Сводные. Люби меня - Катерина Пелевина

— Дамир, — рыдает она и трясётся, закрывая рот рукой. Всхлипывает. Тонет в эмоциях. А я ничего сделать не могу, мне самому больно.

— Я не буду с тобой, — вырывается из неё болезненное. — Нет, не буду! Рома — мой парень! Так нельзя с людьми. Просто нельзя!

— Малыш... В тот вечер... Здесь был твой отец... Возле нашего дома. Снова.

Она замирает. А я знаю, что пора рассказать. Это уже не имеет никакого смысла, хоть и рассказывать такое очень неприятно. В моём горле и сейчас стоит здоровенный ком, будто металлическим грузом оседающий в глотке. Царапающий своими острыми краями и не дающий нормально говорить.

— Он показал мне письма... Наши родители встречались ещё до брака твоей мамы... Она думала, что ты от моего отца. Мир и Дамир. Они планировали назвать нас так... Отец назвал меня, мама тебя... Когда я увидел всё это… Меня разорвало. Я жить перехотел, когда подумал, что ты можешь быть…

— Дамир, что ты говоришь?! Что ты такое несёшь, чёрт тебе дери?!

— Это правда... Всё это правда. Я с ума сходил. Думал, мы родные по отцу. Хотел сдохнуть. Я ведь только поэтому тебя тогда оставил. Только поэтому улетел. Не мог в глаза смотреть... Не мог общаться... А если бы ты узнала... Не мог я этого допустить, вот и свалил. Я только из-за аварии узнал правду. Что ты мне никто... По группе крови и тесту ДНК. А до этого я... Блядь, Мира... Мне было ужасно хуёво. Я думал, что буду носить это в себе, не хотел, чтобы ты узнала...

— Ты... Ты несёшь какую-то чушь. Что за бред, Дамир?! Какие мы с тобой... Нет, это чушь, нафиг. Я отказываюсь в этом участвовать...

— Мира, да подожди, — пытаюсь я взять её за руку, но она её отдергивает. На ней, блин, лица нет. Выглядит как живой мертвец. Я понимаю, что звучит ужасно, но это ведь чистая правда.

— Нет, не ходи за мной! Не трогай меня, — она подбирает свой телефон и пулей убегает из моей комнаты.

А я понимаю, что своим рассказом огорошил её не меньше, чем себя тогда... Блин, как же мне хреново. Это словами не передать. Внутри штормовое, ураган, землетрясение. Всё сразу...

Я места себе не нахожу. Бежать за ней? Тупо... Не могу же я к ней приклеиться. Ей, наверное, тоже надо всё обдумать... Понять, блин, меня... С мамой поговорить, в конце концов...

Целый час я, как неприкаянный, жду, что вернётся, но её всё нет и нет.

Иду в её комнату сам. Стучусь, приоткрываю дверь и понимаю, что она лежит на кровати, отвернувшись к стене, и обнимает подушку. Свёрнутая калачиком, не произносит ни звука.

Я прихожу туда и сажусь рядом. Молчим... У меня внутри всё колотится. Рвёт и мечет. Тяжело носить в себе, но вылить, как оказалось, ещё сложнее.

— Мир...

— Дамир, уйди. Я хочу побыть одна.

— Ты вправе злиться... Я должен был рассказать. Может, мы бы как-то разобрались, но я был не в состоянии... Я даже... Слышать твой голос не мог... Мир... Поверь мне. Прости меня.

— Пожалуйста, уйди, — бесцветным голосом заявляет она, вынуждая меня окончательно проглотить все свои надежды о примирении... Она реально разлюбила, да? Ничего уже не вернуть... Я всё разбил. И уже не склеить.

— Я у себя, если что, — ухожу. Спускаюсь вниз и иду к бару отца, вынув оттуда виски. Наливаю стакан и ухожу обратно в свою комнату.

До самого утра не могу уснуть. И до самого утра она так ко мне и не приходит.

А ближе к восьми я слышу, как за ней вновь приезжает тот самый Рома. Смотрю в окно, как она выходит и плачет, обнимая его. Он жалеет, что-то говорит, а у меня в груди образуется камень. Хочу сдохнуть, едва увидев, как её успокаивает и трогает другой...

Она с ним уезжает... Просто садится в машину и уезжает, а я так и смотрю в одну точку. Туда, где они стояли и обнимались. Боль не отпускает ни на минуту... На что я вообще надеялся? Я ей уже никто.

Просто тень. Воспоминания… Она, наверное, и не помнит толком ничего. Вычеркнула, забыла.

Спускаясь вниз, вижу, что мачеха собирается куда-то, передавая малыша няне.

— Дамир, Мира уехала. Мне с больницы позвонили. Азхар пришёл в себя. Поедешь со мной?

— Да, конечно. Сейчас, только лицо умою и отвезу нас.

— Хорошо.

Хотя бы одна добрая весть... Иначе можно и крышей поехать. Я и так весь на нервах... Так хотя бы отца увижу в добром здравии.

Собираюсь быстро. И похрен, что вообще не спал. Везу мачеху к нему, и нас запускают в палату.

— Пока не долго...

— Привет, бать...

— Вернулся... Долго тебя по свету мотало...

Твоими стараниями, хочется сказать, но я молчу. Он же только пришёл в себя. У меня ещё будет время вылить ему говна за всё. Когда он придёт в норму.

— Дорогой... Я так волновалась, — мачеха рыдает у него на груди, а он её успокаивает.

— Всё хорошо... Я вернулся. Виновника задержали?

— Нет, Азхар... Ещё нет. Вторая машина была без номеров. И скрылась с места ДТП.

— Ублюдок... Я же точно помню, что Вадим ехал по правилам... Сукин сын.

— Успокойся, любимый... Всё будет хорошо.

Мне странно за ними наблюдать, но теперь я хотя бы знаю, почему их чувства такие сильные. Они ведь тянутся с молодости.

— Где Мира? Как она? — спрашивает отец.

— Нормально, родной. Она в порядке. На парах.

— Хорошо. Это хорошо.

Проглатывая ком в горле, думаю о том, что она там с ним... В универе. Она сделала свой выбор. Я ведь всё ей рассказал... Душу наизнанку вывернул. Сознался.

А она всё равно уехала с ним… Не захотела со мной говорить.

Да и отец очнулся...

Значит, мне пора валить отсюда обратно...

Глава 14

Мирослава Королёва

— Спасибо, что забрал. Нам надо поговорить...

В груди месиво. И горечь воспоминаний жжёт не так сильно, как осознание, что мы нарубили дров. Я спала с другим. Не любя его, отдавала себя. Хотя всё время мечтала принадлежать другому.

— На пары не поедем?

— Наверное, ты не захочешь со мной никуда ехать. Давай в кафе неподалеку. Нормально поговорим...

— Хорошо, — Рома, хоть и с грустью, но соглашается.

Мы заворачиваем за угол, паркуемся и идём в заведение, где выбираем столик подальше,