Роковой 53-й. Смертельные игры - Елена Анатольевна Прудникова

1950 год. Арестовано около 60 тысяч человек. Традиционно 14 тысяч повстанцев, 3500 перебежчиков, и 16 500 немецких пособников. Остаток… 26 тысяч!

1951 год. Арестовано примерно 47 500 человек, 7500 повстанцев, 3500 перебежчиков, 14 500 немецких пособников. Остается 22 тысячи.

1952 год. Арестовано 17 500 человек. Из них около 3 тысяч повстанцев, тысяча перебежчиков, 3500 немецких пособников. Собственно репрессии — 10 тысяч. Как видим, «дело врачей» приходится не на максимум, как принято думать, а на минимум «послевоенных репрессий». Похоже, товарищу Игнатьеву все же удалось дезорганизовать МГБ.

Возьмем другой показатель — число вынесенных смертных приговоров: 1939 год — к высшей мере наказания приговорены 2601 человек, 1940 год — 1863 человека. Теперь послевоенная статистика: 1946 год — 2308, 1947 год — 898, затем смертная казнь была отменена и возобновлена в 1950 году, когда было казнено 468, в 1951 году — 1601 и в 1952 году — 1611 человек.

Ну и где тут репрессии?

Вот ведь какая гнусная штука — цифра! Как все было хорошо и удобно: мрачные послевоенные годы, полубезумный злодей Сталин, над страной кровавый туман и страх… и от всего этого ужаса нас избавил дорогой Никита Сергеевич! Слава ему, слава, слава!

А тут получается, что ни репрессий не было, ни безумного тирана. (Интересно было бы сравнить со статистикой хрущевского времени, однако она до сих пор опубликована. Почему бы это?) И вот вопрос: зачем эти сказки понадобились?

Сразу после прихода Хрущева к власти начался процесс массовых реабилитаций. Реабилитировали своих — но это ведь как-то объяснить надо! Если по делу проходит пять человек, это еще можно списать на злодея Абакумова. А если пятьдесят? Или двести? Тут уже злоупотребления одного отдельно взятого министра не прокатывают — отсюда и сказка об усилении репрессий. И другая сказка — о «расстрелянной партии», хотя среди приговоренных к ВМН в ходе тридцать седьмого года партийных было всего семь процентов.

Итак, вернемся снова к деятельности МГБ, но теперь уже в другом аспекте. Ясно, что за Игнатьевым стояли не бывшие полицаи, не болтающие школьники и не еврейские интеллигенты, а люди с партийно-государственной верхушки. Какие дела, затрагивающие важных персон, раскручивало после войны МГБ? Рассмотрим эту тему совместно с процессом реабилитации. Поодиночке они тоже, конечно, о чем-то могут рассказать, но когда мы берем эти два процесса в сопоставлении… Мы не знаем, в каких делах копались люди Игнатьева, но мы можем выяснить, кого первыми реабилитировали хрущевцы после прихода к власти.

«Вы слышите, грохочут сапоги…»

— А почему вы мой повелитель? — вдруг усомнился генерал. — Может быть, наоборот? Я повыше вас ростом, да и силы у меня побольше…

Александр Волков. Урфин Джюс и его деревянные солдаты

Начиная с 1943 и до 1946 года все было ясно и просто: есть МВД, есть МГБ, есть СМЕРШ — три наркома, три веселых друга, в точности как на известной картине (правда, там они серьезно-сосредоточенные, как положено чекистам, однако в жизни были людьми веселыми.)

После войны в советских спецслужбах начались разнообразные изменения. Внезапно из МГБ была практически полностью извлечена бериевская команда. Этого следовало ожидать: уходя на новое место работы, Берия лучших своих работников забирал с собой. На этот раз он ушел в атомный проект, а его люди разделились между Спецкомитетом и конторой под названием «Государственное управление советским имуществом за границей» (ГУСИМЗ). Организация эта считалась чисто коммерческой, вот только возглавлял ее бывший министр ГБ Меркулов, заместителем у него был человек, долгое время являвшийся правой рукой Берии — Богдан Кобулов, кадрами ведал бывший начальник следчасти по ОВД Лев Влодзимирский, и на работу туда очень любили набирать людей, уволенных из МГБ. Задачи эта контора могла выполнять самые разнообразные, но учитывая, что эти люди являлись старой бериевской командой, а в руках Лаврентия Павловича к тому времени была сосредоточена практически вся оборонная промышленность СССР…

В общем, в Советском Союзе появилась новая спецслужба с не совсем понятными функциями (неясно, являлась ли ГУСИМЗ только внешней разведкой советской оборонной промышленности, или у нее имелись и другие задачи). Вскоре внешняя политическая разведка была сосредоточена в особой структуре под названием «Комитет информации». А во главе МГБ, которое, наконец, стало именно МГБ и ничем больше, Сталин поставил армейского контрразведчика. Неужели же неясно, с какой целью? Война закончилась, предстоял «разбор полетов», а также падений, аварий и катастроф.

О делах МГБ против военных говорят мало. В основном упоминают маршала Кулика, генералов Гордова и Рыбальченко, расстрелянных как бы типа за антисоветские разговоры (поскольку из дела, кроме этих разговоров, ничего не предъявлено.) Позвольте напомнить, что за болтовню расстрельной статьи у нас не было, даже для военных.

Еще говорят о том, как после войны сажали разведчиков. Называют бойцов легендарной «красной капеллы» Леопольда Треппера и Анатолия Гуревича, резидента в Швейцарии Шандора Радо. При этом «забывая» упомянуть некоторые детали. Например, что Треппер и Гуревич после провала работали на немцев (в принципе, нашим нелегалам это было позволено, однако существовали определенные условия). А знаменитый Радо во время перелета в Москву, когда самолет совершил остановку в Каире, попытался скрыться, обратившись за помощью в английскую миссию, но англичане выдали его обратно.

Упоминают о посаженных — естественно, совершенно безвинно — верных сторонниках маршала Жукова генералах Телегине и Крюкове. Вот и все, пожалуй.

И вдруг, едва успел пепел убитого Берии упокоиться в яме «для невостребованных прахов», как Президиум ЦК принял интереснейший документ.

Постановление ЦК КПСС от 13 июля 1953 года.

«1. Обязать Военную Коллегию Верховного Суда СССР пересмотреть дела на осужденных генералов и адмиралов, имея в виду:

а) прекратить дела и полностью реабилитировать генералов и адмиралов: Романова Ф.Н., Цирульникова П.Г., Чичканова А.С., Гапича Н.И., Гельвиха П.А., Мошенина С.А., Ляскина Г.О., Голушкевича В.С., Жукова И.И., Тимошкова С.П., Самохина А.Г., Минюка Л.Ф., Туржанского А.А., Васильева А.Ф., Жарова Ф.И., Ильиных П.Ф., Эльсница А.Г., Токарева С.Ф., Мрочковского С.И., Буриченкова Г.А., Попова Д.Ф., Ширмахера А.Г., Бычковского А.Ф., Ухова В.П., Телегина К.Ф., Ворожейкина Г.А., Терентьева В.Г., Филатова А.А., Кузьмина Ф.К., Иванова И.И., Крюкова В.В., Власова В.Е., Петрова Е.С., Бежанова Г.А., Лапушкина Я.Я., Вейса А.А., Клепова С.А.;

б) снизить наказание до фактического отбытого ими срока и освободить из-под стражи осужденных бывших генералов: Калинина С.А., Герасимова И.М., Ротберга Т.Ю.

2. Обязать МВД СССР:

а) прекратить дела и полностью реабилитировать генералов: Жукова Г.В., Гуськова Н.Ф., Дашичева