«Шел в комнату – попал в другую…». Статьи и заметки архивиста и комментатора - Ксения Андреевна Кумпан

При всех частных противоречиях, в развитии его идей есть необыкновенная стройность <…> Узнав учение Мережковского о Христе Грядущем, о Христе Славы и Силы, видишь, что это учение с необходимостью включает в себя… язычество, а после критики Мережковским исторического христианства оправдываешь отношение к «галилейству» его первых книг. От позитивизма и позитивной морали – к возвеличению своего я, к «человекобожеству»; от языческого культа личности – к мистическому, к «богочеловечеству»; от религии Христа пришедшего к учению о Христе Грядущем <…> – все это один путь, неизменно устремленный вперед, на котором есть неожиданные переходы, но нет нигде поворота назад1401.

О некоторых проблемах и принципах издания сборника статей «По Звездам» в академическом собрании сочинений Вяч. Иванова1402

Литературно-философские, критические и публицистические статьи Вячеслава Иванова (1866–1949) были собраны автором в трех сборниках: «По Звездам: Статьи и афоризмы» (СПб.: Оры, 1909), «Борозды и Межи: Опыты эстетические и критические» (М.: Мусагет, 1916) и «Родное и Вселенское: Статьи (1914–1916)» (М.: Г. А. Леман и С. И. Сахаров, 1917).

Первый том (в двух книгах) подготовленного собрания сочинений1403 включает первый из сборников «По Звездам» в полном составе и в авторской композиции (далее сокращенно: ПЗ). В его состав входит также посвящение «Л. Д. Зиновьевой-Аннибал», которое является частью авторского текста. Критический текст статей с полной сводкой редакций и вариантов составляет первую книгу этого тома. Комментарии и все указатели составили вторую книгу.

Критический текст статей устанавливался на основе изучения выявленных к настоящему времени источников – печатных и рукописных. Все исправления текста в обязательном порядке оговариваются и аргументируются в текстологической части комментария (во второй книге) к каждой статье.

Издание статей Вяч. Иванова с установлением критического текста и развернутым многоаспектным научным аппаратом было предпринято впервые, хотя включенные в ПЗ статьи несколько раз переиздавались. Остановимся подробней на этих переизданиях.

В 1971–1987 годах в Брюсселе вышло остановившееся на 4‑м томе Собрание сочинений Иванова (далее: СС) под редакцией сына поэта, Д. В. Иванова, и О. А. Шор, которое стало культурным событием своего времени. Составители ввели в научный оборот тексты поздних ивановских произведений; некоторые сочинения опубликованы в нем впервые по сохранившимся в римской части архива рукописям поэта. Особую культурную ценность представляет объемное «Введение», занимающее треть первого тома: оно принадлежит О. А. Шор (подписано псевдонимом О. Дешарт), ученице Иванова и близкому другу его семьи, и основано на обширном мемуарном (не лишенном домашней мифологии) материале. В собрание вошли все статьи из ПЗ, которые воспроизведены по тексту сборника, но не в авторской композиции, а в соответствии с предложенной издателями циклизацией прозаических произведений разных периодов вокруг поэтических сборников или по идейно-тематическому принципу, с тем, чтобы каждый из «циклов» являл собой, по выражению О. Дешарт, «единое Сообщение» (СС I. С. 843). Таким образом, статьи ПЗ оказались разбросанными по разным томам, структурное единство авторской книги было разрушено. К четырем статьям из этого сборника в СС имеются примечания, которые далеки от принципов академического комментария, подразумевающего подробное изложение истории написания статьи и откликов на нее, а также наличие реального комментария к каждому тексту. Вместо этого в СС, в примечании к статье «Идея неприятия мира» дается пространное эссе, излагающее историю взаимоотношений Иванова и Валерия Брюсова (СС III. С. 707–733), а в комментарии к статье «Вагнер и Дионисово действо» наиболее ценным представляется рассказ об отношениях Иванова и музыковеда Ф. В. Остроги (СС II. С. 683–684); также напрямую не касается публикуемого текста комментарий к статье «О „Цыганах“ Пушкина» (СС IV. С. 743–744), где речь идет о докладе Иванова о Пушкине 1924 года, а в примечании к статье «Ты еси» (CC III. С. 745–746) отмечены позднейшие изводы этого раннего текста, в частности эмигрантская версия статьи под заглавием «Anima». В остальных случаях комментарий сводится к указанию первой публикации. Материалы Иванова, хранящиеся в российских архивах, были издателям недоступны, поэтому текстологической работы в СС не производилось.

Некоторые статьи из ПЗ были включены в сборники избранных статей Иванова, изданные в 1990‑е годы и предназначенные для первого знакомства русского читателя с критическим наследием поэта. Это:

1) Иванов В. Предчувствия и предвестия / Сост., подгот. текста и коммент. С. В. Стахорского. М., 1991. Здесь собраны статьи, отражающие театральные взгляды Иванова, то есть в основном тексты более позднего времени. Из сборника ПЗ в книгу вошло всего четыре статьи, которые снабжены популярным комментарием;

2) Иванов В. Родное и вселенское / Сост., вступ. ст. и примеч. В. М. Толмачева. М., 1994;

3) Иванов В. Лик и личины России: Эстетика и литературная теория / Сост., предисл., примеч. С. С. Аверинцева. М., 1995.

Во второе и третье из указанных изданий включено по 11 статей из ПЗ: состав статей пересекается, но полностью не совпадает. В сборнике «Родное и вселенское» статьи снабжены кратким комментарием, а в сборнике «Лик и личины России» обещанных на титульном листе примечаний С. С. Аверинцева нет, кроме указаний на первую публикацию.

Особо следует отметить два последних издания эссеистики Иванова. Это небольшое собрание избранных статей в английском переводе, подготовленное американскими специалистами по творчеству Иванова Р. Бёрдом и М. Вахтелем: Ivanov, Viacheslav. Selected Essays / Transl. from Russian and with notes by Robert Bird; ed. and with an introd. by Michael Wachtel. Evanston (Illinois), 2001. Семь включенных в этот сборник статей из ПЗ впервые снабжены компактными научными примечаниями, содержащими некоторые сведения по истории создания текстов, и пояснениями основных реалий и цитатного пласта. Второе издание – Иванов Вяч. И. По звездам. Борозды и межи / Вступ. ст., сост. и примеч. В. В. Сапова. М., 2007 – включает целиком две первые книги статей. Составитель здесь также не ставит перед собой текстологических задач, но издание содержит обширные примечания, а в приложение включены основные рецензии на обе книги. Комментарии указанных сборников были учтены в томе академического издания с необходимыми оговорками.

Основной текст

Осмысление Вяч. Ивановым творчества как мистического, преображающего реальность теургического акта подразумевало использование особого «иератического» языка (ибо «слово само по себе уже энергия» – I, 219), торжественного, высокого, изобилующего лексическими и синтаксическими славянизмами, заключающими в себе, по определению поэта, «выспреннейшую духовность»1404. Согласно концепции «корнесловия» Иванова (и с учетом присущей ему веры в реальность универсалий), архаическая церковнославянская лексика является проводником «православного предания», в ней сохраняется «дух, образ, строй <…> эллинской „грамоты“», а в устаревших «словесах» и диалектизмах заключены «самородные особенности» «изначального склада <…> стихии славянского слова»1405. Использование лексики, вытесненной на периферию литературного языка (что многократно подвергалось критике), осознавалось самим поэтом как возвращение русского языка к своим истокам, как его возрождение, сохранение и приумножение его богатств.

Пафос возвеличения и украшения языка, к которому призывал поэт в одной из ранних статей1406, провоцировал обильное использование высокой церковнославянской лексики и словотворчества, причем наиболее частой деривационной моделью индивидуально-авторских словообразований являлось «приумножение» словоформы. Иногда, по аналогии с такими использованными Ивановым церковнославянскими (архаическими) формами страдательных причастий прошедшего времени, как неизследный, неудержные, неоскудный, предуставленный, он вводит собственные модели: милостный, прозренный, но все же наиболее продуктивным для прилагательных и существительных является разнословное сложение: однотканый, человекообожествление, богочувствование, ядосмесительница, богоневедение, властительно-надменный, влажно-отененный, внутренне-неизбежный, мирообъятный, народоборствующий, густотенный и т. п., а также префиксально-суфиксальные модели для глаголов, глагольных форм и (реже) других частей речи: опрозрачнить, улегчать, воспреобладавший, непокладлив, напояемый, священственная, праздношатайство, обесформление и т. д. Сложные прилагательные, которые, как правило, конструировались Ивановым по модели эпитетов в классических русских переводах Гомера начала XIX века, в одической поэзии XVIII века и в церковнославянских текстах, имели вариативное написание (слитное / раздельное / через дефис), не всегда соответствующее современным правилам орфографии. Занятия Иванова-классика архаическими греческими культами и его приверженность к древнегреческой