Серый генерал - Аллен Герэн

Он восемь раз выстрелил в упор в сотрудника консульства и затем оставался рядом со своей жертвой до прибытия полиции. Он дал себя арестовать, не оказав никакого сопротивления. Милованович скончался от ран во время транспортировки его в госпиталь. Хотя полиция и прокурор хранят молчание относительно этого дела, заявляя, что ведется следствие, убийство совершено, видимо, по политическим мотивам».

АДН, Берлин, 2 марта 1964 года. «Двое сообщников Герберта Кюна, приговоренного недавно Верховным судом Германской Демократической Республики к пожизненному тюремному заключению, попытались в субботу совершить налет на военную югославскую миссию в Западном Берлине. Двое молодых людей в возрасте девятнадцати и двадцати двух лет после допроса были отпущены полицией. По сообщению американского агентства Ассошиэйтед Пресс, они были задержаны в тот момент, когда, наклеив враждебные плакаты на помещение югославской миссии, поджигали запалы на четырех бутылках с горючей смесью».

Восемнадцатого февраля 1968 года стало известно о новом «подвиге» террористов из числа югославских эмигрантов. В помещении, примыкающем к зданию югославского посольства в Париже, на углу улицы Ле Нотр и бульвара Делессер, взорвалась бомба. В результате один человек был убит и девятнадцать ранено.

Смерть Савы Миловановича 30 августа 1966 года в машине Скорой помощи, мчавшейся в госпиталь, означала, что на этот раз удалось покушение, которое сорвалось за пятнадцать с половиной месяцев до этого. Разница заключалась в том, что в предыдущем случае объектом нападения был Андрия Кларич, консул Югославии в Штутгарте, а не его подчиненный…

Это произошло 8 мая 1965 года в 8 час. 30 мин. вечера. Над небольшим местечком Меерсбургом, расположенным на берегу Боденского озера, уже опускались сумерки, когда раздалось семь выстрелов…

Из семи пуль, выпущенных из пистолета, две попали в Кларича: одна в грудь, другая в бедро. Лишь падая на руль своей машины, консул понял, что он оказался в западне. Почему он не остерегся Дары Рогич? Эта эмигрантка заходила несколько раз к нему в консульство и не вызывала подозрении. Поэтому, получив 8 мая во второй половине дня письмо, в котором она приглашала его приехать к ней на виллу в Меерсбург, он тотчас позвонил ей и сказал, что приедет вечером. В последний момент, однако, в нем зародилось сомнение, и, прежде чем покинуть Штутгарт, он попросил пистолет у сотрудника консульской охраны. Но все произошло так быстро, что он не успел им воспользоваться. Он вновь переживал происшедшее: Дара Рогич ждала его у своей виллы. Как только машина Кларича остановилась, она села рядом с ним на переднее сиденье. В тот момент, когда он включил стартер, раздались выстрелы…

В одном отчете, составленном на следующий день, говорилось: «После покушения усташи скрылись на автомобиле марки «фольксваген», принадлежащем братьям Анте и Станко Кардум, эмигрантам-усташам, а Дара Рогич бежала, сев в другой автомобиль. Полиция установила, что участниками покушения были Станко Кардум и Дане Сарач, и тот и другой — усташи-эмигранты. Их арестовали 11 мая, но вскоре отпустили. Только Кардум был осужден, да и то условно. Покушение, как известно, было совершено 8 мая в 20 час. 30 мин., но консульство информировали лишь шесть часов спустя, 9 мая, в три часа утра. Суд, рассматривавший дело Станко Кардума, стремился избежать всякого намека на то, что покушение замышлялось заранее, что было совершенно очевидно, если учесть ход событий. Ряд данных свидетельствует, что покушение было организовано западногерманским отделом организации усташей «Хорватское революционное братство», центр которого находится в Австралии. Руководители западногерманского отдела «братства» — Ковачевич Нико и Симундич Марьян. Они были непосредственно замешаны в этом деле. Комиссар полиции Штутгарта М. Дикерс, которому было поручено расследование, официально заявил, что Дара Рогич действовала умышленно, участвуя в организации покушения, и что после телефонного разговора с Кларичем 8 мая она, как было установлено, тотчас же позвонила Симундичу».

Тысяча девятьсот шестьдесят третий год… 1964-й… 1965-й… 1966-й… 1967-й… 1968-й… Босния и Герцеговина… Штутгарт… Боденское озеро… Западный Берлин… Париж… Операции, согласованные во времени и пространстве, и мы привели лишь несколько примеров. Надо сказать, что дипломатические и консульские представительства ни одной из социалистических стран не подвергались подобным нападениям, как югославские. Почему так активны югославские эмигранты-террористы? И что представляет собой эта югославская эмиграция?

В Белграде один из специалистов в этой области мне рассказал:

«Прежде всего есть уже пожилые люди, которые достигли определенного положения за границей и держатся за него. Они, так сказать, стоят в стороне от политики. Это не те, кто вас интересует».

Я. Нет, меня больше интересуют те, которые стреляли в сотрудника консульства в Штутгарте.

Он. Если проанализировать состав этих экстремистских групп, то можно различить два четко очерченных слоя. Наверху, на руководящих постах, где финансируется вся работа и организуется разведывательная деятельность, находятся ветераны второй мировой войны. Внизу — молодежь, эмигрировавшая недавно, скажем за период с 1960 года по настоящее время.

Я. Хорошо, но что происходит с эмигрантами?

Потягивая кофе, мой собеседник поглядывает на слабо мерцающие огни Белграда, которые убегают к набережной — туда, где сливаются воды Дуная и Савы. Он взвешивает каждое слово.

Он. Мы предпочитаем говорить «беженцы». Положение с эмигрантами-трудящимися совершенно другое. Конечно, секретные службы, и особенно «служба Гелена», стремятся их использовать. Но подавляющее большинство из них не поддается нажиму, они не вызывают никаких проблем и возвращаются домой после пребывания за границей. Что касается беженцев, то их могут использовать тремя способами: во-первых, в качестве неквалифицированной рабочей силы. Это относится к тем, кого там не могут использовать иначе ввиду их интеллектуального, или морально-психического уровня, или просто потому, что так сложились обстоятельства. Во-вторых, есть такие, которых направляют в эмигрантские организации и там вербуют. В-третьих, имеются люди, которых пытаются вновь заслать в Югославию для шпионажа, подрывной и террористической деятельности. Но…

Я. Извините… Вы сказали «там»… Вы сказали «пытаются»… Не могли бы вы уточнить, о чем идет речь?

Он. Тогда нужно, чтобы я рассказал вам о лагере в Цирндорфе и полковнике Живковиче. Лагерь в Цирндорфе расположен возле Нюрнберга, в Западной Германии. Туда прибывают перебежчики из всех стран — те, которые приехали без паспорта или нелегально перешли границу. Между прочим, наши границы открыты, и лишь незнание этого или своего рода романтические настроения, а то и традиции тех, кто подстрекает к бегству, побуждают многих беженцев переходить нашу границу нелегально. Но вернемся к Цирндорфу. Это вербовочный рынок. Среди беженцев из