Сказание об Оками 9 - Seva Soth

Из зазеркалья на нее смотрела незнакомая девушка с алыми волосами Узумаки, максимальным загаром и её, Сакуры, зелёными глазами. Шаннаро! И правда красиво, хоть и непривычно.

– Мы же только на волосы договаривались! – возмутилась Харуно. – Не на загар.

– Зато теперь ты – вылитая я! Прям еще одна моя сестренка Узумаки Сакура! – рассмеялась Фуоки. – Глаза только зеленые, но они тебе к лицу. Как думаешь, может быть, мне стоит себе такие сделать? Я с этими хенге-татуировками уже навострилась.

– Ага. Навострилась, – Сакура потерла шею сзади, там, где ей сделали фуин-наколку. Чистым безумием было на нее соглашаться. И ладно бы за дело взялся настоящий мастер, такой, как Узумаки Фумито-сама. Новое прозвище звучало странно – “Узумаки Сакура”. Как будто бы она лишилась разума и вышла замуж за Наруто. Он, надо признать, не так уж и плох… добрый, верный и смелый. Но у Наруто та же проблема, что и у Ли – он навязчивый. Настоящий мужчина должен знать себе цену. Вот как Саске-кун… или Гаара-кун.

– А теперь подгон! – из очередной какой уже по счету печати появились свертки. Сакура почувствовала, что завидует. Она бы тоже хотела вот так иметь всё необходимое под рукой в абсолютно любой момент. – Ты не подумай, подруга, это не мой старый шмот, это мне мама из Конохи привезла. Тебе прям очень пойдёт. Хочешь впечатлить своих принцев – надевай!

“Я обещала себе быть решительной!” – мысленно повторила Сакура и начала переодеваться. Короткий топик, оставляющий открытым живот. И такая же ультра-мини-юбочка. Как хорошо, что к юбке прилагаются шортики. Иначе Сакура бы совсем застеснялась ее надеть. Всё в стиле Фуоки. Может быть, она и права. Кимимаро-сан, жених несносной джинчуурики, очень серьезный и представительный юноша, такой же, как Саске-кун… и как Гаара-кун. И они уже, считай, помолвлены. Может быть, и на Саске сработает. Она-то на нем женские хитрости почти и не применяла. Мама, стоило с ней посоветоваться, только орать и начинала. А ее единственная подруга из Конохи, Ино, сама на Учиху глаз положила. Тут другое дело! Для неугомонной Фуоки, казалось, вообще нет запретных тем. Забавно, что в Ли или Наруто та же гиперактивность ее бесит, а в подруге воспринимается, как должно.

– Кайф, сестренка! Ты тут теперь самая красотка. Точь-в-точь, как я!

И правда. Осмотр в зеркале показал, что девушек сейчас за сестер легко принять можно было бы. Из отличий, как было подмечено, только цвет глаз. Они у Сакуры зеленые… как у Гаары-куна. Это значит, что и дети у них будут… Сакура почувствовала, как кровь к щекам приливает от этих мыслей.

– Ага, вижу, что сама себе понравилась. Пойдем, покажемся мальчишкам! – потянула ее за руку на выход из “салона красоты” Фуоки. – Ребят, зацените наши старания! Всё, чтобы ваш взор порадовать!

– Сакура-сан! – первым заметил ее Ли. Он замер, в следующую секунду его глаза стали такими большими, что девушка испугалась, не лопнут ли они от восторга. – Ваши волосы… они пылают, как рассвет моей юности!

– Спасибо, – Ли очень искренний. Был таким с момента их знакомства. Но Сакура рядом с ним чувствовала себя виноватой за то, что не может и не хочет ответить ему взаимностью.

– Это великолепно! – продолжил Ли, подходя ближе. – Я пробегу вокруг Шинигакуре сто раз на одной руке, читая стихи, воспевающие вашу красоту!

– Не надо, – поспешно сказала Сакура. – Не надо сто раз. И на одной руке тоже не надо.

Он застыл, словно ушибленный в голову.

– Сакура-сан… вы переживаете за то, не будут ли нагрузки чрезмерными? – предположил он. – Спасибо за вашу заботу! Я недостоин ее!

– Красные волосы не сделают тебя сильнее, – ледяным тоном сказал Саске-кун, прислонившийся неподалеку к бетонной стене бункера и изучающий трещины в полу. Даже не улыбнулся ей! Это прямо возмутило.

– Мудила! – прошептала Фуоки. – Для него же старались! – в кои-то веки у Сакуры не было желания защищать свою любовь.

— Красный тебе идет. Он... живой… как кровь. И Ли прав. Ты выглядишь хорошо, – негромко сказал Гаара-кун, медитирующий неподалеку на возвышающейся на метр над полом песчаной платформе. Его комплимент вышел неловким, даже немножко жутким. Но искренним.

– Эй! Вы, мелкие уёбки! А ну подошли сюда и собрали меня! – потребовал неприятный мужской голос из той части бункера, куда никто из генинов обычно не ходил.

Этого человека, разорванного на части взрывом, но неведомым образом все еще живого, ей показывали, как достопримечательность хранилища Узумаки. Нукенин S-ранга Хидан. Бессмертный джашинит. Наоки и Суйгецу, демонстрируя части тела, разложенные по полочкам, подмечали, что он полностью сейчас безобиден, если только не соединять его.

– Учиха! Я знаю, что ты там! Собери меня и я помогу отомстить!

Саске даже не шевельнулся.

– Одна капля крови твоего братца – и он труп, если пойдёшь путём Джашина-самы! Это путь силы! – он захлебывался собственной проповедью. – Давай, мелкий! Ты же хочешь стать сильнее! По тебе же видно, что ты ебанулся на теме силы! Сейчас добрый дядя Хидан тебя научит…

– Не нужно шуметь, если не желаешь утонуть в песке, – ровным тоном сказал нукенину Гаара-кун. И тот заткнулся! Вот как надо было! Он такой молодец, всегда спокойный, уверенный в своих силах.

– Ребят, ну скажите, что Сакура – красотка! – поторопила остальных несносная Фуоки.

– На Узумаки похожа, – сказал Наоки. – Как будто еще одна моя сестра. Это комплимент, если что.

– Ты милашка, Сакура-тян! – подмигнул ей киринин Суйгецу. – Но всех милей Узумаки Каоки, извини.

– Эй, а ты, Мудрила, что, ничего не скажешь? – сурово нахмурилась Фуоки, глядя на еще одного обитателя бункера.

– Я воздержусь от высказывания, как всего лишь наблюдатель, – безэмоционально сказал мальчик-марионетка.

– Не-не-не, погодь! Ты ведь о себе в мужском роде говоришь. Значит, ты парень. А раз так, тебе должны нравиться девушки. Чё, Сакура тебе не нравится? А я? Какие вообще тогда тебе нравятся? Колись! Ну пожалуйста. Ответишь – и я перестану сегодня приставать. Честно-честно!

– Тихие и спокойные, с ясным взором, способным видеть суть, – все же поддался Мудрец. Фуоки, такое впечатление, скалу хокаге разговорила бы. – Вы