Исламская история крестовых походов. Религиозные войны в восприятии средневековых мусульман - Пол Кобб

Взятие Антиохии для Бейбарса было не просто поводом для торжества. Теперь Северная Сирия была очищена от франков. Тамплиеры в регионе покинули свои крепости. Оборонительные укрепления Антиохии были восстановлены. Город стал передовым плацдармом для операций в Анатолии, но он больше не процветал как город (теперь он носил имя Антакья) до начала Нового времени. Бейбарс не обошел вниманием и соседние территории, занимаемые низаритами-ассасинами, и захватил большинство их горных фортов, в том числе сирийскую штаб-квартиру Масьяф[391].

В это время пришло сообщение о втором крестовом походе Людовика IX. Это заставило султана приостановить операции, чтобы подготовиться к новому вторжению. В том же году Бейбарс подписал соглашение с Арменией, которая вполне могла стать его следующей мишенью, и перемирие с Акрой. Вернувшись в Египет, он укрепил некоторые прибрежные города, такие как Александрия, разорил прибрежные поселения в Палестине, как мы уже видели, и позаботился о строительстве флота.

Но из франкского вторжения, которого он так опасался, ничего не вышло. Вопреки тому, что сам Людовик всемерно осуждал действия Бейбарса, другие франкские лидеры поспешили направить султану письма с выражением своего расположения. Крестоносец Эдуард I из Англии на самом деле прибыл в Акру, но это была лишь жалкая часть неудавшегося крестового похода Людовика IX, не оказавшая никакого влияния на мамлюков. Эдуард впоследствии начал переговоры с монгольским ильханом о совместных действиях против Бейбарса, но результатом стал лишь один небольшой набег монголов, который султан без труда отбил. Тем не менее Эдуард действительно был крестоносцем, и Бей-барс не мог по крайней мере не попытаться его убить. Утверждают, что для этого он прибег к помощи низаритов[392].

В начале 1271 г. Бейбарс снова начал кампанию против сирийских франков. Он совершал активные набеги вокруг Триполи и захватил форт тамплиеров Сафита (Кастель-Блан). В начале марта он осадил крепость госпитальеров Хисн-аль-Акрад (Крак-де-Шевалье). На практике Крак был ранней системой оповещения Триполи о нападениях мусульман. Его потеря была роковой для франков побережья. Весенние дожди, как правило являвшиеся сущим спасением для Ближнего Востока, затянули осаду, но мамлюки активно делали подкопы и сумели разрушить часть внешней стены. Армия вошла во внешний двор и окружала внутреннюю цитадель, по сути являвшуюся неприступной. Гарнизону оставалось только ждать. При этом люди понимали, что помощи ждать неоткуда. Поэтому он вскоре сдался. У них, безусловно, была свежа в памяти судьба гарнизонов других военных орденов, захваченных Бейбарсом, но тут султан проявил несвойственное ему милосердие. Он позволил всем франкам уйти в Триполи. Милосердие со стороны такого правителя, как Бейбарс, является самым наглядным свидетельством того, что сирийские франки больше не считались серьезной угрозой. Бейбарс укрепил замок и поместил туда свой гарнизон, а памятные надписи об этой победе можно видеть и сегодня. А после падения замков Аль-Курайн (Монфор, штаб-квартира Тевтонского ордена) и Аккар к июню 1271 г. внутренние территории Сирии были очищены от франкских крепостей. Только у прибрежного форта Маракийя (Марклея) Бейбарс потерпел поражение. Вовремя прибыли франкские суда, чтобы помочь в обороне[393].

Захват Бейбарсом крепости Крак-де-Шевалье был его последней большой победой над франками. Эдуард I в это время был еще в Акре и сговаривался с монголами, и Бейбарс счел разумным заключить перемирие с Боэмундом VI, так что Триполи не постигла судьба Антиохии. Оставшийся период своего правления Бейбарс был занят интригами с сельджуками Рума в Анатолии, некоторые из которых надеялись сбросить монгольское иго, установленное там еще в 1243 г.[394]Бей-барс согласился провести с ними объединенную кампанию и в 1277 г. отправился в Анатолию. При Абулустане (Эльбистане) его армия встретила монгольские силы и уничтожила их. Правда, предполагаемые союзники Бейбарса, сельджуки Рума, так и не появились, и распространились слухи, что ильхан собирает новую армию, желая отомстить. Поэтому Бей-барс предоставил сельджуков Рума своей судьбе и ушел в Дамаск, где заболел и 30 июня 1277 г. умер. Его похоронили в богатом мавзолее, расположенном неподалеку от гробницы его знаменитого предшественника – Саладина. Хотя место его захоронения не столь часто посещалось в последующие века, как гробница Саладина, Бейбарс обеспечил себе другой вид бессмертия, став героем устных эпосов, которые поют до сегодняшнего дня. Он присоединился к сонму великих героев, до подвигов которых Саладин не дотянул.

Джихад по договору

В марте 1274 г., незадолго до смерти Бейбарса, папа Григорий X созвал XIV Вселенский собор католической церкви в Лионе, чтобы обсудить чрезвычайно важные для католиков вопросы. Главным из них было недавнее обращение со стороны византийского императора о воссоединении греческой восточной церкви латинской церковью на Западе. Учитывая важность вопроса, на собор съехались видные религиозные деятели и знать со всех концов света: епископы, аббаты, прелаты, теологи, ученые, короли и их представители. Собор должен был посетить даже сам великий Фома Аквинский, но, к несчастью, по пути он умер. Его спутник философ Бонавентура прожил достаточно долго, чтобы побывать на первых собраниях. Большой переполох вызвало прибытие представителей монгольского ильхана Персии, лидер которых принял публичное крещение, чтобы подчеркнуть стремление ильханата к союзу с папством против мамлюков.

В конце концов, из этого ничего не получилось, но вовсе не из-за отсутствия энтузиазма у монгольской стороны. Скорее, всему виной были франкские короли, которые после смерти Григория двумя годами позже утратили интерес к плану[395]. Вероятно, помогло и то, что в дополнение к ведению тотальной войны против франков Леванта мамлюки «вплелись» в сеть дипломатических отношений, которую создали Айюбиды с разными франкскими государствами. Ими было заложено начало «первой системной и сдержанной дипломатии с христианскими государствами в исламской истории»[396]. После инициатив Фридриха II при Айюбидах правители Сицилии из Гогенштауфенов стали друзьями Египта, и Бейбарс в 1261 г. сделал попытку возобновить эти связи. В 1266 г., когда Гогенштауфенов изгнали с Сицилии, Бейбарс добросовестно налаживал связи со сменившим их Карлом Анжуйским. Также, когда византийские императоры вернули себе империю, утраченную в Четвертом крестовом походе, и снова воцарились в Константинополе, Бейбарс, не теряя времени, заключил с Византией торговое соглашение, также к с важным торговым городом Генуя. Преемник Бейбарса возобновил соглашения с Генуей и Византией и добавил новое соглашение с каталонским королем Альфонсо III Арагонским, недавно добавившим Сицилию к своим владениям[397].

Мамлюки также ловко пользовались договорами, заключаемыми с соседними странами. Они объединяли свои военные действия против левантийских франков с дипломатическими действиями, направленными на доступ к коммерческим доходам, получение времени или хотя бы передышки для того, чтобы сконцентрироваться на более серьезных целях, таких как монгольская угроза, и т. д. Раздробленность