Роковой 53-й. Смертельные игры - Елена Анатольевна Прудникова

б) прекратить дела и освободить из-под стражи членов семей осужденных генералов, подлежащих полной реабилитации.

3. Обязать Министерство обороны СССР обеспечить назначение положенных пенсий семьям полностью реабилитированных генералов и адмиралов, умерших в заключении: Глазкова А.А., Меликова В.А., Потатурчева А.Г., Гончарова Л.Г., Наумова И.А., Паука И.Х., Тамручи В.С., Соколова Г.И., Ширмахера А.Г.».

Ну, про законность этой бумажки и говорить не приходится. ЦК КПСС приказывает не только министерствам, но даже Верховному суду, кого считать правым, а кого виноватым. Закон тут и рядом не ночевал, это откровенная и честная партийная диктатура. Партийная верхушка, придя к власти, заодно и режим поменяла, и теперь расплачивалась с военными за участие в перевороте.

Но сколько же их, оказывается, было! Приказом ЦК освобождались от уголовной ответственности 55 военных в высших чинах. Стало быть, МГБ открыло дела на 55 человек — при том, что в списке нет Кулика, Гордова, Рыбальченко, адмирала Афанасьева и, наверное, много кого еще (говоря об арестованных после войны генералах и адмиралах, называют цифру в 101 человек). И не считая тех, кто от полковника и ниже.

И ничего себе погром устроил МГБ в армии! Что же это за люди?

За всех, конечно, не скажу. Но некоторые имена кое-где выплывают. Вот трое из них: Сиднев А.М., Клепов С.А., Бежанов Г.А.

Протокол допроса генерала Сиднева опубликован. Впечатление производит и, в отличие от протоколов из «дела Абакумова», имеет номер.

«…При этом я должен сказать, что, отправляя на свою квартиру в Ленинграде это незаконно приобретенное имущество, я, конечно, прихватил немного лишнего.

Вопрос. Обыском на вашей квартире в Ленинграде обнаружено около сотни золотых и платиновых изделий, тысячи метров шерстяной и шелковой ткани, около 50 дорогостоящих ковров, большое количество хрусталя, фарфора и другого добра. Это, по-вашему, “немного лишнего”?»

И т. д. и т. п.

С 1946 по 1948 год МГБ активно раскручивало так называемое «трофейное дело». Название говорит само за себя. Впрочем, трофеи из Германии привозили все, так что дело касалось тех, кто уже совсем берега попутал. Главными фигурантами дела были маршал Жуков, генерал-полковник Серов (тот самый, заместитель Берии). Впрочем, сажать «полководца Победы» и одного из главных чекистов страны все же не стали. Однако более скромных персон не миновала чаша сия.

Википедия утверждает, что началом дела стало спецсообщение Булганина Сталину:

«В Ягодинской таможне (вблизи г. Ковеля) задержано 7 вагонов, в которых находилось 85 ящиков с мебелью. При проверке документации выяснилось, что мебель принадлежит маршалу Жукову»[121].

Из нашего списка по делу проходили Сиднев, Клепов и Бежанов (кстати, все трое — работники МГБ), а также генералы Крюков, Телегин и Минюк.

Впрочем, в армии мародерство за преступление не считалось — так, проступок. Сажали тех, кто воровал в количествах, превосходящих всякие границы, и то не всегда. Телегин, скромненько так, отправил на родину в Сибирь эшелон трофейного имущества, не считая того, что взял себе. Сиднев сотоварищи потрошили подвалы «Дойче банка». Поэтому вполне можно понять обретшего после смерти Берии полную силу маршала Жукова — возможно, по армейским меркам, эти люди сели и вправду «ни за что».

Но едва ли мародерство — главное в разборке с «армией Победы». В списке есть фигуры куда интереснее. Например, те же разведчики. Не знаю, за что сел полулегендарный Мрочковский — его, конечно, обвиняли в шпионаже и пр., но, учитывая, что до войны этот человек находился в самой сердцевине советской торговли оружием, мог оказаться за решеткой не за измену, а за то, что к рукам фунты с долларами прилипали.

Но вот дело генерала Самохина уж точно с имущественными преступлениями не связано. До войны этот человек был резидентом военной разведки в Белграде, под псевдонимом Софокл, перед войной вернулся в Союз. Затем его карьера начинает давать виражи. После 22 июня он некоторое время служит в действующей армии, но уже в декабре возвращается в центральный аппарат ГРУ, вскоре став ни больше ни меньше как начальником информационного управления. Кто и по каким причинам отправил этого сверхинформированного человека на фронт, где существовала, пусть даже гипотетическая, опасность попасть в плен?

Тем не менее в апреле 1942 года Самохин был назначен командующим армией и вылетел к месту назначения. Как считается, летчик совершил ошибку, приземлившись вместо Ельца в захваченном немцами Мценске (по другой версии, самолет оказался над линией фронта и был сбит).

Естественно, немцы отправили столь важного пленника в Германию, где его мгновенно расшифровали, а вот что с ним было дальше — опять же скрыто тьмой. В 1945 году отбывшего плен генерала доставили в Москву — но не с территории Германии, а из Парижа. Как он туда попал? Возможно, конечно, его освободили из концлагеря союзники… но вообще-то в столице Франции немцы собирали захваченных разведчиков, согласившихся на них работать.

Судьба освобожденных из немецкого плена генералов бывала разной. Одних после проверки восстанавливали в армии, другие шли в лагеря, а иной раз и к стенке. Однако Самохин не относился ни к тем ни к другим. Он просидел на Лубянке под следствием до 1952 года. Не факт, что сам генерал был недоволен таким стечением обстоятельств — смотря что ему грозило по суду. С приходом Игнатьева, в 1952 году, Самохина скоренько приговаривают к 25 годам и выпихивают в лагерь, а 13 июля вдруг реабилитируют.

Интересно, правда? Узнать бы, кто и по каким причинам добивался освобождения этого человека… Но еще более интересно становится, едва мы обратимся к довоенной биографии разведчика Софокла. Самохин, до того добропорядочный пехотный генерал, никакого отношения к разведке не имевший, был направлен в Югославию в качестве военного атташе и по совместительству резидента в августе 1940 года.

А теперь следите за рукой. Именно в это время начальником ГРУ являлся Иван Проскуров, легендарный летчик, участник испанской войны. (Интересное в армии отношение к разведке, правда? То летчик ей рулит, то пехотный генерал, то танкист… Почему-то артполками, например, танкисты не командовали…) В 1941 году Проскуров был расстрелян по «делу авиаторов». По этому делу проходили высокие чины ВВС, обвинявшиеся в заговоре, который, по данным следствия, возник среди наших военных, служивших в Испании во время гражданской войны. Это был очень удобный для деятельности такого рода момент: НКВД далеко, а немцы и троцкисты близко. Потом война закончилась, наши военные вернулись домой и привезли с собой свою организацию. И если подходить