В стане врагов. Воспоминания о работе в советском правительстве в 1918 году - Аркадий Альфредович Борман

В то же время некоторые сюжеты совпадают с рассказами из первой редакции, прежде всего, повествующими о работе А. Бормана в Наркомате торговли и промышленности, о его поездке в Курск и Киев в составе советской делегации апреле – июне 1918 г., о поездке в Берлин. Но эти сюжеты изложены более подробно, чем в первой редакции.

Гораздо обстоятельнее описаны события, связанные со И. В. Сталиным. Если в первой редакции Борман больше рассказывает о Раковском и Мануильском, отмечая Сталина лишь в контексте поездки советской делегации на мирную конференцию в Курск, указав, что Сталин «приезжал в Киев всего на несколько дней», то во второй редакции Сталину посвящены уже четыре отдельные главы и многочисленные упоминания в других сюжетах.

Первая встреча А. Бормана со И. Сталиным состоялась на Курском вокзале в момент отъезда советской делегации на переговоры в Курск. По воспоминаниям Бормана, их познакомил Раковский, «а рядом с ним стоял незнакомый мне небольшого роста и довольно узкий в плечах человек с черненькими усиками и следами оспы на лице. Его кавказское происхождение было несомненно, хотя он и не произнес ни одного слова и еще не выдал своего акцента. На нем было поношенное темное пальто, из-под которого виднелся воротник черной русской рубашки».

В этот же вечер произошел эпизод, связанный с предложением Сталина об аресте прикомандированных к делегации медсестер, после чего Борман «стал внимательно присматриваться к этому маленькому грузину с рябым лицом, который любил делать вид, что он дремлет. Но он всегда только притворялся дремлющим и не обращающим внимание на окружающее. На самом же деле он всегда зорко наблюдал за всем, что происходит вокруг него и если находил нужным, то реагировал быстро, решительно и со своей точки зрения метко. Может быть, главной силой Сталина является его умение нанести удар за полминуты до того, как его ударят. В разбойничьем лагере это чрезвычайно важное свойство для вожака. Может быть самое необходимое свойство».

Во втором варианте мемуаров Бормана есть глава, озаглавленная «Сталин спасает нам жизнь». Сюжет, описанный в ней, есть и в первом варианте, но в конце 1920-х гг. Борман главным героем в нем представил Мануильского. Именно он сумел утихомирить «несознательных» матросов, сомневавшихся, что делегация послана Лениным, и собиравшимися ее арестовать. Такое же описание есть и во втором варианте, но здесь на первом месте уже стоит Сталин, все участие которого выражалось лишь в обсуждении сложившейся ситуации, и принятии решения о необходимости «лыквидировать матросский штаб».

Там же в Курске членов делегации застала Пасха. С одобрения Сталина было решено «разговеться». И в описании Бормана интересен не столько сам праздничный обед, сколько одно высказывание руководителя делегации. Обращаясь к молодому коммунисту, который считал, что «религия – опиум для народа», Сталин «неожиданно разошелся» и «пошутил»: «Ну как, товарищ, в горло не лезет? А ты смочи вон тем красным опиумом, вон из той бутылки. Эх, товарищ, товарищ, молод ты еще, не можешь ты понять, что нам можно то, что другим не полагается делать и даже необходимо им запрещать. Конечно, мы должны отучить народ разговляться. Ну а сами будем продолжать и если хорошая еда и вино, так и с удовольствием».

Борман – единственный из мемуаристов, кто упоминает о приезде в Киев И. Сталина. Рассказывая о переговорах, Борман отмечает только, что «Сталин все время молчал. На тех нескольких заседаниях, на которых я присутствовал, я ни разу не слышал, чтобы Сталин говорил». В третьей редакции он уже ничего не пишет об участии Сталина в заседаниях, но появляется фраза, что «я не помню, чтобы я сидел в Киеве со Сталиным за столом, пил с ним по утрам чай или обедал днем, как это было в Курске». Возможно, это выражение свидетельствует о неких сомнениях автора в способности собственной памяти достоверного сохранения всех деталей давно прошедших событий.

При этом Борман во всех трех редакциях говорит о приезде в Киев Н. И. Бухарина, но только в двух последних описывает встречу с ним Сталина. «Я помню, как оживился Сталин, когда в коридоре нашего этажа появился Бухарин. Сталин жал ему руку, трепал по плечу, шутил (что было для него совсем неожиданным) и даже как-то притоптывал ногой.

Бухарин принимал это как должное. Для него Сталин тогда не был «старшим товарищем».

Был и еще один сюжет, связанный с двумя этими персонажами. В конце июня при отъезде Бормана из Киева в Москву два руководителя поручили ему устно передать В. И. Ленину общую обстановку на Украине и что ими «делается все возможное для поддержания революционного движения». «Бухарин мне давал поручение в присутствии Сталина, который все время молчал, внимательно слушал и только одобрительно покачивал головой. Это одобрение относилось не только к самой сути поручения, но и к тому, как Бухарин мне его передавал. Сталин почти любовался Бухариным».

Здесь интересны не столько взаимоотношения двух будущих политических противников, сколько подтверждение самого факта пребывания в Киеве Сталина.

Возможно, столь подробное описание поведения будущего руководителя советского государства связано со временем написания мемуаров, ведь начало 1950-х гг. – период наивысшего подъема международного авторитета И. В. Сталина.

Заканчивается второй вариант записок вновь описанием бегства из Советской России вместе с П. Б. Струве, но с некоторыми отличиями и сокращениями.

Третий вариант записок «Отрывки воспоминаний Аркадия Бормана» был окончательно подготовлен автором не ранее 1970 г., так как глава «Командировка из Крыма в Финляндию» – это вырезка из газеты «Новое русское слово», датированная 17 июня 1970 г. При этом отдельные страницы воспоминаний практически полностью совпадают с книгой А. Бормана о своей матери, опубликованной в 1964 г.[116], а некоторые сюжеты были опубликованы в газете «Новое русское слово» (США) в конце 1960-х гг.[117]

Данный вариант рукописи с собственноручной правкой автора находится в фонде «Тыркова-Вильямс Ариадна Владимировна, публицист, писатель, политический и общественный деятель, 1869–1962; Борман Аркадий Альфредович, публицист, писатель, политический деятель, 1891–1974» Государственного архива Российской Федерации[118]. Документы А. В. Тырковой-Вильямс и А. А. Бормана передала в 2008 г. в ГАРФ правнучка Тырковой Екатерина Лихварь из Род-Айленда (США). Она рассказала, что во время переезда семьи Лихварь в одном из сундуков с документами был найден конверт с надписью, сделанной рукой Ариадны Владимировны: «Вернуть в Россию, когда она станет свободной». В результате по государственной программе возвращения зарубежной архивной россики эти документы были привезены в Москву[119].

Третья редакция мемуаров Бормана самая объемная, в нее добавлены главы о детстве и юности в родовом поместье в Новгородской губернии, обучении в Тенишевском училище и Санкт-Петербургском