Сто великих морских легенд и суеверий - Николай Александрович Каланов

Со временем рассказы о кракене обрастали всё новыми подробностями, и для суеверных моряков это служило почти неопровержимым «доказательством» того, что чудовище действительно существует и подстерегает их. Каждый капитан и каждый штурман, вернувшись из плавания, добавлял к старым сказаниям свои наблюдения и страхи. Одни клялись, что видели, как из утреннего тумана поднимаются извивающиеся щупальца, другие уверяли, что море вокруг кракена вдруг темнеет, словно покрывается чернилами каракатицы. С развитием мореплавания экипажи стали многонациональными, и на одном корабле могли собраться норвежцы, англичане, голландцы, французы – их легенды смешивались, переплетались и дополняли друг друга, не давая истории затереться, усложняя и обогащая образ морского чудовища.

Так, английские моряки связывали кракена с морским дьяволом – Дэйви Джонсом, мрачным повелителем глубин и душ утопленников. Говорили, будто чудовище служит ему верным стражем, выполняет его жестокие приказы и охраняет сундуки с проклятым золотом среди груды обломков затонувших судов. Голландцы рассказывали, что кракен подтягивает к себе тяжёлые торговые корабли и «проверяет» каждый, не везут ли они украденные сокровища, по праву принадлежащие глубинам. В некоторых преданиях утверждали, что там, где появляется кракен, на дне непременно лежит старый корабельный клад, а редкому смельчаку удаётся увидеть эти сокровища и вернуться живым, чтобы поведать о них миру.

Столетиями легенды о кракене считались всего лишь досужими матросскими выдумками и портовыми байками, которыми бывалые волки пугают новичков и сухопутных слушателей за кружкой эля. О них рассказывали в прокуренных кабаках, вплетая в истории штормы, крушения и загадочные исчезновения кораблей, так что серьёзные учёные долгое время не видели в этих рассказах ничего, кроме фольклора и разыгравшегося воображения. Но с течением времени одни и те же мотивы – гигантские щупальца, «плавающий остров», внезапно исчезающие суда, следы присосок на шкурах китов – настойчиво повторялись в отчётах капитанов и путевых заметках путешественников. Это заставило естествоиспытателей задуматься: а не скрывается ли за мифом реальное животное и если да, то к какому виду морских существ его можно отнести и как вписать в уже известную науке картину морской фауны?

В ноябре 1861 года произошло событие, ставшее тем самым поворотным моментом: одно из первых официально задокументированных столкновений человека с морским гигантом, позднее нередко связывавшимся с легендой о кракене. Французский паровой корвет «Алектон» шёл у берегов Тенерифе, когда команда заметила на поверхности моря странное волнение и силуэт огромного животного. Существо, по описаниям очевидцев, напоминало гигантского кальмара красноватого цвета длиной около пяти-шести метров (без учёта длинных щупалец). Экипаж открыл огонь, пустил в ход гарпуны и попытался захватить монстра тросами, но из-за огромной массы животного и рыхлой плоти его тело разорвалось, и основная часть ушла под воду. На борту остался лишь фрагмент хвоста весом около 14 килограммов. Командир «Алектона» капитан Фредерик-Мари Буйе направил этот образец во Францию и составил подробный рапорт, который был зачитан на заседании Французской академии наук и вызвал большой резонанс в научном мире. Этот эпизод сделал вопрос о существовании гигантских головоногих одной из центральных тем научных споров второй половины XIX века.

Сегодня учёные сходятся во мнении, что за кракена люди чаще всего принимали – и продолжают принимать – гигантских кальмаров (архитеутисов). Рыбаки не раз вылавливали особей длиной 10–15 метров. И вероятно, это не предел, потому что шрамы от огромных присосок на коже кашалотов, главных врагов этих моллюсков, показывают, что в непроглядной толще океана обитают создания в 2–3 раза крупнее пойманных, просто не попадающиеся на глаза.

Таким образом, в современной науке кракен рассматривается уже не как миф, а как собирательный образ гигантских кальмаров и осьминогов, изредка достигающих поистине колоссальных размеров и поднимающихся из глубин, когда им вздумается.

Веками образ кракена эволюционировал, меняясь под пером писателей и поэтов – это видно по книгам, фильмам и теперь уже компьютерным играм. Если у Жюля Верна в «Двадцать тысяч лье под водой» морской монстр – прежде всего опасный подводный хищник, нападающий на «Наутилус», то современные авторы говорят о «Великом кракене» в водах Бермудского треугольника и приписывают ему таинственные исчезновения судов; некоторые и вовсе представляют его как сверхразумное существо – гуманоидного пришельца из иных миров, скрывающегося в океанской пучине.

Легенда о кракене продолжает создаваться и в наши дни: современные авторы снова и снова переосмысливают этот древний миф. В фильмах «Пираты Карибского моря» кракен предстаёт не просто чудовищем, а верным слугой Дэйви Джонса, повелителя проклятых душ. Здесь он становится символом неотвратимого возмездия, которого выпускают, чтобы уничтожить тех, кто нарушил договор с Джонсом или попытался обмануть судьбу. Его атаки показаны как подлинная катастрофа, когда гигантские щупальца обвивают корабль, разрывая его на части, а вслед за уходящим в пучину монстром над морем вздымается смертоносная волна. В древних мифах кракен действует как слепая стихия, без плана. А здесь он показан как орудие с чёткой задачей. Детализированная компьютерная графика и пугающий дизайн заставляют зрителя воспринимать его как живое, почти разумное и бесконечно опасное существо. Так кино превращает древний страх в современную легенду, наделяя кракена новыми смыслами и функциями, не давая ему потускнеть.

И всё же то, что наука сегодня называет гигантскими кальмарами и осьминогами, классифицируя их по-латыни, – это не совсем то чудовище, о котором столетиями с трепетом рассказывали норвежские моряки и американские китобои. Учёные взвешивают образцы, измеряют длину щупалец и спорят о видах, аккуратно вписывая кракена в каталоги морской фауны. Но моряки не спешат прощаться с древними преданиями. Для них где-то там, в чёрной ледяной воде, по-прежнему живёт тайна. И кто знает – возможно, однажды настанут времена, когда мы всё-таки узнаем, кем был кракен на самом деле.

Селки – люди-тюлени в шкурах зверей

На Оркнейских и Шетландских островах издавна рассказывают легенду о существах, живущих на границе двух миров – моря и суши, человеческого и звериного. Их называют селки – «тюленьи люди». В старинных гэльских сказаниях их помнят как морских дев, давних родичей волшебного народа фей. Они живут двойной жизнью: в море они свободны и молчаливы в своём тюленьем обличье, но на рассвете, выходя на берег, сбрасывают шкуры и превращаются в людей невероятной красоты. Они прекрасны и печальны на суше, неуловимы в воде, и вся их мифология – это горькая притча о невозможности удержать то, что по праву рождения принадлежит свободе, волне и ветру.

Сказания о селки чаще всего начинаются с одной и той же береговой сцены, с тихим драматизмом. Одинокий мужчина, бродя по пустынному пляжу, находит на мокром камне сброшенную тюленью шкуру. Он понимает, что где-то поблизости в человеческом облике находится женщина-селки, беззащитная и нагая.