Роковой 53-й. Смертельные игры - Елена Анатольевна Прудникова

Если это так, то все происходящее — от назначения Гоглидзе до повестки дня 26 июня 1953 года — становится очень похожим на спецоперацию. Это вполне в духе Берии и еще больше в духе Абакумова, который был, как мы помним, мастером игры — в специфическом разведывательном понимании этого термина. Но тогда получается, что Сталин сознательно подставлял Абакумова, а тот столь же сознательно шел в тюрьму?

А впрочем, что тут необычного? Вполне в духе СМЕРШа. Да и Сталин к таким вещам относился философски. Одним из его аргументов по данному поводу было: «Ну и что? Я тоже в тюрьме сидел…»

Это люди совершенно другой формации…

* * *

Мы не строили ни психологических, ни политических теорий, не рассуждали о технологиях управления и прихотях тиранов. Мы просто рассмотрели факты, и их сцепление привело нас к определенным выводам. Было ли все происходящее вокруг МГБ сталинской спецоперацией? Основания для такого вывода не бесспорные, но они есть.

Во-первых, это странное несоответствие передовой «Правды» и реального состояния «дела врачей». Такие ляпы были советскому правительству несвойственны, антисемитские же выпады с последующим международным скандалом — тем более. Сталин имел привычку важные вопросы три раза проверить и два перепроверить, а здесь такой казус получился — и, как вскоре выяснилось, на пустом месте…

Во-вторых, более чем странное назначение на пост министра госбезопасности человека, которого там быть не должно. Вождь время от времени наступал на грабли, бывало такое — но чтобы дважды на одни и те же? Он уже ставил в 1936 году на НКВД партработника — результаты получились воистину сокрушающие. И снова во главе органов партаппаратчик, причем абсолютно незнакомый с чекистской работой, некомпетентный, насадивший туда столь же некомпетентных замов. Неужели в стране не было подходящих кадров?

В-третьих, фантастическая карьера Рюмина и данная ему свобода рук — точнее, свобода рук-то дана была Игнатьеву, но непосредственным исполнителем являлся Рюмин. При обычной работе органов такого бы не случилось, доносами бы завалили сперва министра, а потом ЦК.

В-четвертых, появление Берии во главе МВД. Ежовский беспредел в органах закончился с приходом Берии, беспредел в игнатьевском МГБ финишировал точно так же. Сам Берия говорил, что в 1938 году он пришел, чтобы искоренить ежовщину, а теперь — чтобы покончить с игнатьевщиной. И снова повторяющиеся события! Советская история полна аналогий, как можно их не замечать?!

До сих пор в анализе событий 1953 года разрабатывалась версия сталинской паранойи или старости. Но теперь мы обратимся к иной трактовке событий: действия вождя были не безумны и не случайны. Перефразируя старый анекдот: дядя не ослеп и не сошел с ума, он прекрасно знал, что делает.

Если бы вождь поверил доносу на Абакумова (естественно, не про Этингера, а про подготовку заговора), если бы он посчитал опасность реальной, он бы поставил на МГБ не работника ЦК, а Берию (что и было сделано полтора года спустя). Вместо этого он, по сути, сдал органы партаппарату, мирволил Игнатьеву, соглашался с продвижением Рюмина (если не продвигал самолично), позволял раскручивать изначально бредовое «дело врачей». Зачем? Мы уже писали. Выявить заговорщиков, позволить им провалиться в собственный удар, затем предъявить обвинение в том, что они подставили страну, сменить министра и начать расследование — кто, по чьей указке, зачем и пр.

Почему так сложно? Ответ опять же один: он не знал, кто эти люди. Или же знал, но не имел доказательств. Ситуация отчасти напоминала канун тридцать седьмого года: известно о существовании обширного заговора в верхах, но нет улик. Тогда он воспользовался раскрученной самим партаппаратом обстановкой всеобщей паранойи. Сейчас ситуация была иной. Так что, когда началась атака на Абакумова, он пошел на поводу у событий, разыграл из себя доверчивого старичка и сдал заговорщикам МГБ.

А как иначе можно все эти несообразности объяснить?

Глава 16

В поисках кукловодов

Здесь вообще от совпадений не продохнуть.

Вера Камша. Сердце Зверя

Да, но зачем заговорщикам вообще понадобилось МГБ? Тоже догадаться нетрудно. Товарищ Абакумов был человеком упорным, въедливым, сроками следствия не ограничен, и у наших карбонариев банально не выдержали нервы. Им позарез надо было узнать, есть ли на них материалы в органах, если есть, то какие, и по возможности их зачистить. Так что понятно, почему была выбрана следственная часть по ОВД — именно там занимались высокопоставленными партийцами и военными. Закрытые дела хранились в учетно-архивном отделе, куда так просто не попадешь (там сидел товарищ Гоглидзе) — возможно, поэтому его и отправили в Узбекистан или же воспользовались случаем, если его отправил туда Берия. А получив контроль над следчастью по ОВД, можно было и в архив лазать на законных основаниях.

Вот и вопрос: что именно могло содержаться в папках следчасти такого, что заговорщики пошли на поистине смертельно опасную авантюру? К каким тайнам подошли абакумовские чекисты?

Сказка о послевоенных репрессиях

Где умный человек прячет лист?

В лесу. Если нет леса, он его сажает.

Г.К. Честертон. Сломанная шпага

Это ведь общеизвестно: было две волны страшных сталинских репрессий: тридцать седьмой год и послевоенные[120]. Насчет первого никто не спорит: 650 тысяч расстрелянных и полтора миллиона посаженных — тут цифры говорят сами за себя.

А что было после войны?

Давайте возьмем статистику МГБ, «нерепрессивный» 1939 год. В этом году был арестован 44 731 человек. Примем его в качестве базы и сравним с послевоенными цифрами.

1946 год. Арестовано (округляя) 91 тысяча человек. Вроде бы много. Но из них почти 33 тысячи — за предательство и пособничество немецким оккупантам, 5600 — за переход на сторону врага, почти 15 тысяч — за повстанчество (разного рода «лесные братья»), около 3 тысяч — за бандитизм. На «политику» остается примерно 35 тысяч — меньше, чем в 1939 году!

1947 год. Арестовано без малого 75 тысяч человек, но в статистике, приведенной Олегом Мозохиным, нет разбивки по видам преступлений. Пропустим.

1948 год. Арестовано чуть меньше 75 тысяч человек. Из них повстанцев — 16 тысяч, просто бандитов — около 500 человек, военных преступников около 1 тысячи и немецких пособников — 24 тысячи. В остатке — все те же 35 тысяч!

1949 год. Арестовано 73 тысячи человек. Из них 15 тысяч повстанцев, 20 тысяч немецких пособников, 500 военных преступников