Тайна месье Марбеля - Анастасия Волжская

выходили на открытую галерею, откуда открывался вид на просторный холл с двумя полукружьями лестниц и огромной хрустальной люстрой. В других обстоятельствах я, быть может, и восхитилась бы роскошью убранства, но сейчас сил едва хватило, чтобы сосредоточить внимание на незваном госте.

При виде темного сюртука и копны темных волос сердце странно кольнуло. Как будто я должна была помнить этого… мужчину… но в голове, как назло, была блаженная пустота.

Заметив спускавшегося к нему хозяина дома, незнакомец бесстрашно шагнул вперед.

— Мадемуазель Леа ЛеБе.

Я недоуменно моргнула.

«Что за странное имя и почему оно показалось мне знакомым?»

Месье Марбель скрестил на груди руки.

— Что вам нужно, детектив Брисс?

— Леа ЛеБе, — повторил темноволосый гость. — Три дня назад она провела вечер в ресторане с вами, месье, и с тех пор нигде не появлялась. Портье «Сент-Этьена» сказал, что вы уехали вместе. Она здесь? Я могу ее увидеть?

— О девушке с таким именем мне ничего неизвестно.

— Но мне сказали, у вас гостит мадемуазель…

— Мою гостью зовут Лисль Брук.

Я вздрогнула при звуке собственного имени, на мгновение вынырнув из крепкой хватки блаженного забытья. Темноволосый незнакомец тоже изменился в лице.

— Тьерд… — прочла я по губам вырвавшееся бессильное ругательство. — Откуда… Ладно, не имеет значения. Месье Марбель. — В голос вернулась громкость и твердость. — Могу ли я увидеть Лисль Брук?

— Не раньше, чем объясните, почему предпочли скрыть от меня этот немаловажный факт, несмотря на то, что я платил вам за честную информацию.

— Вы заплатили мне за то, чтобы я нашел вашу таинственную незнакомку. — Незваный гость с честью сдержал удар. — Имя не имеет значения.

— Что ж, — безразлично кивнул эльмар, — признаю, в этом вы правы.

— Так Лисль с вами?

Месье Марбель холодно усмехнулся.

— А вот это, месье Брисс, вас уже совершенно не касается.

— Я просто хочу убедиться, что с ней все в порядке.

— Уверяю, мадемуазель находится в полном здравии и всем довольна.

— Я не отстану, пока не услышу это от нее лично.

Я подозревала, что у месье Марбеля было достаточно влияния и силы, чтобы выставить мешающего гостя вон. Но эльмар решил иначе. Словно почувствовав мое присутствие, он обернулся, посмотрел наверх, и наши взгляды встретились.

— Дорогая, — услышала я его голос одновременно в холле и в собственной голове. — Прошу, покажитесь нам. Вашему приятелю не терпится вас увидеть.

Ноги словно зажили собственной жизнью. Я сделала несколько шагов, подходя к перилам верхней галереи. Взгляд был прикован к месье Марбелю… но краем глаза я все же увидела, как вытянулось лицо знакомо-незнакомого молодого мужчины при виде меня, прикрытой лишь мятой простыней.

— Лисль, — игнорируя стоявшего рядом эльмара, обратился ко мне он. — Ты в порядке? Все хорошо?

Я кивнула.

— Тебе нужна помощь?

Короткое покачивание головы.

Показалось, на лице мужчины мелькнуло разочарование. Он ссутулился, отводя взгляд.

Месье Марбель усмехнулся.

— Надеюсь, этого достаточно, месье Брисс?

Не знаю, зачем я постаралась запомнить его имя.

«Брисс… Месье Брисс… Брисс… Брисс…»

— Вы удовлетворены?

— Нет.

— Что ж, сожалею, — равнодушно пожал плечами хозяин дома. — В любом случае, попрошу вас впредь не докучать мне и мадемуазель Брук. Вы выполнили свою работу и получили вознаграждение. Дальнейшее вас не касается. Выведите его, — обратился эльмар к кому-то невидимому, стоявшему в тени лестницы. — И проследите, чтобы он больше не появлялся рядом с моим особняком.

— Будет сделано, месье.

Слуги шагнули к месье Бриссу. На лестнице раздались шаги — эльмар возвращался ко мне. Я отпрянула в тень, пытаясь понять, почему же на душе было так тягостно. Что-то ужасное, неправильное творилось вокруг…

«Брисс… Брисс… Брисс…»

Но один благосклонный взгляд эльмара, и мне снова стало хорошо.

А затем еще лучше.

И еще.

И еще…

* * *

Что-то происходило, но у меня не было слов, чтобы дать этому название. Возможно, со мной случилось то, что в книгах принято описывать фразой «и жили они долго и счастливо», напечатанной на последней странице.

Хотя нет. Моя сказка носила вполне конкретное имя — Лео Марбель. И длилась, длилась, длилась…

Жизнь разделилась на две неравные части. Одна, расцвеченная самыми яркими красками, была крепко связана с месье Марбелем. Я буквально летала на крыльях, тянулась к нему, словно мотылек к яркой лампе, льнула течной кошкой. Когда-то я слышала — память давно стерла, где и от кого, — что эльмары хорошие любовники. О-о, та, кто это сказала, верно, сама никогда не имела дело с потомками этих древних существ. Слово «хорошие» и на сотую долю не отражало того, что я испытывала, оказываясь в плену ало-синих глаз. От каждого прикосновения по телу словно пробегал разряд молнии. А когда его губы оказывались на моей шее или запястье, где билась под тонкой кожей живая жилка…

Момент острой боли, а за ней…

О-о-о…

Когда он был рядом, я забывала обо всем. Могла не есть, не пить, не спать… тьерд, я бы и дышать забывала, если бы месье Марбель был способен заменить собой воздух. Но, к счастью, эльмар был не чужд земным удовольствиям. Он часто ужинал в моей компании, после чего относил на руках прямо в спальню, а иногда брал с собой на бульвар Элизиум, где перед нами услужливо распахивались двери любых бутиков, ресторанов и клубов. Месье Марбель одевал меня, точно куклу, чтобы с гордостью демонстрировать знакомым на неформальных встречах. Я идеально отыгрывала свою роль… хотя уже на следующее утро не могла вспомнить ни имен, ни разговоров, ни даже цвета собственного платья.

Впрочем, какая разница? Эльмар был в состоянии купить мне хоть дюжину новых — всех цветов радуги. А для меня не существовало никого и ничего, кроме Лео Марбеля.

Когда он уезжал дольше, чем на один день, начиналась настоящая пытка.

Сначала я просто ждала. Но чем больше проходило времени, тем мучительнее становилось одиночество. Просыпаясь в холодной постели, я с трудом находила в себе силы встать и спуститься вниз за стаканом воды. А иногда не находила и просто лежала, свернувшись калачиком на смятых простынях, мучительно считая секунды до того, как эльмар вернется, а вместе с ним — счастье и блаженное забытье.

Лео Марбель всегда возвращался. Садился на край кровати, протягивал бокал с эльмарским вином, густым и сладковатым на вкус. И все повторялось заново.