Дом с секретом и его притяжение. Часть 1 - Ольга Станиславовна Назарова

– С ума сошёл? У неё просто нервный срыв! Пригласим платного специалиста-психолога.

Платный специалист, разумеется, нашёлся, причём весьма приличного уровня.

Приехал он вечером, разговаривая мягко и спокойно, а главное – застал момент, когда «волчица»-Алина осознала, что выглядит она как человек.

– Очень странно, очень! – размышлял Игорь Иванович Разумовский. – Я бы сказал, что это чистейшая психиатрия, но… я ни разу не видел, чтобы пациент так внезапно приходил в себя, причём, по словам родителей, и вчера это произошло именно в это же самое время. А потом – утром – опять начинается это же расстройство психики.

Торопиться он не любил, поэтому начал задавать вопросы, а чем же занималась Алина накануне? Может быть, там кроются следы такого поведения?

Алина, обрадованная тем, что хоть кто-то её слушает, а не пытается тупо убедить, что она неправа, отчаянно её этим раздражая, сосредоточилась, начала вспоминать, а потом внезапно побледнела, с ужасом уставилась на собеседника и закрыла ладонями рот, словно боясь вслух произнести что-то страшное.

– Алина, вы что-то вспомнили? Я же вижу, что это нечто важное! – осторожно спросил Разумовский.

– Вспомнила? Да! Вспомнила… это же всё из-за Влада, а точнее, из-за той старухи! Она исчезла, и дом её исчез, и нож – тоже! Это… она всё сделала! За спиной в лесу говорил мужчина, но сделала она, я знаю! Два года… Он говорил про два года!

– Алина, а давайте мы с вами обсудим то, что вы вспомнили, – Игорь Иванович попытался было аккуратно отвлечь клиентку от потока бредовых фраз, но она внезапно помотала головой, стиснула руки так, что пальцы побелели, а потом натужно улыбнулась:

– Я ничего такого не вспомнила. И вообще, мне уже не нужна ваша помощь. Я поняла, что действительно переутомилась, а накануне… да, смотрела фильм про волков, вот и сыграло воображение!

– Алина, мне кажется, что это не так!

Как же ей хотелось метнуть что-то тяжёлое в этого человека, а потом кинуться и ударить его посильнее – какое право он имеет делать вид, что понимает, что с ней? Хотя… родителей она сейчас ненавидела гораздо больше – это же они вызвали психолога!

И тут ей вспомнился шепоток отца о психиатре!

– Уложат в психушку и всё, мне конец! Нет, я должна их всех, всех перехитрить! – вот уж что-что, а целеустремлённости ей было не занимать!

Она заставила себя улыбнуться типу, сидящему напротив:

– Я вам очень благодарна! Вы действительно заставили меня найти причину моего срыва.

– Так давайте побеседуем о ней! – предложил Разумовский.

– Нет, спасибо. Боюсь, что эти разговоры могут мне повредить – я устала и мне бы не хотелось себе ещё и кошмары ночные устроить, понимаете? А вот какое-то снотворное я бы с радостью пропила…

Игорь Иванович попробовал ещё несколько подходов в попытках разговорить наглухо замкнувшуюся клиентку, но так как она на контакт ни в какую не шла, пришлось завершать визит – ни один психолог или даже психиатр не может вскрыть психику пациента как консервную банку и заглянуть внутрь, особенно если пациент резко против.

Родители Алины были очень довольны его визитом – дочь спокойно улыбается, соглашается с тем, что у неё был просто нервный срыв, а потом весьма уверенно уговаривает их идти домой.

– Да всё со мной отлично! – Алина улыбалась так, что у неё аж скулы сводило от… ненависти.

– Как они смели! – шипела она, когда выпроводила отца и мать. – Как могли мне не поверить! Я же знаю, что со мной творится! А они меня думали в психушку запихать?

Она отчаянно пожалела, что не воспользовалась ножом, когда он у неё был – зачем ей родители, которые готовы её так легко предать? Но… ножа уже не было, а вот старухино воздействие на неё – было!

– И что же мне делать? – Алина умела разрабатывать планы с поистине слоновьей целеустремлённостью, так что через полтора часа она уже вовсю паковала чемоданы, а ещё через два часа уже сидела в такси, которое стремительно увозило её по освещённой трассе прямиком в Тверь.

Родители, которые примчались проведать её утром, обнаружили пустую квартиру, а дозвонившись до младшей дочери, узнали от автоответчика, что Алиночку напугала гадалка, которую ей, кстати, мама и посоветовала, вот их младшая дочурка после разговора с психологом и решила отдохнуть от тяжёлой и давящей атмосферы в Твери – там у неё дом, если они не забыли. А сейчас она спит – очень устала от переезда, так что позвоните вечером.

– Доченька, я приеду к тебе! – засуетилась мать, дозвонившись Алине ближе к вечеру.

– Я не хочу тебя видеть – это ты виновата! – рявкнула дочка. – Это ты мне дала контакты той старухи!

– Но к ней же тётя Лена ходила гадать… всё сошлось, и Мариночка с моей работы, и Соня, и… – залепетала растерянная мать.

– Вот и у меня всё сошлось, и я теперь не хочу никого из вас видеть! И не смей ко мне приезжать – я не открою тебе дверь! – Алина прикинула, что денег ей хватит, если что – сдаст московскую квартиру и будет жить припеваючи, в институте возьмёт академический – пока и так обойдётся. Днём будет спать – пригодится выписанное снотворное, а ночью... ночью будет отдыхать – она заслужила!

План был хорош. Только вот беда – каждую ночь ей всё яснее виделись зыбкие тени, выступающие из темных углов, всё сильнее беспокоил холодок в груди, и снова и снова мерещилась та старуха, к которой она сама и пришла за погибелью для Волкова. Про самого Волкова она, конечно, вспоминала. Да! Невольно вспоминала каждый день, когда видела свою волчью морду в зеркале, когда её волчье обоняние чуяло мельчайшие запахи, а слух – самые тихие шорохи в старом доме, когда она видела не свои руки, а серые когтистые лапы.

– Проклятый Волков! Это всё из-за него! – ярилась Алина. – Если бы не он, я бы не пошла к той гадалке, чтобы его… наказать! Что ему стоило? Жили бы нормально, я б ему ребёнка родила, а он бы делал всё, как я хочу…

Если бы это слышал Соколовский, он бы только невесело усмехнулся – не зря, нет, не зря он наложил морок на два года с условием понимания