Дом с секретом и его притяжение. Часть 1 - Ольга Станиславовна Назарова

– Слушайте, а что случилось-то? – Иван, раз уж оказался в центре событий, решил хотя бы выяснить, что происходит.

– Да Гудини выяснил, что в одной из комнат лежат горы орехов, – начала объяснять Шушана. – Отправился на разведку – он же у нас всепролазный. Короче, пробрался он в комнату белки, а та уже все орехи в стенные дупла распихала, осталась буквально горсточка, которая никуда не влезла и лежала в уголочке, впрочем, сама белка уже тоже не влезла – всё же орехами забито. Она спала в сложенных мешках – нору там сделала – её и не видно было. Гудини ту горсточку орехов, около которых влез, сразу в себя и впылесосил, а потом, видимо, принюхался и узрел сокровища, да только высоковато – не залезть. Ну и сообразил, взял разбежался и пнул стенку. А там последние к выходу орехи уложены были так, что на них лучше не дышать. Они, конечно, выпали на радость Гудини.

– И тут проснулась белка… – продолжил Иван, обладавший логическим складом ума.

– Конечно. Нет, она и раньше бы проснулась, но Таня ей успокоительное даёт – белка пересчитывает орехи, нервничает, чахнет над ними, как Кащей, только ему-то можно – что ему сделается, если он бессмертный, а вот у белки настроение портится…

– Короче, она проснулась и обнаружила, что у неё тырят ядра кедров… в смысле фундука? – предположил Иван.

– К счастью, до кедровых орешков Гудини не добрался, иначе она бы его одним возмущением в блин раскатала бы, – вздохнула Шушана, покосившись на гусей – они с любопытством наблюдали за сварой, не делая никаких попыток вмешаться.

– А чего это гуси не реагируют? – поинтересовался любознательный Иван.

– Так Гудочек – сотрудник, а белка – постоялец и пациент. Им неохота потом с хозяином разбираться, вот. Пока до смертоубийства не дошло, они просто наблюдают, – пояснила Шушана. – И Таня, как назло, в гости к маме уехала.

– Да, она мне говорила. Я поэтому и решил, пока её нет, в сценарии покопаться, – сказал Иван, проследив взглядом за стремительным броском белки в подлого грабителя. – Ну надо же! Скорость-то какая!

– Она быстрая, хотя Гудочек-то ей практически не уступает вообще-то!

– Так что, может, пусть ещё подерутся? – предложил Иван. – А что? Им, похоже, нравится! Бой быков отдыхает!

– Им-то безусловно нравится, а как будет рада Таня, которая придёт и выяснит, что тут надо лапу обратно собирать и Гудини чего-нибудь зашивать… – резонно возразила Шушана.

– Н-да, это будет тот ещё сюрприз! – вздохнул Иван. – Ладно, как будем растягивать? – спросил он, не замечая взглядов, полных уважения – Сшайр, Крамеш и Итаффин невольно переглянулись.

– Я могу сделать так, чтобы Гудини всосался в пол – он попадёт в одну из своих нор в подвале, а вот как быть с белкой… Она же в возмущении!

– А есть что-то, что может её уговорить возмущаться поменьше? – Иван любил обстоятельный, так сказать, системный подход к проблеме.

– Есть изюм, есть сушёные яблоки, сверчки и мучник – это червячки такие, – отрапортовала Шушана. – Таня говорит, что белки насекомых едят с удовольствием. А! Ещё есть варёные яйца без соли, их тоже можно. Моя Таня собиралась её угостить яйцом! – дополнила она.

– Ясно. Тогда я всё это соберу на поднос и пойду угощать.

– Смелый человек, – пробормотал Итафф, глядя на рычащую белку, которая, выставив здоровенные резцы, кидалась на верещащего Гудини.

– Дрругих не дерржим, – констатировал Крамеш. – Зачем Тане тррус?

Нетрус Иван щедро разложил на выданном Шушаной подносе упомянутые лакомства, порадовавшись, что и сверчки, и мучник были из холодильника, то есть не рвались срочно расползтись или распрыгаться в разные стороны, а потом отважно отправился на растаскивание идеологически-ореховых противников.

– Вань, я убираю в пол Гудини, отвлекай белку – если она вцепится в Гудочка и провалится с ним, мы кого-нибудь не досчитаемся… – скомандовала Шушана.

– А вот где же это НАША НЕОПИСУЕМАЯ КРАСАВИЦА-БЕЛОЧКА? – спросил Иван специальным «преподавательским» тоном, от которого Итафф поперхнулся и закашлялся, а Крамеш и Сшайр, снова переглянувшись, синхронно постучали пострадавшего коллегу по спине.

Гуси непроизвольно уважительно гагакнули – впечатлились, однако. На потолке нервно вздрогнула люстра, а дерущиеся отлетели друг от друга и воззрились на Ивана.

– Ах, вот она! – радостно продолжил он. – А я-то вас ищу-ищу! Так хотел угостить ДЕЛИКАТЕСАМИ!

Гудини машинально принюхался и тут же ощутил, что проваливается вниз. Заверещал он уже у перекрытий первого этажа, но это было неопасно – пол за ним давно закрылся, отрезав белке возможность кинуться за обидчиком.

Впрочем, обнаружив, что подлая вражина исчезла, белка подозрительно обвела взглядом присутствующих, явно пытаясь понять, а не участвовали ли они в антибеличьем заговоре с тем странным хомяком?

– Нет-нет, – разуверил её Иван. – Тут все благонадёжны и орехи не любят! А я вот стою тут и думаю, любят ли белочки вкусных червячков и хрустящих сверчков? А отварные яйца? А изюм на десерт?

Белка затормозила в прыжке, сфокусировалась на Иване и подносе в его руках, принюхалась, а потом ринулась к нему.

– Ёлки-палки, я б смылся! – выдохнул Итафф, увидев, как эта фурия взбирается по штанине Ивана к нему на руки и падает на поднос, распластавшись по деликатесам. – Я б чисто машинально дал дёру – у меня инстинкт самосохранения уже прямо в голос визжит, что пора того… самоэвакуироваться!

Глава 43. Самые необычные

Иван спокойно нёс поднос с беличьими деликатесами и, собственно, самой белкой в её владения, причём вид у него был, словно у хорошо воспитанного дворецкого.

– Кто б знал, что он так крут… – тихонько выдохнул Итафф. – Сидит себе, пальцами по клавишам стучит, а сам…

– Он умный! – констатировал Сшайр. – И сильный.

– Да ладно!

– Сильный, – с достоинством подтвердил Сшайр. – Мне не поддался.

Змеевич не был склонен к откровениям, просто в данный момент почувствовал какую-то странность – будто бы некое… единение со стоящими рядом. Нет, этого не могло быть – они же не его рода, но что-то такое странное ощутилось. Он удивился, вот, видимо, на фоне этого удивления и поделился.

Крамеш усмехнулся