Создание Prince of Persia. Дневники 1985–1993 - Джордан Мекнер

«Думай об игре как о старой машине, которую ты чинишь в свободное время», — предложила Томи, уговаривая меня возобновить работу. У этой старой машины блок двигателя проржавел насквозь. Я даже не могу думать о том, сколько работы впереди.

24 НОЯБРЯ 1987

Джон Эвилдсен прочитал сценарий и отказал. Ларри всё ещё ждёт ответа от Джона Бурмена, Майкла Аптеда, Майкла Ричи и Питера Йейтса; но что-то мне подсказывает, что он возлагает надежды на тёмную лошадку Томаса Картера, режиссёра пилота сезона «Полиции Майами», и не особо ожидает, что кто-то из этих больших имён скажет «да». Сейчас всё это кажется мне каким-то далёким.

7 ЯНВАРЯ 1988

Импульсивно, скорее чтобы сбежать от домашней лихорадки, чем что-либо ещё, я приехал в Broderbund и честно отработал полный день, смазывая заржавевшие шестерёнки в своей голове. Я с удивлением осознал, что самые свежие распечатки кода в моей папке датированы 26 марта 1987 года.

По сути, я перестал работать над игрой в тот день, когда получил звонок от Вирджинии Гиритлиан… восемь месяцев назад.

Какого чёрта я делал восемь месяцев?

Перезапуск

12 ЯНВАРЯ 1988

Я снова в рабочем режиме.

Уже целую неделю я прихожу в Broderbund по утрам и возвращаюсь домой поздно ночью, счастливый и уставший. Трудно переоценить, какую трансформацию это произвело в моём отношении к жизни, вселенной и всему остальному. Неделю назад я практически забросил игру. Оставалось только сделать последний шаг — по сути, формальность — сообщить Эду, что проект мёртв.

Теперь Эд в восторге; вчера за ужином он улыбался от уха до уха; даже Роберт Кук впечатлён моей возобновлённой преданностью делу. Люди в Broderbund встречают меня с энтузиазмом и спрашивают «Где ты был?», а когда я рассказываю про Голливуд, они приходят в возбуждение.

Неделю назад я был начинающим сценаристом. Теперь я работающий разработчик компьютерных игр с тузом в рукаве.

Пугает созерцать огромный объём работы впереди — пройдёт месяцев шесть, прежде чем игра будет близка к готовности — но я начинаю воодушевляться.

13 ЯНВАРЯ 1988

Мой агент Тоби Джаффе позвонил мне на работу и спросил: «Ну как, сценарий продвигается? Пишешь?»

«Угу», — сказал я (перекомпилируя исходный файл, пока мы говорили).

21 ЯНВАРЯ 1988

Ещё два отказа — от Майкла Аптеда и Боба Суэйма. Суэйм сказал Ларри, что ему понравился сценарий, он бы ухватился за него, если бы тот пришёл до его последнего фильма, но теперь он ищет любовную историю.

Эти звонки от Ларри — моя единственная связь с киноиндустрией, с Лос-Анджелесом, со всем этим набором устремлений. Иногда трудно вспомнить, что сценарий существует, что я его написал, что десятки его ксерокопий циркулируют и читаются людьми. Это не кажется реальным.

4 ФЕВРАЛЯ 1988

Prince of Persia выглядит хорошо. Парень теперь бегает, прыгает, раскачивается и падает как профи. Когда он наступает на плиты давления, решётки поднимаются и опускаются как положено. Проект снова на рельсах.

Единственная проблема — я работаю так много, что не помню, когда последний раз делал что-то весёлое вне работы или хотя бы ходил в кино. Моя зарождающаяся сценарная карьера — далёкое воспоминание.

Доктор С. говорит, что мой мононуклеоз проходит, но я не должен расстраиваться, если пройдёт ещё полгода, прежде чем я буду на 100%. А тем временем мне следует избегать переутомления и переохлаждения. Полгода!

28 ФЕВРАЛЯ 1988

Отправил маме свой Mac 512K. Она апгрейднула его до Plus и теперь с удовольствием учится им пользоваться.

Папа хочет, чтобы я уехал из Сан-Франциско. Он беспокоится о землетрясениях.

1 МАРТА 1988

MGM отказала. Майкл Крайтон отказал. На очереди: Роджер Споттисвуд, Генри Уинклер, Джон Бурмен.

25 МАРТА 1988

Ларри позвонил сказать, что Питер Йейтс отказал. Теперь, когда все топы сказали «нет», мы спускаемся на ступеньку ниже. Агенту Энди Флеминга (Bad Dreams), Эрику Розенбергу, понравился сценарий, и он хочет со мной встретиться.

«Все топы были очень позитивны, — сказал Ларри. — Не падай духом».

21 АПРЕЛЯ 1988

Мой жёсткий диск для Apple II пришёл сегодня — примерно через год после того, как я уговорил Эда заказать его — и с некоторой помощью Роберта я перевёл на него всю систему разработки. Это избавит меня от бесконечной возни. Самое волнующее событие в мире железа за годы.

31 МАЯ 1988

Дженис Ким дала мне совет: «Тебе нужно просто отпустить. Отправься в путешествие, где обратный билет не забронирован заранее».

Я согласился, но объяснил, что сначала мне нужно покорить мир.

Она сказала: «Ты будешь говорить это и в 60 лет».

Дженис была заинтригована тем, как у меня всё, похоже, складывается. «В смысле, если бы я подумала написать компьютерную игру, я бы просто решила, что она будет ужасной и никто не захочет её покупать, так что не стала бы делать».

Я заметил, что в 18 лет она первая женщина-профессионал го в США; но ей это не показалось чем-то особенным.

Дэвид уезжает в Японию на следующие два-три года или сколько потребуется, чтобы стать профессионалом.

8 ИЮНЯ 1988

ЧЕЛОВЕК-ТЕНЬ. Это заслуга Томи.

Я объяснял ей, почему в Prince of Persia нет врагов. Анимации персонажа игрока настолько сложные, что не хватает памяти добавить ещё одного персонажа.

«Почему бы не использовать те же анимации для врагов, как ты делал в Karateka?»

«На этот раз не сработает. Этот персонаж создан, чтобы выглядеть милым. У него очень специфическая личность в том, как он бегает и двигается. Враги тоже должны были бы быть милыми».

«А нельзя просто изменить лицо или костюм?»

«Невозможно. Если я изменю что угодно, это целый новый набор форм. Просто нет памяти».

Она не сдавалась. «А нельзя сделать его другого цвета — скажем, чёрного?»

Я начал объяснять: «Это же Apple II…» — и тут меня осенило: А что, если сделать XOR каждого кадра с самим собой, сдвинутым на один пиксель? Я представил призрачную, мерцающую контурную фигуру, чёрную, с белым лицом и руками, бегущую и прыгающую, преследующую тебя. Я описал это Томи.

«Человек-тень!» — воскликнула она.

□ □ □

Томи, Роберт и Эрик столпились вокруг моего экрана, пока я листал исходный код.

Я: «Э-э, вам не обязательно смотреть, как я это делаю. Может занять время».

Эрик: «Нет, мы хотим. Это проверка».

Минуты через две у меня был Человек-тень