»[415]. Обеспокоенный Осман отправился к святому человеку, который явился ему во сне, и рассказал ему, что видел. «Осман, сын мой, – сказал шейх, – тебе дано владычество, тебе и твоим потомкам». Метафорически затенив весь мир под своим крылом, Осман и его потомки должны оросить его людей, экономику и цивилизацию своей щедростью. По крайней мере, так нравилось думать более поздним поколениям. Хронист Ашикпашазаде записал этот миф творения империи несколько веков спустя – в конце XV в., когда османская династия (названная в честь основателя, видевшего сны) подошла очень близко к осуществлению этого видения.

Путь к этому осуществлению шел через трансформацию конфедерации племен кочевников – воинов гази – в оседлую империю. Для этого следовало справиться не только с византийцами (империя пала в 1453 г.), но также с мусульманскими государствами, включая султанат мамлюков, который был разгромлен османскими армиями в 1517 г. В этой обстановке конфликт с христианами Балкан и франками латинской Европы – которые все еще не отказались от планов крестового похода на Святую землю – был также частью уравнения[416]. Но сначала потомкам Османа следовало покинуть Анатолию.

В Европу

После смерти Османа Гази в 1324 г. его сын Орхан наблюдал за расширением османской территории из своей столицы под названием Бурса. Одновременно установились новые отношения с Византией. В это время деятельности турок на суше активно помогали «морские гази» – турецкие корсары, нападавшие из портов Южной Анатолии. Они нападали на христианское судоходство в Эгейском море и восточной части Средиземного моря. Эти же пираты сильно беспокоили франков Кипра[417]. Орхан и турецкие наемники, объединившиеся вокруг него, имели мощного союзника в виде постоянных распрей в византийском правящем доме. Орхан смело вмешивался в конфликты, в частности поддержав Иоанна VI Кантакузина против его соперников в Константинополе.

Еще до того, как Иоанн взошел на трон в 1347 г., он всецело полагался на османов, как на серьезную силу, способную победить его врагов. В 1346 г. и потом еще раз в 1350 г.

оно переправлял османские войска через Босфор во Фракию, чтобы остановить сербские войска, наступавшие на византийские земли в Греции. Таким образом, Иоанн считается историками человеком, открывшим Европу для османских завоеваний, так же как Ибн аль-Тумна считается козлом отпущения, ответственным за потерю мусульманами Сицилии. Это не вполне справедливо. Османы провели лишь короткие кампании и быстро вернулись в Анатолию, разгромив врагов и собрав добычу.

Более важной для османских связей с Европой была война между венецианцами и генуэзцами 1350–1355 гг., когда византийцы объединили силы с венецианцами, а османы – с генуэзцами. Очевидно, это был первый договор, заключенный между османами и европейцами. Благодаря османской военной помощи генуэзцы смогли заставить византийцев пойти на уступки, среди которых было создание постоянной базы и торговой колонии в Пере, что на берегу пролива. Благодаря генуэзским кораблям османы могли без проблем