Сто великих морских легенд и суеверий - Николай Александрович Каланов

Перед каждым выходом в море капитан совершал ритуал: протирал фигурку маслом или вином, а матросы по очереди касались ее, шепча короткие молитвы. Дженни подвешивали у штурвала, веря, что она отведет молнию, укажет путь сквозь туман и убережет от коварных рифов. Говорили: пока волшебная фигурка на борту, ни дьявол, ни шторм не посмеют забрать судно. Чудовище, ставшее трофеем, обязано служить победителям. И вот однажды, когда «Гезине» попала в чудовищный шторм, моряки уверовали, что этот талисман удержал судно на плаву, буквально вытащил.

Молва об этом чуде быстро разлетелась по приморским городам. Историю пересказывали на ярмарках и в прокуренных портовых тавернах, и каждый рассказчик добавлял новые детали, окутывая фигурку ореолом мистической силы. Так Дженни Хэнивер закрепилась в памяти мореходов не как уродливая поделка, а как знак милости морских духов.

Католическая церковь негласно смотрела на это ремесло сквозь пальцы. И простой люд, и богатые горожане, и монахи охотно скупали у моряков эти артефакты. Чучело «детеныша дракона», пронзенного святым Георгием, мумия «русалки», «рыба дьявола» или «василиск» казались почти неопровержимым доказательством истинности библейских преданий.

Любопытно, что созданием «мифических демонов» увлекались не только в Европе. В Японии поддельные мумии «русалок» (часто сшитые из обезьяны и рыбы) хранились в храмах как святыни. Схожая традиция жила в Латинской Америке, где шаманы-целители – курандеросы – использовали Дженни Хэниверов в своих обрядах, веря в их магическую силу, как в вещь «с характером».

Фигурки оставались популярными вплоть до XIX века, кочуя из матросских сундуков в лавки аптекарей и кабинеты антикваров. Поразительно, но даже в просвещенный век находились ученые мужи, столь уверенные в подлинности этих «мумий», что одну из разновидностей, подозрительно похожую на Дженни Хэнивер, они на полном серьезе описали как особый вид рыбы под именем satanicus aquus – «рыба дьявола».

Традиция жива и поныне. В портах мексиканского штата Веракрус высушенных «дьявольских рыб» все еще продают как сильные амулеты. Местные рыбаки предлагают их туристам как защиту от черной магии, средство для очищения ауры и магнит для удачи. Это тот редкий случай, когда древняя морская легенда не умерла, а продолжает жить как народный промысел и, похоже, ещё поживёт.

И сегодня на шумных набережных в сувенирных киосках можно встретить Дженни Хэнивер. Но теперь это не простой сувенир, а осязаемый кусочек морского мифа, скрывающий в себе частицу великой и жуткой истории моря.

Кракен – многорукая гибель из бездны

Море с древности манило человека и пугало своей непонятной глубиной. Чтобы заполнить эту тёмную пустоту, воображение рождало рассказы о существах, скрывающихся в океанском мраке. Самое знаменитое из них – кракен, легендарный монстр, чьё имя давно стало синонимом морского кошмара. Одного лишь упоминания о нём хватало, чтобы вселить леденящий ужас в сердца самых отважных моряков. Его грозный образ, словно немое предупреждение, красовался на старинных морских картах, обозначая места, куда лучше не заходить даже с попутным ветром.

Первые, ещё смутные рассказы об огромном чудовище, обитающем в ледяных глубинах северных морей, встречаются в исландских сагах, датируемых началом XIII века. Название «кракен» пришло из древнескандинавских диалектов и связано со значением «кривое дерево», «коряга» или «крюк», что, вероятно, описывало форму его извивающихся щупалец. В письменных источниках этот термин впервые появляется в XVII веке, и им называют уже вполне конкретное морское чудовище с множеством «рук», способное утащить на дно целый корабль одним рывком.

Кракена в северных легендах представляли не как гигантского осьминога или кальмара, а как чудовище-остров, часть самой морской стихии, вдруг ожившую и враждебную. Его тело – выпуклая тёмная спина, покрытая вековыми слоями водорослей, ракушками и морским илом, – было столь огромным, что моряки в тумане нередко принимали его за скалу или маленький остров. Они могли даже высадиться на него, развести костёр и начать готовить пищу, не подозревая, что под ногами у них не берег, а дремлет смерть. Но стоило жару огня проникнуть сквозь толстую шкуру, как остров оживал и уходил под воду, увлекая за собой людей. Из-под этой «островной» спины тянулись многочисленные чудовищно длинные щупальца толщиной с мачту, усеянные огромными присосками, каждая из которых была размером с рыцарский щит. Ими кракен будто бы обвивал корабли, ломая их борта, как щепки, и утаскивал их в чёрную бездн.

Те немногие, кто утверждал, что видел голову чудовища и выжил, чаще всего вспоминали два огромных светящихся глаза, похожих на тусклые, зловещие фонари в глубине, и про мощный клюв, способный с лёгкостью перекусывать толстые реи и мачты. Двигался кракен медленно и тяжело, словно сама морская толща расступалась перед ним с трудом. Его подъём с морского дна, где он лежал почти всё время в спячке, сопровождался бурлением воды, водоворотами и странным вспуханием моря, будто со дна поднимается сама земля. Редкость таких встреч и стала благодатной почвой для множества легенд, в которых его размеры, мощь и свирепость с веками только росли, превращаясь в почти абсолютное зло.

Из-за своих колоссальных размеров кракен считался вечно голодным и ненасытным чудовищем, вынужденным непрерывно добывать пищу, чтобы поддерживать жизнь в своём гигантском теле. По преданиям, он источает сильный, специфический аромат, «восхитительный» для морской живности, который каким-то магическим образом тянет к нему целые косяки рыб. Одурманенные запахом, они сами плывут прямо в его распахнутую, как пещера, пасть, где находят свою гибель. Но для людей его дыхание было истинным проклятием: зловония, которые вырывались из его утробы, считались ядовитыми и смертельными. В норвежских рассказах говорили, что рыбаки, осмеливавшиеся подходить к месту обитания кракена ради сказочно богатых уловов, рисковали утонуть, задохнуться или отравиться ядовитым смрадом. Хотя уловы рядом с чудовищем действительно бывали поистине грандиозными, плата за них могла оказаться слишком высокой. Легенды о кракене столетиями преследовали моряков Северной Атлантики, передаваясь из уст в уста. В преданиях особо подчёркивали, что страшен он был не только всесокрушающими щупальцами, но и своей жуткой, неумолимой природой – роком, нависавшим над каждым, кто осмеливался бросить ему вызов или просто оказаться не в том месте.

Кракен – колоссальный осьминог, атакующий корабль. Гравюра 1801 г.

Куда губительнее оказывались стихийные бедствия, сопровождавшие каждое его движение. Стоило чудовищу, насытившись или испугавшись, рвануть обратно в глубину, как на поверхности закручивался адский водоворот, способный без труда утянуть в пучину любую рыбацкую лодку и даже тяжёлый торговый корабль. Следом поднимались исполинские волны, разбивавшие деревянные суда в щепки и смывавшие людей с палуб. Древние мореходы видели в этих явлениях не слепую игру стихий, а проклятие, знак божественного гнева, обрушенного на дерзнувших выйти в