Исламская история крестовых походов. Религиозные войны в восприятии средневековых мусульман - Пол Кобб

Жители Александрии, разумеется, привыкли к виду франкских кораблей, входящих в гавань. Западные купцы веками являлись составной частью местной экономики. Поэтому береговая охрана мамлюков не слишком встревожилась, заметив в начале октября 1365 г. паруса венецианских кораблей, направлявшихся в порт. Но когда вслед за ними появились еще «от семидесяти до восьмидесяти кораблей, среди которых были и галеры, и военные корабли», была объявлена тревога. Городские ворота закрыли, стража поднялась на стены. Сначала франки вроде бы не делали ничего – корабли просто маячили у входа в гавань. Прибыли вспомогательные отряды бедуинов, чтобы помочь в защите города. Они были направлены к знаменитому Александрийскому маяку, стоявшему на выступавшем в море мысу на некотором удалении от города. За ними последовали другие воины, надеясь выманить франков на берег и заставить ввязаться в драку. Все это казалось неким представлением, спортивной игрой, и даже «некоторые торговцы и юноши вышли, чтобы посмотреть и развлечься, не думая о противнике». В конце концов «на маяке собралась большая группа мусульман, и бедуинов, и горожан». К ним направилась галера франков. При этом мусульмане разделились: одна группа солдат и горожан осталась, чтобы напасть на галеру, другая защищала маяк.

Только тогда александрийцы узнали, чем были заняты в последние дни: внушительный контингент под покровом ночи высадился на берег и затаился на кладбище за воротами. Эти франки теперь появились из укрытия и «совершили подлое нападение на мусульман», а в это время франки с корабля осыпали берег стрелами. Мусульмане, солдаты и горожане, в панике побежали в город, причем многие погибли в давке, стараясь прорваться через ворота. Тем временем франки высадились с корабля на берег и захватили гавань, после чего их корабли подошли к городским стенам. Убедившись, что на стенах нет никакой стражи, они установили осадные лестницы и перебрались в город. Там этот передовой отряд произвел быстрый рейд. Франки подожгли судоверфь, установили крест на одних воротах и атаковали другие, где образовалась «пробка» из желающих покинуть город. Мусульмане рвались к своим кораблям, «оставив город и все, что в нем было, франкам».

Правитель города повел себя весьма оригинально. Пока передовой отряд франков мародерствовал в городе, он захватил группу франкских купцов, которые вели дела в городе, и конфисковал городскую казну – для сохранности. После этого он бежал с пленными в соседний городок, надеясь заключить перемирие с безопасного расстояния. Жителям Александрии повезло меньше. Позже в тот же день сам король Петр совершил триумфальное вхождение в город. Тем самым было положено начало всеобщему разграблению города и убийству его жителей. «Они продолжали убивать, захватывать пленных, грабить и жечь с утра пятницы до утра воскресенья». Но потом подошла армия мамлюков из Каира. Судя по всему, именно эта новость заставила франков захватить добычу и пленных, разрушить городские морские и торговые мощности и устремиться назад на Кипр. «Они бежали, как бежит сатана, услышав призыв к молитве»[412]. Оккупация Александрии продлилась всего восемь дней.

Мамлюки постарались как можно быстрее компенсировать нанесенный ущерб. Они собрали материалы и матросов, чтобы восстановить флот, но эта задача, судя по всему, так и не была выполнена. Ранг правителя Александрии был повышен, чтобы сделать эту должность более привлекательной. Многих мусульманских пленных выкупили, используя для этой цели деньги, конфискованные у франкских и местных мусульман в Сирии и Египте. Но если Александрия со временем восстановилась, но дни ее средневековой славы остались в прошлом. Чума 1340-х гг. нанесла непоправимый урон городам Ближнего Востока, как и многим другим средневековым городам, и смещение торговых путей сделало Сирию, а не Египет более привлекательной для франкской торговли.

Разграбление Александрии показало мамлюкам, что франков Кипра нельзя считать несерьезной проблемой. Более того, не одни только мамлюки были приведены в замешательство этими событиями. Основные торговые конкуренты Кипра, Генуя и Венеция, ничего не выиграли от нового сценария. Именно на них султан стал оказывать самое сильное дипломатическое давление, желая обезопасить себя от Кипра. Дело оказалось длительным, шло с переменным успехом, но все же некоторый прогресс был достигнут. Венецианцам, к примеру, удалось убедить Петра перенаправить планируемое нападение на занятый мамлюками Бейрут на турецкие порты Анатолии. Кроме того, Петр периодически соглашался принимать посольства султана.

Однако было ясно, что Петр просто старается выиграть время. Пока велись переговоры, он организовал новую кампанию против занятых мамлюками портов Сирии (в 1366 г.). С помощью госпитальеров с Родоса был подготовлен флот примерно такого же размера, как тот, что взял Александрию, который вышел в море в январе 1367 г. Жестокий зимний шторм разбросал корабли франков, и, хотя несколько единиц добралось до порта Триполи, большая часть вернулась на Кипр, не причинив мамлюкам никакого ущерба. Эта неудача помогла мамлюкам в переговорах. Султан снова начал слать посольства к Петру, желая заключить мирный договор. Убедить Петра оказалось трудно. Он организовал еще целый ряд рейдов на сирийское побережье, атаковав Триполи, киликийский Айяс, Тартус и ряд других городов. Мамлюки отбивали все нападения. В Айясе «правитель Родоса» – предположительно лидер госпитальеров – был убит, а король ранен[413].

Наконец корабли вернулись на Кипр. Дипломатия сделала шаг вперед после 1369 г., когда Петр был убит во сне тремя своими рыцарями, но не раньше, чем его преемник организовал серию мелких набегов на побережье Анатолии, Сирии и Египта. Но они продлились недолго. Кипр превратился в разбойничье государство, с которым не могли мириться настроенные на торговые отношения венецианцы и генуэзцы и даже госпитальеры Родоса. Нового короля убедили обуздать свою активность против мусульман, и в 1370 г. был ратифицирован мирный договор с Каиром.

В течение пятидесяти лет мамлюки и Лузиньяны Кипра держались в стороне друг от друга, предпочитая пожинать плоды взаимовыгодной торговли и решать другие проблемы. Для мамлюков одной из таких проблем было христианское королевство Киликийская Армения, которое наконец было уничтожено в 1375 г. после разграбления его столицы – города Сис – и пленения королевской семьи. Для Лузиньянов проблемой были прежде всего генуэзцы, которые в 1374 г. вторглись в Фамагусту и Никосию, превратив остров в данника, а Фамагусту – в генуэзский анклав. Тем временем франкские пираты стали грозой морей, нападая на мусульманское и византийское судоходство в Восточном Средиземноморье. К 1420 г. многие из них действовали с базы в Фамагусте.

В такой обстановке мамлюки нанесли финальный удар по Кипру[414]. В 1424 г., в отместку за нападение на мамлюкские корабли у берегов Египта, мамлюкский султан Барсбей (не путать с Бейбарсом!) нанес три