Корея: коротко о главном - Владимир Алексеевич Кочетков

вынос. Постепенно в Корею стали приходить другие европейские франшизы, но параллельно начали развиваться и свои собственные кофейные сети. Тем не менее, Starbucks по-прежнему является одним из самых влиятельных брендов кофеен. По данным 2018 г., по популярности он уступает только корейской франшизе Ediya Coffee. Помимо заведений известных брендов, в стране можно встретить также множество маленьких несетевых кофеен, куда, как правило, приходят в основном постояльцы, живущие по соседству.

В целом в Корее развита не только культура кофе, но и культура кофеен. Это не просто места, куда можно забежать за кофе по дороге на работу (хотя это тоже достаточно распространенная практика), но и во многом места для встреч. Школьники, студенты, офисные клерки и бизнесмены – все они приходят не только выпить кофе, но и встретиться с друзьями, коллегами или потенциальными партнерами. Студенты и фрилансеры также нередко приходят в кафе с ноутбуками, чтобы поучиться и поработать. Кроме того, кофейни крайне популярны как место свиданий. Здесь играет свою роль и то, что они, как правило, конкурируют между собой не только и не столько качеством и разнообразием кофе, сколько интерьерами – в Сеуле можно встретить как огромное многообразие милых и уютных заведений (корейцы очень ценят эстетику), так и множество необычных тематических кафе.

Сейчас потребление кофе не является чем-то элитарным, и большинство корейцев могут позволить себе хорошую кофемашину, но это не может заменить красивые интерьеры, эстетичную подачу и возможности социализации. Именно поэтому, например, когда с распространением коронавируса, корейцы были вынуждены оставаться дома, в стране появился новый тренд – приготовление тальгона-кофе (달고나커피). В социальных сетях начали появляться ролики, где корейцы взбивали смесь из растворимого кофе, сахара и горячей воды до тех пор, пока это не превращалось в своеобразный мусс, а затем добавляли туда холодное молоко. В итоге получался напиток, который выглядел как будто его приготовили в кофейне. В этом проявилась как любовь корейцев к эстетике, так и важность социализации – хотя невозможно было собраться вместе, они могли объединиться общим трендом, снимая на видео процесс приготовления модного кофе.

Таким образом, хотя культура чаепития имеет глубокие корни в корейской истории, сейчас его употребление не очень популярно. Даже во время поминального обряда часе чайную церемонию проводят нечасто. Среди популярных в Корее напитков полноправно доминирует кофе. Статистика говорит сама за себя: в 2020 г. в страну ввезли более 176 тыс. тонн кофейных зерен; в среднем взрослый кореец потребляет до 353 чашек кофе в год; а во всей стране насчитывается более 76 тысяч кофеен.

Шмелёва А.

Запасайтесь попкорном! О корейском кино и его пути к международному зрителю

Работы корейских режиссеров уже давно пользуются уважением среди киноманов всего мира. Европейские кинокритики обращали свое внимание на такие фильмы как Олдбой (올드보이, 2003) Пак Чханука (Пак Чхан Ук), Мать (마더, 2009) Пон Чжунхо (Пон Чжун Хо), Поэзия (시, 2010) Ли Чхандона (Ли Чхан Дона) и многие другие. Корейский фильм ужасов Поезд в Пусан (부산행, 2016) собрал более 92 миллионов долларов по всему миру и получил положительные отзывы как экспертов, так и широкой публики, в том числе и в России. Однако новый виток мирового интереса к корейскому кинематографу связан с победой корейского фильма Паразиты (기생충, 2019) на престижной американской кинопремии Оскар. Фильмы, снятые не на английском языке, редко удостаиваются внимания на Западе. Так что же лежит в основе международного интереса к корейскому кино?

Аллея звезд Международного кинофестиваля в Пусане

Для начала стоит рассмотреть, как складывалась история корейского кинематографа. Его развитие началось еще в годы Японской оккупации (1905–1945). В 1919 г. на свет вышел первый корейский фильм Праведная месть (의리적 구토), который представлял смесь театра и кино. Актеры выступали на сцене на фоне двигающихся изображений на экране. Фильм привлек широкое внимание публики, и многие эксперты по-прежнему считают его ключевой вехой в истории корейского кино. В годы оккупации было снято еще несколько картин, содержание которых, однако, жестко цензурировалось японцами; некоторые фильмы финансировались японской администрацией с целью пропаганды выгодных им ценностей. Поэтому полноправное самостоятельное развитие корейского кинематографа началось уже после освобождения Кореи. В 1946 г. на экраны вышел фильм Да здравствует свобода! (자유만세), в котором выразилось ликование по поводу обретения долгожданной независимости.

Учитывая специфику доминировавших в Корее в XX в. политических режимов, кинематограф почти неизменно подвергался жесткому контролю со стороны государства и нередко служил инструментом пропаганды. Однако, как и в случае с советскими режиссерами, цензура не могла остановить творчество корейских деятелей кино. Начиная с 50-х гг. наблюдается значительный рост и развитие корейского кинематографа. Если в 1954 г. на экраны вышло всего 15 фильмов, то к концу десятилетия их число превысило сотню. Причем, речь шла не только о количественном, но и качественном росте, что стало особенно заметно к 60-м годам, когда вышли такие фильмы как Горничная (하녀, 1960), Шальная пуля (오발탄, 1961) и Кучер (마부, 1961), которые считаются классикой корейского кинематографа. Кучер стал первым корейским фильмом, получившим признание на международной арене, выиграв «Серебряного медведя» на Берлинском кинофестивале. Однако следующий период в истории Республики Корея был связан с президентством Пак Чонхи, когда медиа подвергались жесткой цензуре со стороны властей – запрещалось всё, что можно было расценить как непристойность, симпатии коммунизму и недовольство происходящим в стране. Естественно, это во многом затронуло и кинематограф: возможности для независимых режиссеров были крайне ограничены. Поэтому новый виток развития кино связан уже с демократизацией политического режима страны. Настоящий расцвет корейского кино, принесший международную славу и известность многим корейским режиссерам, начался с конца 90-х гг. Именно тогда начали творить такие режиссеры, как Пак Чханук и Пон Чжунхо. Кроме того, в то время в развитие корейских медиа-продуктов начали активно вкладывать деньги корейские чеболи (재벌) – крупные корпорации – что отразилось также и на телевидении, и на музыкальной индустрии. Свою роль сыграла и квота на иностранные фильмы – протекционистская мера, направленная на стимулирование отечественного кинематографа.

Среди корейских фильмов значительную долю занимают триллеры. Именно к этому жанру относятся наиболее популярные на Западе корейские фильмы. Однако их задача не в том, чтобы ненадолго развлечь зрителя. В корейском кинематографе триллеры нередко отличаются глубоким психологизмом и служат тому, чтобы обнажить социальную несправедливость. Интересно, что многие корейские фильмы 2000-х объединены темой мести: к ним относится трилогия Пак Чханука – Сочувствие господину Месть (복수는 나의 것, 2002), Олдбой, Сочувствие госпоже Месть (친절한 금자씨, 2005), а также такие фильмы, как Я видел Дьявола (악마를 봤다, 2010), Гангстер, полицейский и дьявол (악인전, 2019).

Однако не только триллеры принесли известность корейскому кино. Западные критики также обращают внимание на глубокие, иногда даже философские драматические фильмы, такие как Весна, лето, зима, осень … и снова весна (봄여름가을겨울 그리고 봄, 2003) Ким Кидука (Ким Ки Дук), Поэзия Ли Чхандона и его же Пылающий (버닝, 2018). Особое место в истории корейского кино теперь по праву занимает фильм Паразиты Пон Чжунхо, выигравший Оскар в 2020 г. Этот фильм считается жесткой критикой современного капиталистического общества Южной Кореи. В нем