Сводные. Люби меня - Катерина Пелевина

На каждом участке оставлю свои следы. На каждом. Чтобы она смотрела и помнила только меня. Только меня видела, когда смотрит на себя в зеркало.

Мира на каждом новом движении вздрагивает. Издаёт стоны, вертится, а я раздеваю догола.

— Я с тобой такое буду делать... Хочу тебя пиздец.

— Дамир... Я только тебя...

— Замолчи.

Дёргаю под себя, заставляя полностью замереть передо мной. Сам поднимаюсь выше.

— Открой шире. Мира...

Вхожу в её рот. Практически вдалбливаюсь в глотку. Она, естественно, давится. А мне это сейчас нужно. Просто до одури необходимо.

— Мира, расслабься. Возьми меня. Соси.

Она слушается. Вытягивая губы, сосёт мой член. Раздувает ноздри, кашляет. Давится. Слюня по всюду. Лижет мои яйца. Я такой кайф ловлю, что готов прямо сейчас всё обкончать... Но рано.

— Ты же не сосала ему... Скажи, что нет.

— Правда нет.

Блядь, хоть это меня успокаивает. И то я хочу поиметь её в задницу прямо сейчас. Не знаю, даст, не даст... Но мысль об этом не покидает мой воспалённый разум. Хочется чего-то однозначно моего…

Переворачиваю её на живот. Сам нависаю сверху, раздвигая ноги коленом.

Сначала вхожу в её влажную плоть.

Ничего не изменилось. Те же ощущения. Те самые... Крышесносные воспоминания.

Хватаю её за волосы, за плечи. Трахаю как не в себя. Натуральным образом выдалбливаю из неё воспоминания о нём. Надеюсь, она тоже это чувствует.

— Дамир, — скулит, зажимаясь. Вся течёт.

— Мира... Хочу твою попу. Хочу кончить туда. Можно?

— Угу... — прячет лицо, зарываясь в подушку, а я, просовываю пальцы в её рот.

— Хорошенько пососи, малыш. Слюней побольше...

Вынимаю изо рта и проталкиваю в её попу. Вместе с выделенной ею смазкой. Какая она везде охуенная.

Скулит. Сжимает простынь. Надсадно дышит.

— Сейчас будет больно, Мир... Потерпи...

Вытаскиваю из неё член. Весь мокрый. Скольжу. Захожу внутрь, а она хнычет и пульсирует.

— Дамиииир...

— Потерпи, потерпи. Привыкнешь. Моя. Ты везде будешь только моей.

Вхожу в неё. До упора. Чувствую, как растянул. Как она вся дрожит подо мной и надсадно всхлипывает на всю комнату, и я в трёх секундах от того, чтоб кончить.

— Моя тугая девочка...

— Дамир... — снова выдыхает моё имя, пока я двигаюсь в ней. Кусаю за загривок. Зализываю. Офигеваю от того, как же хорошо... Как она меня всего сжимает.

Завожу её тонкие руки за поясницу и трахаю. Расхожусь, пока она стонет и прикрикивает. Просовываю руку под лобок. Только касаюсь набухшего клитора…

Кончаю. И она кончает. Я её заполняю. Схожу с ума от удовольствия. Просто накрываю её собой. Не хочу отпускать ни на миг. Ни на секунду.

— Моя… Мой зайчонок. Моя девочка. Я так скучал, — я касаюсь носом её верхних позвонков. Ловлю мурашки губами. Она громко дышит, пульсирует и изгоняет меня из своего тела этой самой пульсацией.

— Не больно?

— Немного... Но тебе всё можно... Везде. Я твоя...

— Ты не представляешь, как я мечтал это слышать. Весь год думал... О том, как жить дальше... А сейчас я просто охереваю. У меня внутри всё клокочет. Я заберу тебя из этого дома. Никогда больше не оставлю. Ты навсегда моя... Ты только моя, Мира.

— Ты мне снился...

— Ты мне тоже.

— Надеюсь тебе не тяжело... Я не хочу тебя отпускать.

Её сердце в груди колотится так, что я чувствую его со спины.

— Мне очень хорошо. Тепло... Боль... Отступает. Болело, не переставая... Ныло... Я... Видела тебя в толпе. Во снах. Везде... Да даже на чёртовых билбордах.

— Не припомню, чтобы снимался где-то... Я рекламировал трусы? Точно трусы... С таким-то торсом и членом, — отшучиваюсь я, и она смеётся подо мной.

— Дурак…

— Господи. Как мне тебя не хватало, зайчонок...

— Обними и не отпускай.

— Обнимаю, накрываю, не отпускаю. Люблю.

Глава 16

Мирослава Королева

— Как с тобой хорошо... — всё ещё под ним. Сердце скачет как сумасшедшее. Сила и слабость наших с ним душ в одном и том же... Мы не можем друг без друга. А вместе чувствуем себя невероятно счастливыми.

— А мне с тобой, зайчонок. Не хочу отпускать...

— Я попить хотела.

— Ещё немного полежи подо мной. Пожалуйста.

— Хорошо...

Чувствую его сердце. Колотится. Бьёт сзади с невероятной мощью. Как же приятно его ощущать.

— Дамир мой…

— Знаешь... Я ещё никогда так не ненавидел своё имя... Как когда прочитал те письма... Я так себя всего ненавидел. Мне было страшно за тебя. За то, что ты тоже можешь узнать...

— Ты что-то сделал с ним, да? — спрашиваю, но не мне страшно. И не жаль... Просто хочу знать.

— Избил. Увёз за город. Сказал, чтобы его и за километр рядом с вами не было...

— А он?

— Он... Хрипел и харкался кровью, дальше я его не слушал.

— Ясно, — хмурюсь, а Дамир сам сползает с меня. — Эй, ты куда?

— Никуда. Я здесь. Просто хочу одеться. И злюсь, когда вспоминаю всё это.

— Но на меня не надо злиться...

— Мир. Девочка. Я не на тебя. Я в целом на ситуацию. На наших родителей. И трэш, который мне пришлось пережить.

— Если честно, я не представляю... Ты думал, что мы родные... Это ужасно. Я бы, наверное... Я бы не смогла...

— А я это знал. Поэтому и не захотел поднимать эту грязь, а просто свалил.

— С тобой была девушка в тот вечер... Называла тебя... Котиком, — проглатываю я ком в горле. Вспоминаю всё это и на теле материализуется дрожь. Словно теперь на коже сидит что-то тяжёлое, неприятное и липкое.

А ещё… Болезненное. Тянущее за волоски.

— Я поехал в бар, там встретил знакомых. Ну и была там... Одна прилипала. У меня не было с ней ничего. И долго не было ни с кем. Изначально около трёх месяцев.

— Понятно... А потом?

— Потом были просто девушки. Чтобы сбросить пар. Я не мог. Долго ни с кем вообще не мог. Мира, я о тебе думал. Мне ты была нужна. Может, надо было сразу всё рассказать. Но, как представлю, что ты бы сделала что-то с собой... Или что вот это всё о нас узнали другие... Всё наше бельё наружу... У меня иголками всё покрывается. Понимаешь?

— По правде говоря... Я не думала, что существуют причины, по которым я нашла бы тебе оправдание. Но сейчас я понимаю...

Дамир садится рядом и прикрывает ладонями лицо, издав тяжёлый стон.

— Я знаю, что это полная жесть, но придётся двигаться дальше... — говорит он болезненным тоном.

— Мы двигаемся... Мы же вместе. Мы ведь