Сводные. Люби меня - Катерина Пелевина

Рома растерянно пожимает плечами.

— Давайте вчетвером сходим, чё... Я не против. Можно и на мелодраму. Мир, ты как?

— Нет, Рома. Пусть Дамир ведёт нашу королеву на мелодраму, а мы с тобой пойдём на боевик!

— Хм... Круто, идём, — он целует меня в щёку, а я, радостно помахав ручкой, прощаюсь с ними, уходя к кассе за билетами. Чувствую острый укол в спину. Это его взгляд так меня дербанит. Но раз он решил так грязно играть, я не собираюсь в этом участвовать. Пусть ведёт Юлю в кино. А после я расскажу ей какой он козёл и что от него надо держаться подальше. Надеюсь, между ними ничего не произойдёт за этих пару часов в кинотеатре... Хотя, кого я обманываю. Это же Дамир. С ним может произойти и в перерыве в туалете.

Ужасно.

Мы идём в один зал, а они — в другой. Я немного волнуюсь. Не знаю почему, дело не в Юле и ревности, ведь Дамир сам по себе бабник и козлина. Просто сердцу не спокойно. Примерно в середине какого-то занудного боевика, вдоволь напившись колы и объевшись попкорна я иду в уборную. Проплывая в женское крыло стою возле зеркала и умываю порозовевшие от духоты щеки. И внезапно повсюду вдруг гаснет свет.

— Эй? Ау... Здесь кто-то есть???

Начинаю идти к выходу, но не успеваю и пикнуть, как меня подхватывают знакомые тёплые руки и усаживают попой прямо на мраморную раковину, нагло раздвинув мои ноги и грубо вторгнувшись в моё пространство...

Глава 10

Мирослава Королева

— Дамир, отпусти...

Рот сразу же запечатывает поцелуй. Сильный, властный, хищный поцелуй. Сводящий с ума. Безумный. Невероятный. Я кое-как от него отрываюсь.

— Дамир...

Не в силах совладать со своими мыслями, скачущими в черепной коробке в беспорядочном хаосе, держу его за руки и сжимаю их, но оттолкнуть просто не удаётся. Или я не хочу? Он целует, он не прекращает. Двигает меня ближе. Делает резкие движения бёдрами, отчего я чувствую всё его возбуждение. Я точно схожу с ума раз позволяю всё это проворачивать.

Дьявол проникает под мою кофту. Гладит мою спину, сжимает талию. Кладёт ладони на лифчик, оттягивает чашки прямо под одеждой. Грязно трогает. Изводит, а я хнычу.

— Дамир, не надо... Не надо, не надо.

— Мира... Моя Мира. Моя девочка. Моя. Я всё забуду. Забуду твоего этого парня. Всё отпущу. Только будь моей... Будь снова моей, малыш...

— Что?! Пошёл ты! — толкаю его в грудь со всей силы, одёргивая свою одежду. — Как ты смеешь, блин?! Это всё???? Ты бросил! Ты меня бросил!

— Блядь... Мира, у меня были причины, они были, но я тебя...

— Замолчи, замолчи, замолчи! Ни слышать, ни видеть не хочу! Ненавижу тебя! Не подходи ко мне больше.

В темноте уборной кое-как лечу на свет как полумёртвая бабочка. Ненавижу его. Сначала растоптал, а теперь хочет уничтожить то, что я с трудом выстроила. Нашла человека, который ко мне всей душой. Чёрт возьми!

Смотрю в большое зеркало на входе в зал. Поправляю волосы. И то губы выглядят так, будто их нещадно терзали. Покрасневшие и опухшие. Как же стыдно. А ещё хуже из-за того, что мне было так хорошо. Так приятно и невыносимо, блин!

Иду к Роме сдаваться. Как на смертную казнь. Сажусь, а он сгребает мою руку своей.

— Ты много пропустила. Очередь?

— Угу, — киваю я, а сама трясусь, словно увидела привидение.

— Мир? Ты чего, вся дрожишь. Иди сюда, — он обнимает. Целует в макушку. Греет.

А у меня внутри всё кипит. Не заслужила! Не заслужила его! Веду себя как подлая мразь!

— Там просто свет выключили. Немного испугалась. Но всё нормально.

— Ты моя то, трусишка. Но я здесь. Обнимаю. Не дам тебя в обиду.

— Я знаю, Ром.

Господи, как же мне стыдно... Ненавижу Дамира...

Но как он твердил это... Практически умолял. Глаз я не видела, но уверена, они блестели...

Как же это всё мучительно больно. Я никогда не думала, что чувства на это способны. Просто по щелчку пальца разносить тебя в щепки. Уничтожать...

Я не понимаю, почему он до сих пор значит для меня так много, если сломал меня. Полностью разрушил. До самого основания. Почему, когда он трогает... Обнимает... Я чувствую, как душа тянется к нему. Только к нему и никогда ни к кому другому. Словно мы связаны. Будто до сих пор есть та самая нить, которую он перерезал прямо на моих глазах.

До конца фильма я молчу. Выходим с Ромой из зала и видим рыдающую Юлю, которая сидит возле выхода.

— Что случилось???

— Он кинул меня! Твой брат меня кинул! Ушёл якобы в туалет и не вернулся! Я звонила, а он трубку сначала не брал, а потом вообще выключил!

— Господи, Юль, — хмурюсь я, присаживаясь рядом. Ну, вот как я могу ей рассказать теперь?

Она плачет, Рома смотрит на меня с недоверием. А я чувствую себя последней мразью. Лгу любимому парню, лгу единственной подруге. Господи, в кого я превратилась из-за него?! Он снова отравляет всё моё существование. — Успокойся, родная... Да, он такой... Такой вот... Гадкий и непостоянный.

— Он так подкатывал... Сказал, что у него на меня долгие планы. Был обходительным и добрым. И взял...

— Может случилось у него чё? — предполагает Рома. — Раз он выключен. Мало ли.

Блин... Рома у меня такой наивный. Такой добрый. «Долгие планы...».

«Будь моей Мира, я всё забуду, всё отпущу».

Какой же Дамир всё-таки козёл, а!

— Юль, не плачь, пожалуйста... Я не знаю, что у него на уме. Правда. Знала бы — предупредила.

— Он у тебя такой красивый... Я даже не знала, что у твоего Азхара сын... Ты не говорила, — шмыгает носом Юлька.

— Не думала о нём, вот и не говорила. Он бы не приехал, если бы не авария.

Я так грязно лгу, что ком подступает к горлу. Ненавижу врать. Чувствую себя отвратительно.

— Ладно, девчонки, поехали... Чего сидеть то тут? Не реви, Юлька. Найдёшь ещё своего принца.

— Ага, конечно! Такого точно не найду! Тут таких нет!

— Ой, всё, — психованно дёргаюсь я. — Поехали. Он тебе не нужен, ясно?! Он козёл и мудак! И он тебя не заслуживает! От таких как он надо держаться подальше, а лучше вообще за километр обходить! Не стоит твоего пальца, ни хрена не стоит! Дешёвый козлина!

Меня колотит. Я выплевываю всё это, задыхаясь, а они оба смотрят на меня