Сводные. Люби меня - Катерина Пелевина

— Ты же правда его бросила? — спрашивает он, убирая прядки моих волос за ухо.

— Конечно. Я обозначила, что люблю тебя. Ты что, мне не веришь?

— Верю, конечно, верю. Просто хотел ещё раз услышать...

Дамир встаёт с кровати и берёт в руки мою футболку и трусики, протягивая мне.

— Зачем?

— Пойдём. Поговорим. Попьём чай. Перекусим. Я не помню, когда за последнее время наслаждался вкусом еды. Вообще ни хрена не радовало...

— У меня почти так же...

— Ты даже одеваться стала иначе... Я... Когда увидел, сильно накрыло. Испугался, что не любишь больше. Что полностью отдалилась...

— Когда ты улетел, я вся изменилась, Дамир. Это было неизбежно.

— Я понимаю.

Я одеваюсь, заплетаю волосы в хвост, а он натягивает на себя джинсы и смотрит на меня.

— И всё равно... Ты самая красивая девушка, которую я когда-либо видел. Знаешь...

Смотрю на него и всё внутри отзывается. Я нас помню... Помню, какими мы были влюблёнными. Да и сейчас всё это чувствую… Этого не вычеркнуть.

— Ты должен знать, что я не хотела того, что произошло между нами с Ромой. Это было... Но это было совсем не так, как с тобой. Я отрицала то, что так может быть только с тобой, — опускаю виноватый взгляд. — Только с тобой моё тело отзывается. Мне хочется тебе отдаваться.

— Я рад это слышать. Потому что при упоминании у меня скручивает все кишки. Давай раз и навсегда забудем то, что у тебя был ещё кто-то... Потому что я ревную. Пиздец как ревную, Мира.

— Я тоже. Ты специально привёл в кино Юлю. И узнавал через неё где мы. У вас что-то было?

— Поцелуи. Были.

— М-м-м... М-да... — хмурюсь я. — Это тяжелее, чем я думала... Ужасно...

— Что есть, то есть. Придётся нам обоим это как-то переступить, Мира. Иначе не выйдет. Только вдвоём можно через это перешагнуть.

— Пойдём вниз. Я реально хочу успокоиться и попить чай.

Мы с ним следуем на кухню. Там за столом ещё недолго сверлим друг друга взглядом. Дамир смотрит не со злостью, нет. Скорее, с огорчением.

А потом дверь приоткрывается и из детской выходит няня.

— Ой, извините, я думала, никого нет. Маратик только уснул.

Блин, надеюсь, она реально не слышала наших криков из спальни. Вот чёрт. Как же некрасиво вышло.

— Хорошо.

— Ольга сказала побыть до трех...

— Вы можете идти, мы с Дамиром... Присмотрим... Да? — спрашиваю, глядя на него, и ловлю его улыбку.

— Присмотрим, да... Наш младший брат ведь как-никак... Общий. Скрепляющий...

Ещё некоторое время он так ехидно улыбается, а потом няня уходит, и мы остаёмся наедине.

— Знаешь, как я хотела придушить тебя, когда ты намеренно будил его, чтобы между нами с... Ничего не было...

— Знала бы ты как я хотел тебя придушить... И за то, что верещала, вынуждая его плакать.

— Это ты вынуждал!

— Всё-всё... Успокоилась. Мы здесь не ругаться собрались, да?

— Не ругаться... Нет.

— Хорошо. А Марат классный.

— Он... Напоминал мне тебя. С самого рождения. Я брала его на руки и думала о том, как же вы похожи...

— Злилась?

— Нет. На него никогда. Он слишком хорошенький, чтобы на него злиться. Я злилась только на тебя.

— Выходит, я не хорошенький? — издевается он, строя мне глазки, а я щёлкаю его по носу.

— Не настолько, чтобы простить тебе год без любви... Год боли и одиночества.

— Значит, не простишь?

— Порой кажется, что нет... Но, наверное, время покажет... И мы с тобой залечим друг другу раны, да?

— Да.

Я обнимаю его за шею и сажусь на колени, безмятежно прикрывая глаза.

— Дамир... Я тебя люблю. Несмотря ни на что, люблю.

— И я тебя люблю, Мира. Мы справимся, обещаю.

Глава 17

Дамир Королёв

Отец пока остаётся в больнице. Виновника ДТП так и не задержали. А мама Мирославы вроде как не против видеть нас вместе. Прошло уже четыре дня с тех пор, как мы помирились. Каждое утро я отвожу её в универ. Не хочу отпускать, но надо. Я понимаю, что учёба важнее. Она и так раньше дохрена из-за меня пропускала. Не хочу, чтобы выглядело так, будто я дурно на неё влияю.

— Я пока выберу варианты...

— Надеюсь, не сбежишь на этот раз, — издевается она, целуя меня в щёку перед тем, как вылезти из авто.

— Нет, не сбегу. Вредный, противный зайчонок.

Шлёпаю её по заднице, а она взвизгивает и убегает, послав мне воздушный поцелуй. Сказать по правде, я скучаю по тем временам, когда мы вместе здесь учились.

— О, даров... Дамир, какими судьбами?! — в окно показывается рожа Ромахинова, и он тянет мне руку.

— В гости приехал, блин. Видел же, что с Миркой. Не притворяйся.

— Да я не притворяюсь. Думал, вы расстались. Она тут с Романычем отжигала, — нагло заявляет он, а я резко дёргаю за ручку двери и выхожу.

— Тихо, тихо! Я пошутил, блин. Дамирчик, чё такой психованный?! Нормально же общались!

— Только, блядь, пиздани мне ещё что-нибудь подобное, Сёма. Я тебе глаза на одно место натяну.

— Всё, ушёл я. Гангстер, блин, сраный.

Этот кусок говна отходит от моей машины, а я бросаю взгляд к крыльцу, где тот самый Рома стоит и прожигает меня недовольными ревностными глазами. Бля, мне теперь им всем морды чистить или как? Чё они все такие бесячие? Забираюсь обратно и еду выбирать для нас с малышкой квартиру. Около трёх часов уходит на то, чтобы выбрать подходящую. Достойную моего прекрасного милого зайчонка. На этот раз не свернём с пути. Всё уже предрешено. И выбираю я просторную двушку в двух шагах от универа, чтобы ей было удобно добираться. И никаких тебе проблем. Плюс, она поймёт, что для меня важнее всего угодить ей. И уже потом всё остальное.

Вечером в шесть забираю её с пар. Сейчас она не работает, потому что помогала матери с маленьким. И отказалась от идеи гробить себя на раздаче еды. А у меня всегда удалёнка, так что я особо не парюсь на тот счёт откуда работать. Всё само собой идёт. Хотя бы с этим проблем за границей не было. Хоть порой и вообще не хотелось ничего делать. Только плевать в потолок и выть от боли в грудине. Но сейчас...

Как по щелчку пальца мне стало одуряюще хорошо. Я дико счастлив, что мы снова вместе. Единственное за что я переживаю. Так это реакция отца. Я не завишу от него, но Мире он кровь может попить. Так же, как и её